Лучшее за неделю
28 июля 2019 г. в 01:30

Автоинформаторы идут в атаку. Репортаж из центра Москвы, объятого протестами

Фото: Гоша Бергал

Гамбит у мэрии

Сначала было тихо. 

Мэр города нарушил молчание первым. Две недели, что шли протесты, он старательно обходил эту тему, и вот, в субботу утром написал в Твиттер: «По данным правоохранительных органов, готовятся серьезные провокации, представляющие угрозу безопасности, жизни и здоровью людей». Официально-деловой стиль мэра в этот раз звучал угрожающе. 

Еще до полудня вдоль Тверской улицы цепью, на расстоянии трех метров друг от друга, выстроились росгвардейцы. Плотной вереницей, один к другому от метро Тверская до метро Охотный ряд, стояли городские автобусы с заглушенными моторами. Их окна были завешены черной тканью. Полицейские начальники молча ходили туда-сюда, курили и косились на гражданских. Было тихо, но вот около мэрии задержали какого-то бегуна, имевшего неосторожность устроить здесь пробежку, а потом еще пять человек, шедших сюда от метро Тверская — это были уже предполагаемые участники акции, до начала которой оставалось еще часа полтора.

Через полчаса на пятачке у мэрии стояли пара сотен протестующих. Росгвардейцы, одетые по летней форме, в это время стали активно переодеваться — они выходили из автобусов в латах и шлемах и шли на людей. Те отходили молча, без лозунгов. Через пять минут в ОВД отправился первый автозак — в него помещается до тридцати человек. 

«Отработали», — гаркнула полицейская рация. 

Фото: Гоша Бергал

Пятачок был зачищен, и лишь одинокий восьмидесятилетний старик в голубой рубашке сидел на гранитном выступе дома, соседнего с мэрией. Полицейские цепи уже оттеснили людей отсюда — одна — на север, к Брюсову переулку, другая — на юг, к Леонтьевскому. Старика не тронули, потому что он сказал полицейским, что плохо себя чувствует — те в испуге отошли прочь. 

Старик, он представился Валентином Николаевичем, протестует уже семь лет. «Это мы виноваты, — горько сказал он, — наше поколение. Мы развалили СССР. Все это, — окинул он улицу взглядом, — построил СССР, а Путин что построил? Ракеты, которых никто не боится?» Он говорил очень грустно и тихо, и, когда полицейские запустили автоинформатор — сообщение, записанное где-то в недрах ГУВД, его голос перестал быть слышен. «Акция незаконна. Убедительно просим жителей и гостей города отказаться от нее». 

Фото: Гоша Бергал

Отступление в Брюсовом и Леонтьевском

Гамбит удался и, по-прежнему молчаливые, люди стояли у Леонтьевского переулка перед полицейской цепью. Полицейские держали наготове дубинки. Было два часа дня с копейками, то есть акция едва началась, но у мэрии уже никого не было. Полицейские во время этой тактической паузы повеселели: вот два майора радостно обняли друг друга — видимо, они давно не встречались. Вот — смеялись шутке какие-то люди в гражданском, похожие на следователей: «Допускай», — передразнивая один из лозунгов протеста, говорил один другому, и второй отвечал: «Допускаю». Но вот после команды «работаем» все стали серьезными, и протестующих — их здесь было не больше пары сотен человек — начали теснить в арку дома. Те легко поддались. 

На автобусную остановку, расположенную в десяти метрах от переулка, продолжали прибывать автобусы: пассажиры таращились в окна, не особенно понимая, что происходит.

— Что там? — спросила пожилая женщина, озираясь. Ей никто не отвечал. 

Фото: Гоша Бергал

Вся география протеста к той минуте укладывалась в расстояние от этой остановки («Тверская площадь») до следующей («Охотный ряд»). Протестующих в Брюсовом переулке было больше, чем в Леонтьевском, но их тоже пытались выдавить в переулок, хоть и не так успешно. И с той и с другой стороны люди уже были обозлены этой мучительной борьбой в условиях внезапно установившейся жары. 

