Возвращение блудного сына. Как спасали дом Вахтангова во Владикавказе
Двухэтажный дом красного кирпича с оливковыми рамами стоит во Владикавказе, на углу улиц, которые в конце XIX века назывались Армянской и Купеческой. И жил в нем купец армянского происхождения Багратион Вахтангов со своей семьей. Здесь в 1883 году родился его первенец Женя
Саркис — отец Багратиона и дед Евгения — не был Вахтанговым от рождения. Он был Манвелов. Жил в Тифлисе, с супругой и тремя детьми.
Потом Саркис овдовел — и переехал с сыном и двумя дочерьми во Владикавказ. Во второй половине XIX века этот город — большая стройка, а Саркис, как бы сейчас назвали, был «отделочник». И работы для него во Владикавказе много. Сын Баграт тоже не сидит без дела, а идет посыльным к купцу первой гильдии Василию Лебедеву. Дальше — как в кино. Баграт становится правой рукой хозяина табачной фабрики, женится на его дочери Ольге, наследует фабрику после смерти тестя и отстраивает ее с таким размахом, что вот он уже и один из богатейших людей Владикавказа, и заседает в городской Думе, и письма пишет на гербовом бланке, и арендует тот самый краснокирпичный особняк на углу Армянской и Купеческой.
Сын маляра, бывший посыльный — сказка, а не биография.
Саркису бы гордиться таким сыном.
Но Саркис с сыном не ладит. Да и как поладить, если Баграт женится на богатой русской девушке, а чтобы получить разрешение от ее отца-фабриканта, идет на некоторые спорные по тем временам уступки: женится по православному, а не григорианскому обряду и детей (в частности, Женю) крестит в православии. Меняет фамилию — не Манвелов, а Вахтангов.
Есть версия, откуда выбор фамилии взялся, она описана в Акте государственной историко-культурной экспертизы дома-музея: «Тифлисцы Манвеловы не могли не знать о судьбе своих однофамильцев — семьи грузинских дворян Манвеловых, которые получили княжеский титул, выехав в Россию с картлийским царем Вахтангом VI Багратиони. Остается оценить остроумие: царь Вахтанг Багратиони — купец Багратион Вахтангов, а Россия приехала на Кавказ сама».
Так или иначе, Баграт меняет и фамилию, и имя, и даже отчество — на том самом гербовом бланке значится: «Фабрика табаку и папирос Багратиона Сергеевича Вахтангова».
Список «грехов» не полный. Багратион Сергеевич, купец первой гильдии, слыл человеком упрямым, точно знал, чего хочет, и пренебрегал авторитетом отца.
Саркиса любил внук Женя. Вспоминал, как в кармане дедовской черкески для него всегда находилась конфета. Но Женя был ребенком, а в доме правил авторитарный Багратион. Заметив, что постаревший Саркис стал неаккуратно есть, он даже отлучил папу от общего стола.
Финал у этого конфликта трагичный. В 1892 году Саркис покончил с собой в том самом доме. Девятилетнего Женю, потрясенного смертью деда, увезли на целый год в Тифлис — оправиться от увиденного.
В мае 1922-го, когда 39-летний Евгений Вахтангов будет тяжело умирать в своей московской квартире в окружении родных и студийцев (рак желудка), он в бреду будет повторять одно слово: «папи», «папи». Сначала решат, что он просит папиросы. Пока кто-то не догадается: Вахтангов зовет деда. Действительно, «папи» — по-армянски «дедушка».
Может, он звал папу? Нет, такого быть не может. Еще в студенческие годы Евгений с отцом поссорился и не общался практически до самой смерти. Во Владикавказ из Москвы он приезжал часто — но это были другие адреса: ни папиных денег, ни папиного общества он не искал. Евгений Багратионович слыл человеком упрямым, точно знал, чего хочет, и пренебрегал авторитетом отца.
Но где-то мы это уже читали. Такое впечатление, что конфликты Саркиса с Багратионом и Багратиона с Евгением писались под копирку. Евгений и женился против отцовской воли, и отчество поменял на Богратионович — через «о».
А еще Евгения совершенно не интересовали фабричные дела, его интересовал только театр. Вдобавок молодой Евгений «полевел» — обычная история для образованного юноши в начале XX века — и стал упрекать отца эксплуатацией трудящихся. А своему двоюродному брату Ивану Калатозову однажды сказал, что мечтает сделать из фабрики театр.
Не о таком наследнике мечтал Багратион. Поэтому, когда читаешь первую строчку из цветаевского посвящения Вахтангову («Заклинаю тебя от злата»), не очень понятно, что имеется в виду. Вахтангов отказался «от злата» задолго до знакомства с Мариной Ивановной. И всему театральному Владикавказу, и всей театральной Москве это было хорошо известно.
