Дельфин — о новом альбоме, искусственном интеллекте и нелюбви к ностальгии
Новый альбом, пожалуй, самый эклектичный в вашей дискографии.
Для меня это цельный и самодостаточный материал. Он закончен. И звучит именно так, как мне хотелось на момент окончания работы.
В этот раз удалось избежать эффекта «одной долгоиграющей песни». При этом все треки — части одного целого.
На альбоме много саксофона — сразу вспоминается группа Morphine.
Она не перестает меня удивлять и вдохновлять. Был на их концерте — они приезжали в Москву с другим фронтменом, уже после смерти Марка Сэндмена.
В альбоме на саксофоне играл Егор Подкопаев, музыкант из Санкт-Петербурга. Мы случайно познакомились, и я рад, что это произошло: это дало мне возможность посмотреть на то, что я делаю, другими глазами и немножко развернуться в иную сторону.
Мне запомнилась песня «Неон» — по-моему, очень нехарактерная для вас: такой софисти-поп в духе Брайана Ферри. Как вы вообще относитесь к мелодичной музыке?
Прекрасно отношусь. Согласен, что где-то рядом блуждала тень Брайана. Такие треки рождаются случайно — я никогда не загадывал, что напишу что-то подобное. Трек получился сам по себе, в процессе работы над пластинкой — быстро и спокойно.
Неожиданно было услышать рок-н-ролльные клавиши в песне Jerry Lee. Это оммаж пионеру рок-н-ролла Джерри Ли Льюису?
Джерри Ли Льюис — один из моих любимых исполнителей. Завидую энергии, с которой он выходил на сцену и записывал свою музыку. При этом он, как говорится, «человек интересной судьбы». Поэтому, использовав подобную партию пианино, я захотел назвать трек в его честь.
У альбома есть общая концепция или треки собираются интуитивно?
Я не концептуальный художник. Любая концепция подразумевает набор определенных ограничений. У меня их крайне мало, да и те, что есть, могут быть нарушены. Единственное — время. Конкретное время, когда пластинка была придумана и записана. Не раньше и не позже.
Это не подсказка для слушателей — это то, как я для себя определяю альбом. Очень надеюсь, что слушатели интерпретируют пластинку по-своему — и именно эта интерпретация будет самой правильной.
Насколько вы довольны результатом?
Запись альбома — это компромисс. Очень сложно быть окончательно довольным. Надо успеть проститься с материалом, пока он не надоел. Даже одну песню можно записывать всю жизнь — я знаю таких людей.
То, что записано на пластинке, через время, несколько десятков раз воспроизведенное на концертах, приобретет совершенно другое звучание и смысл. Превратится в две абсолютно разные истории — запись и жизнь. Только на концертах песни начинают по-настоящему открывать свои смыслы. Любая запись в моем случае — это такое демо перед концертом. Обычно музыканты собираются, репетируют, потом записывают некий финальный трек. Я делаю иначе: сначала придумываю и фиксирую идеи, которые превращаются в пластинку, а после приступаю к репетициям с уверенностью, что всё это может стать более интересным.
На сцене вы будете играть альбом расширенным составом?
Как это будет выглядеть, пока не могу сказать… Есть несколько вариантов звучания новой программы: акустический, сугубо электрический.
Как устроена ваша работа? Вы каждый день садитесь за чистый лист или новый проект в секвенсоре — или сначала в голову должна постучаться идея?
Это многогранный и бесконечный процесс. Даже если нет вдохновения или идей, всегда есть много работы, касающейся звука, секвенций, обработок. Той самой рутинной работы, которая не так интересна, как написание музыки, но которую все равно приходится делать, чтобы идеи реализовывались.