«Мусора — пидорасы! Мусора — сосать!» — крикнул молодой парень в застиранной футболке, и его тут же попытались одернуть. «У них бронежилеты рваные, посмотрите, они сами... — говорила  женщина с участливым лицом, но осеклась на какой-то своей печальной мысли. Впрочем, ее никто особенно не слушал и этих полицейских было никому не жалко. «Три-два-раз, Путин — пидорас», — опять начал парень, но и теперь его никто не поддержал. «Ну не надо, зачем!» — снова всплеснула руками женщина. «Путин — вор», — крикнул сканидровавший, и такая формулировка показалась всем приемлемой — ее поддержали. 

Фото: Гоша Бергал

Постепенно полиция наращивала присутствие в переулке: полицейские группами по десять человек пробирались в середину толпы и становились в цепь. Они — в этих самых бронежилетах, действительно истрепанных, стояли спина к спине. На вопрос, почему жилеты рваные, совсем юный росгвардеец лишь развел руками, а затем указал пальцем на пленку на стекле своего шлема и тихо пояснил: «Новые, сказали — лучше не снимать».  В этот момент подошла заикающаяся девочка-подросток с надписью «Бессрочка» на одежде (движение, появившиеся на Трубной площади во время двухнедельных протестов. — Прим. ред.), и начала читать ему 31-ю статью Конституции. Он смотрел несколько затравленно. Кажется, в этот момент, не будь здесь вокруг больше никого, он с удовольствием ушел бы домой. 

Но идти домой было рано. 

Фото: Гоша Бергал

Прорыв на Тверской

В три часа дня толпа вплотную подошла к линии заграждения у начала Тверской улицы , пытаясь пройти дальше к мэрии. Какая-то пожилая женщина заглядывала в глаза гвардейцам (по слухам, курсировавшим среди протестующих, большинство полицейских приехали из регионов, чем вызывали сочувствие. — Прим. ред.) и пыталась узнать у них, зачем они идут против своего собственного народа. Те молчали. 

Линию оцепления начали продавливать, послышался звон падающих ограждений, и сотня человек резко пробила живое заграждение. Некоторых из них попытались арестовать на месте, однако полицейские были в численном меньшинстве — протестующие вытаскивали друг друга из рук полиции.

Фото: Гоша Бергал

Недоумевающие полицейские всё же смогли задержать отбившихся от основной группы протестующих — им жёстко заламывали руки за спину, а те, кто отказывались идти, парили в воздухе — их полицейские за руки и ноги тащили в автозаки. 

Они выбрали тактику промышленного пресса — часть полицейских, охранявших проход к мэрии со стороны метро «Тверская», отделилась от основной группы и плотной линией пошла в направлении собравшихся у мэрии людей. На пересечении Тверской улицы и Брюсова переулка протестующих уже поджидала вторая линия гвардейцев, отрезавшая им пространство для отступления, помимо уже забитого людьми переулка. 

Фото: Гоша Бергал

Стояние в Столешниковом

Официант кафе «Пушкин» на Тверском бульваре, в бабочке, жилетке и белой рубашке, фотографировал митинг. Откуда-то играла легкая расслабляющая музыка, а люди просто стояли. Они даже не переговаривались между собой — кажется, темы были исчерпаны, а кроме того, большинство лидеров протеста, обычно разбавляющих митинги речами, были в тот момент в полиции. Группы человек по сто были раскиданы по всей Пушкинской площади, Новопушкинскому скверу и тротуарам. Изредка, словно очнувшись, они начинали аплодировать сами себе и кричать лозунги, в основном не новые, вроде «Допускай», а привычные: «Россия будет свободной», «Россия без Путина», «Один за всех — и все за одного». 

Им в ответ надрывался автоинформатор: «Мероприятие не согласовано. Не мешайте проходу людей. За нарушение закона вы можете быть привлечены к ответственности». 

Фото: Гоша Бергал

Тройной цепью выстроились полицейские у входа в метро «Чеховская». На секунду, и это выглядело хоть каким-то проявлением человеческих эмоций, потерял самообладание майор Росгвардии, заорав на школьников, фотографирующих его: «Меня нельзя фотографировать! Нельзя! Почитайте 55-й закон! Сейчас поедете!» Школьники сжались, не зная что ответить. 

