Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Арина Холина

Арина Холина: Счастье быть идиотом

Иллюстрация: Corbis/East News
Иллюстрация: Corbis/East News
+T -
Поделиться:

Наша национальная трагедия в том, что русский человек всегда стремится к безупречности. Отчаянно стремится, но безнадежно.

Либо идеально — либо никак. Лучше никак, чем несовершенно, пусть лучше разруха, скука, уныние, чем не дотянуть до эталонной, стопроцентной идеальности.

Если, например, писатель, то Великий. Зачем писать, если ты не Лев Толстой? Если на каждую твою строку давит все величие и совершенство русской литературы, если тебе грозит призрак Достоевского, а бюст Набокова хмурится, глядя, как ты ковыряешься в словах, жалкое ничтожество?

Но что литература, если русский человек даже из дома выйти не может в спокойном и легкомысленном настроении, нацепив на домашние вязаные носки шлепанцы, чтобы купить себе кофе и булочку?

Нет. Русский человек умоется, причешется, старательно выберет галстук, который подходит к цвету нижнего белья, и лишь тогда решится выбраться в булочную.

Это берлинцы могут себе позволить сидеть по утрам и в носках, и в шлепанцах, и в пальто на пижаму, и читать свой Morgen Zeitung в криво напяленных очках за уличным столиком.

Знаете, в Москве вдруг посещает этот синдром — идеальности. В Берлине я два месяца жила вообще без зеркала и смотрела на свое отражение на улице, в витрине. Это была такая лотерея: могла себе понравиться, а могла и не очень. Даже если рубашка драматически не сочеталась с юбкой — ну и что? Да пусть так и будет, это же забавно.

Забавно — это как-то легкомысленно, шутовство какое-то. Как можно быть забавным? А вдруг осудят? А вдруг будут хихикать за спиной? Русский не может себе позволить быть забавным. Если ты вдруг заметил, что туфли не так уж хорошо сочетаются с джемпером, выйди из машины и покончи с собой.

Знаете, в Москве очень-очень много очень-очень хорошо одетых людей. И это даже как-то... стремно. Но самое страшное в том, что пропали городские сумасшедшие. Ну, в год одного, может, встретишь, да и тот всего-навсего пьян. А раньше на улицах часто встречались странно одетые чудики, которые жили, казалось, в каком-то своем мире, и ни до кого им не было дела. А сейчас так мало странного в городе.

Приходишь в клуб — там все такие симпатичные и модные, и такие скучные, все так хорошо себя ведут, что хочется немедленно вернуться домой, пить коктейль из портвейна с пивом и смотреть «Давай поженимся».

Очень хочется делать что-то странное, идиотское — ну, просто чтобы ощутить эту чудесную детскую свободу, когда ты можешь дурить сколько угодно лишь потому, что ты еще маленький и тебе можно.

Тебе прощают. Тебя еще не покалечили правила и упреки. Тебя еще не раскатали по асфальту за то, что ты закончил семестр с четверкой. С четверкой! Все пятерки, одна четверка — это ведь ужасно.

Я так благодарна отцу за то, что его кроме моего английского и моего русского вообще ничего не интересовало. Если я балансировала на грани неудов, он нанимал репетиторов, конечно, чтобы из школы не выгнали, но никого и никогда не волновало, что там у меня по физике, алгебре, биологии — если выше двойки. Мои идеальные оценки никому не были нужны.

В то лето, когда мне было уже почти 14, мы с отцом первый раз поехали в Западную Европу, в Германию. И больше всего меня, вполне себе советскую девушку, поразило не то, что в магазинах полно добра или что на улицах пахнет кофе, а не крысами, а то, что люди лежат на ступенях, на газонах, сидят на полу в аэропортах или в галереях.

С советских ступеней и газонов гоняли, это было практически неприлично — взять и сесть на ступеньки.

Я до сих пор знаю людей, которые не решаются лечь на газон — они в ужасе оглядываются и все ждут, когда их прогонят.

Это я к тому, что степень несвободы проверяется на самом деле вот такими мелочами.

В фильме Соловьева «Асса» самым главным эпизодом, ради которого все его и смотрели, была сцена с сережкой. Герой Африки носил серьгу — фотографию Друбич на крючке, и за это его избили милиционеры. Потому что он «не как все». Странный. Забавный. Советский человек не мог быть забавным. А уж тем более странным. Эта сережка была символом всей советской диктатуры.