В 1905 году Багратион решил, что вместо аренды особняка на углу Армянской и Купеческой лучше купить другой дом, на главной улице города — Александровском проспекте. Но сам особняк никуда не делся. То, что он дожил до наших дней, — чудо, точнее, несколько чудес, о которых нам рассказала арт-директор дома-музея Мадина Атаева.
Чудо первое — 1949 год. Мемориальные доски устанавливаются на нескольких владикавказских адресах. В том числе, разумеется, на доме, где родился театральный гений. Когда городские власти соберутся расчистить весь квартал перед армянской церковью, то соседний дом снесут, а вахтанговский не тронут — охранная грамота от 1949 года.
Второе чудо — 1983-й. Столетие Евгения Вахтангова. Московский театр его имени впервые едет во Владикавказ. Гастроли идут почти неделю, играют «Принцессу Турандот» на сцене Осетинского театра, у местной прессы праздник: вместо фамилий членов Политбюро — Юлия Борисова, Василий Лановой, Михаил Ульянов, Евгений Симонов…
Один из журналистов рассказывает артистам, что по новому генплану дом все-таки хотят снести. И тогда Юлия Константиновна Борисова, игравшая Турандот, обращается после спектакля со сцены к залу: «Если вам дорога наша общая память, если имя Вахтангова, вашего земляка, для вас так же свято, как и для нас, я заклинаю сделать всё, чтобы сохранить этот дом». И опять не снесли.
Третье чудо растянулось на десять лет. В 2013 году во Владикавказе открывают памятник Вахтангову работы скульптора Станислава Тавасиева. Приезжают директор театра Кирилл Крок, художественный руководитель Римас Туминас и народный артист России Евгений Князев. Договариваются о гастролях. Через два года вахтанговцы привозят во Владикавказ тринадцать пьес и играют их на двух сценах — Русского и Осетинского драмтеатров. Коллектив театра, разумеется, приходит к дому отца-основателя, видит его состояние, понимает, что надо что-то делать. Потому что дом, как бы это правильно сказать… доживал. Наружная стена выгнулась, по кирпичу шли трещины, кровля текла.
В 2019 году вышел указ президента России о праздновании столетия Театра Вахтангова, и создание дома-музея во Владикавказе вписали в план мероприятий отдельной строкой. Без финансирования. Но Мадина Атаева говорит, что и просто факт включения этой позиции в президентский указ уже считали победой.
Чтобы реставрировать дом, его надо получить в собственность театра. А тратить собственные, заработанные от продажи билетов средства на выкуп чужих квартир в другом регионе государственный театр не может по бюджетному законодательству.
Деньги в итоге выделили банк «Открытие» («дочка» ВТБ) и билетный оператор «Тикетлэнд» («дочка» МТС). Руководство региона поддержало идею создания музея, и проект получил статус «приоритетного проекта РСО-Алания».
«Под руководством Кирилла Крока работа по расселению дома закипела. Мы собрали жильцов в правительстве региона в июле 2020 года, рассказали им о своих планах и начали переговоры, — вспоминает Мадина Атаева. — Задача представлялась сложной, я пригласила хорошего юриста. Так в проекте появилась Екатерина Маслихова, которая стала важной частью нашей команды».
Реконструкцию театр оплатил сам. Двести пятьдесят миллионов рублей, заработанных продажей билетов на свои спектакли. Гендиректор Театра Вахтангова Кирилл Крок — вдохновитель и главная движущая сила проекта — прилетал во Владикавказ каждые две недели, вел дневник стройки и выкладывал его на сайте театра. Две фасадные стены — предмет охраны дома — были бережно сохранены и отреставрированы. Фундамент залили заново, внутрь исторического объема вставили бетонную конструкцию — строители называют ее «табуреткой» — и уже на нее установили перекрытия второго этажа.
В поврежденные места кладки вставляли фрагменты той же формы из дореволюционного кирпича. Крышу перекрыли черепицей XIX века. Оригинальные окна почти не сохранились — в девяностые и нулевые их с энтузиазмом меняли на пластик. Но три рамы все же остались нетронутыми — по ним и восстановили все окна дома, не забыв про бронзовые французские шпингалеты-кремоны. Наконец, нашли оригинальные двери, они были замурованы в нише — в советское время их даже не сняли, а просто заложили кирпичом. Теперь они встречают гостей на втором этаже дома- музея как часть экспозиции: их можно трогать, проверять замок (он работает) и даже просовывать пальцы в нишу почтового ящика.
Дом-музей открыли 30 апреля 2023 года. В этот день было объявлено штормовое предупреждение, шел сильный дождь. На главной площади Владикавказа, в нескольких сотнях метров от особняка должен был пройти концерт с участием актеров-вахтанговцев. Почти вся труппа Театра Вахтангова, официальные гости, пресса… Мадина Атаева переживала, что из-за непогоды люди не придут на площадь и звездная церемония открытия останется без зрителей.