Продолжал говорить автоинформатор: «Мероприятие не согласовано. Не мешайте проходу людей...». Толпа утекала на Большую Дмитровку. Там, на пересечении со Столешниковым переулком соединилось несколько групп протестующих — и на этом пятачке оказалось сразу несколько тысяч человек. Посреди толпы застрял автобус: водитель сидел за стеклом и смотрел на происходящее. 

Фото: Гоша Бергал

Толпа со стороны Тверской побежала на полицейских, стоящих цепью, и, сметая две их шеренги, почти соединилась с толпой, которая была на Большой Дмитровке. Полетели банки, бутылки, а полицейские лупили вокруг себя дубинками. Им удалось поймать одного из прорвавшихся — они заломали ему руки и положили его на асфальт, прямо на петарду, которую кто-то кинул. Когда она взорвалась, он тихо заскулил.  

Полиция разомкнула цепь и пропустила идущих с Тверской к Дмитровке. Толпа начала аплодировать и петь гимн России. Но дальше припева не выходило: куплеты знали плохо. Из-за большой концентрации людей на таком небольшом пространстве началась давка, кто-то упал в обморок. К этому времени полицейские перевели дух и применили тактику выборочных задержаний: четверки опытных сотрудников заходили в толпу и выдергивали оттуда людей, а затем выносили их к автозакам. 

Прошло еще полчаса и песни прекратились — полицейские одержали здесь победу. 

Фото: Гоша Бергал

Бросок на Лубянку

На каждом углу центра Москвы стоял отряд полицейских, которые неустанно следили за перемещениями толпы. Одна из колонн протестующих с громкими лозунгами шла мимо здания ФСБ, сопровождаемая медленно движущимся автозаком. Но, когда колонна дошла до Неглинной улицы и свернула в сторону Камергерского переулка, полицейские удивились: «Сука, мы стоим тут на Неглинной, а орут где-то в 300 метрах от нас. Зачем нас сюда послали?» — выяснял по рации озадаченный омоновец. Уже через несколько мгновений все подразделения, дежурящие по периметру ЦУМа, мобилизовались. Полицейские быстро побежали на пересечение Камергерского переулка с Большой Дмитровкой и Кузнецким мостом, где синхронно с их прибытием пропал интернет. 

Фото: Гоша Бергал

На подходе к Камергерскому переулку улицы были устланы задержанными: они лежали лицом в асфальт, некоторые босые и в ссадинах. «Я просто стоял, и тут меня неожиданно мордой в асфальт, и оп-ля — вы задержаны. Я даже не протестовал, я просто гулял», — рассказывает молодой человек, которого полицейские уложили на проезжую часть. Когда перекресток был оцеплен со всех сторон, полицейские плотным рядом пошли вдоль Камергерского переулка, оттесняя людей к памятнику Станиславскому и Немировичу-Данченко. 

Когда линия омоновцев дошла до Тверской улицы, они развернулись на 180 градусов и двинулись в обратном направлении. Несмотря на то, что в Камергерском переулке не осталось ни одного протестующего, полицейские не думали сбавлять обороты — они отталкивали от себя случайных прохожих и пинали ресторанные столики, которым не посчастливилось оказаться на улице в этот день. Когда линия дошла обратно до пересечения Камергерского переулка с Большой Дмитровкой и Кузнецким мостом, на улицах ни осталось ни одного человека — только полицейские. 

Фото: Гоша Бергал

Разгром на Трубной

В шесть вечера протестующие перекрыли Садовое кольцо в районе Цветного бульвара. Полиция среагировала молниеносно — на место прибыло шесть автозаков с поддержкой в виде автобуса с росгвардейцами. Всех, кто находился на проезжей части, быстро доставили в автозаки, а оставшаяся толпа вновь двинулась в сторону Трубной. 