Нелепость в том, что до сих пор странным быть неприлично. Совершенство как кодекс общественных установок, как отсутствие малейших признаков странностей, как стремление получать от общества только отличные оценки, как страх осуждения — это, честно, трагедия в масштабах страны.

В нашем современном обществе не может быть Хармсов, потому что мы осуждаем парадоксы, безумие, воображение без ограничений, ассоциативную фантазию. Только прямая и мрачная достоевщина — строгий идеальный реализм с доброй порцией безнадежности.

Но, черт, как же скучно жить. Все вокруг такие красивые, умные, добрые и здоровые, что тоска прямо висит в воздухе. Это идеальный мир без юмора и без творчества, без малейших намеков на свободу самовыражения. Мир, в котором радует даже дурной вкус: он хоть как-то разнообразит эти идеальные будни, вызывает смех.

Люди, будьте идиотами. Носите странные ботинки и говорите парадоксальные вещи. Будьте нелепыми и смешными. Ведите себя странно. Получайте неуды за поведение и стиль. Только так можно быть самим собой. Только так можно быть свободным. Ведь свобода намного лучше совершенства — она делает нас пусть не идеальными, но счастливыми.

Теги: как жить
Комментировать Всего 14 комментариев

Скажите, а нашего автопрома это касается? :)

"... Русский человек умоется, причешется, старательно выберет галстук, который подходит к цвету нижнего белья, и лишь тогда решится выбраться в булочную."

"С кого они портреты пишут?

Где разговоры эти слышат?

А если и случалось им,

Так мы их слышать не хотим..."

P.S. В связи с поднявшейся на Снобе волной обвинений в плагиаризме, закавычено с особой тщательностью:)

----- Борис Цейтлин -----

Не знаю, как в Европе, я меня умиляет неряшливость израильтян, как в одежде, так и по части комплекции. Если женщина стройная и одета стильно, на 90% можно быть уверенным, что она из России.

Эту реплику поддерживают: Оксана Кропачева

Да, это верно....дело в том, что стройные и стильно одетые европейки обычно не ходят в одной толпе с неряшливо одетыми.... магазины, рестораны и места проживания-обитания в старушке Европе строго по классам, без мешанины...это если о столицах говорить...

В конце 90-х я близко дружил с молодым и очень знаменитым дизайнером Володей М. Мы часто ходили вместе по клубам и я учил Володю одеваться.   У него было много красивых и модных вещей, а я настаивал на небржности, ебритости, разболтанности. В конце концов, мы выработали формулу: одеться, как -будто ты вышел вынести помойку. Володя уже 15 лет живет в Италии. Недавно приезжал в Москву, и мы вспоминали те дни. Володя сказал: мне очень пригодился твой принцип - одеваться, как-будто пошел вынести помойку. Для Европы - самое оно! 

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

Арина, неужели москвичи так щепетильны в одежде? Трудно поверить.

И по моим наблюдениям, одержимые карьерным ростом и борьбой за чувство "я уже не такой как все" - да... остальные - нормальные...

Интересно:) Значит "Я уже не такой, как все", так себя позиционируют успешные люди? Карьерный рост, ведь, хорошо.

на мой взгляд в публикацмм говорится о некой "одержимости" в отношение одежды...и я написала об этом...даже слово там есть такое ОДЕРЖИМЫЕ...это не совсем здоровое чувство...все хорошо в меру

у меня был период, когда я много уделяла внимания одежде. Дорогой, брендовой. Стиль мог быть разным, небрежный или наоборот. Сейчас меня, как подменили. Мне стало плевать на одежду, я открываю клозет  и не верю своим глазам сколько я сама притащила в дом. Это же надо надо было быть такой чокнутой...

Эту реплику поддерживают: Галя Суровегина

возможно нужно пройти крайности прежде чем установится спокойное отношение к одежде как к инструменту, который мы используем при подходящем случае, а не как к объекту притяжения или отторжения...

Эту реплику поддерживают: Anna Lyssenko

Человек живет в обществе. Чтобы плевать на его устои, нужно иметь: а) шикарную самооценку и\или б) быть этаким "весь в себе", ученые такие бывают, творческие люди - их чудаковатыми называют, у нас тоже такие есть. А простому человеку не надо ставить себя поперек сообщества - дороже будет. 

Я не пользуюсь косметикой, часто волосы седые незакрашены. Про волосы каждая вторая собака замечание сделает, от мужчин слышала, что "это старит". Не каждый спокойно это воспримет. 

Революция - это всегда излишне. Раскрепощение человека столетиями идет. 

Идиотом может позволить себе быть далеко не идиот.