Тем временем в сети появилась информация о том, что Любовь Соболь* и Илья Яшин** снова собирают людей на Трубной площади в 19:40. За двадцать минут до ожидаемого прибытия независимых кандидатов у памятника солдатам правопорядка, погибшим при исполнении служебного долга, обосновалось несколько сотен людей. Полицейские не медлили с ответными мерами — вся площадь вмиг была окружена автозаками, из которых кучно вываливались гвардейцы с ОМОН, которые оперативно оцепили весь периметр. Первым на площади появился Иван Жданов*** — он произнес речь о том, как жестко задерживали людей в течение всего дня. За ним должна была выступать Юлия Галямина****, но тут полицейские начали задерживать всех подряд, в том числе самих незарегистрированных кандидатов.

Фото: Гоша Бергал

Людей тащили без разбору. Одна девушка вырвалась из рук полицейских и попыталась убежать с площади, но три сотрудника ОМОН повалили её на землю и за руки и за ноги дотащили до автозака. У журналиста, который пытался снять происходящее на камеру, омоновец выбил телефон из рук и сломал его. «Только крыса снимает со спины», — сказал он. 

К половине девятого на площади появилась бригада скорой помощи, в руках у них были носилки — но все раненые уже были задержаны. Площадь была зачищена — выгнали почти всех протестующих и прессу, а незарегистрированных кандидатов в депутаты снова задержали. Еще слышались какие-то разговоры, но автоинформатор с легкостью заглушал их: «Мероприятие не согласовано. Не мешайте проходу людей. За нарушение закона, вы можете быть привлечены к ответственности».

Авторы: Игорь Залюбовин, Дмитрий Белковский

* Соболь Любовь Эдуардовна / СОБОЛЬ ЛЮБОВЬ ЭДУАРДОВНА. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов. Внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

** Яшин Илья Валерьевич / ЯШИН ИЛЬЯ ВАЛЕРЬЕВИЧ. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов. Внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

*** Жданов Иван Юрьевич / ЖДАНОВ ИВАН ЮРЬЕВИЧ. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов. Внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

**** Галямина Юлия Евгеньевна. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.

Читайте также

Митинг и массовые задержания в центре Москвы. Как это было
Московский Майдан, кризис на ровном месте или заговор против Собянина? Эксперты о несанкционированном митинге
Дарина Куликова
Полиция оценила численность митингующих в Москве в 10 тысяч человек. На сайте опубликована информация о 3,5 тысячах
Дарина Куликова
Глава «Агоры»: каждый из задержанных на митинге в Москве может получить дело в ЕСПЧ
Дарина Куликова
Дмитрия Гудкова* снова задержали в Москве
Дарина Куликова
Задержанный на акции в центре Москвы пресс-секретарь АНС вскрыл вены в отделе полиции
Вадим Палько
В Иркутской области снова поднимается вода. Больше тысячи людей эвакуированы
«Тебя никто не бил». Монолог Инги Кудрачевой, пострадавшей во время субботней акции в Москве
Дарина Куликова
Следственный комитет задержал пять человек за массовые беспорядки на акции 27 июля. Всего к ним, по их словам, причастны более десяти человек
В центре Москвы заметили водометы и автобусы Росгвардии 
Дарина Куликова
Магазины и кафе в центре Москвы попросили закрыться из-за акции протеста
Дарина Куликова
Еще одному подозреваемому по делу о «массовых беспорядках» 27 июля предъявили обвинение
Дарина Куликова
Суд отказался арестовывать телережиссера Дмитрия Васильева*, который проходит по «делу 27 июля» после того, как он попал в реанимацию из изолятора
Игорь Залюбовин
Черно-белый триколор. Репортаж с митинга-концерта в честь дня российского флага
«Был синяк, за медпомощью не обращался». Росгвардейцы и полицейские — о боли, которую им причинили фигуранты «московского дела»
«Мне страшно, когда такое происходит. Мне страшно физически». Российские актеры в поддержку Павла Устинова
«Это лотерея». Адвокат ОВД-Инфо о том, как и почему в «московском деле» появляются новые фигуранты
«Сноб» публикует манифест редакции журнала ВШЭ, исключенного из числа студенческих организаций
Вадим Палько
СК возбудил уголовное дело против родителей, которые взяли ребенка на протесты 27 июля
Мария Володина
Ведущего «Навальный***** Live» Владимира Милова* арестовали на 30 суток
Мария Володина
1373 человека задержали на акции протеста в центре Москвы