Несчастливый завтрак. Почему Boulevard Depo остаётся актуальным
В 2026-м Boulevard Depo (Бульвар Депо) решил отметить 15-летие карьеры.
Вообще-то рэпом он занимается дольше, но юбилей отсчитал от точки, которую ещё помнил. Именно тогда впервые признался самому себе: «Я — рэпер». Под круглую дату и праздничный тур Бульвар выпустил альбом «unhappy meal»: это попытка вернуться к своему статусу «просто популярного рэпера». Трудно поверить, но лет десять назад люди с подобной музыкой правда были молодёжными поп-звездами.
«unhappy meal» вообще не похож на рэп, который можно было бы ожидать набирающим миллионы прослушиваний. Это не MACAN, не Icegergert. Тем более не почти совсем конвенциональный поп nkeeei, uniqe, Шиловца и остальных. Большая часть песен — что-то вроде нойза, уложенного ритмичными штабелями, поверх которого Бульвар Депо низким дэдпен-голосом читает бог знает что: «Я не из старых денег, сына, я родом с Уфы / Да, я не из старых денег, с ними даже не на ты». «На урагане я не стою AFK / Улицы дали мне степени MBA / Раскинул щупальца по всему МСК / Пять утра, тупим у «Вкусно — и тчк»!». У альбома есть что-то вроде связующей темы — лёгкую, общедоступную музыку здесь представляют художественным фастфудом. То есть, буквально: в паре песен Бульвар изгаляется, придумывая панчи, связанные только с картошкой фри, соусами и наггетсами.
Дико популярно
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В целом «unhappy meal» — просто серия звуковых и текстовых трюков-шуток.
В «Tekk» Бульвар превращается в человека, читающего под техно случайные слова, будто ещё один слой ритма. В «Слопе» шёпотом пересказывает ленту человека, съеденного мусорным интернет-контентом — под бит, полностью собранный из пауз и крошечных фрагментов аудио-мусора: вздохи из гачи-порно, клики мышки, звуки сломавшегося приложения и так далее. Мелькают слова вроде «Бодрийяр» и «Фискальная базука». При этом находится место и для дурацких шуток вроде: «Они всего лишь суки, я — Денис Олегович / Сокращённо — Свэгович».
Всё это — «лёгкая музыка». Поп, только в контексте дискографии самого Бульвара Депо, который два года назад выпустил (по собственному ощущению) альбом жизни «Футуроархаика», где полчаса бубнел напыщенные словесные конструкции под загонные биты, только чтобы совершить литературоведческое открытие: приравнять футуристов 1920-х к рэперу Kizaru.
По всем формальным признакам место «unhappy meal» в стойле «рэпа для нетакусиков», рядом с JPEGMAFIA и Injury Reserve — артистами, которые тоже любят невнятно читать непонятно что под индастриал, нойз и эмбиент. В реальности Бульвар Депо на стримингах затаптывает даже всех мировых звёзд «экспериментального рэпа», а уж турне у него — натуральной поп-звезды. К новой программе он вполне серьёзно готовит театрализованную постановку: если и не «срастётся», то точно не из-за денег. Популярность у Бульвара такая, что после покупки дома за городом он каждое утро обнаруживал перед стеклянной входной дверью очередного подростка, который просто стоит и молча смотрит на него. Пришлось построить забор.
Но дело не только в популярности: песни на «unhappy meal» довольно цепкие и запоминающиеся.
Во времена тикток-слопа сложно рассуждать о том, какой трек мог бы стать хитом. Правильный ответ всегда будет «тот, что сутки напролет станут с пятидесяти айфонов постить в ленту сотрудники рекламного агентства». Но вот смешную песню «ЯНЕВАНЯ» легко представить реально популярной. Она построена вокруг понятной эмоции: молодёжная звезда обнаруживает, что абсолютно всю его женскую аудиторию увёл Ваня Дмитриенко, и пытается успокоить себя припевом «Я не Ваня Дмитриенко, но любимец мам». В какой-то момент выясняется, что под «мамами» Бульвар имеет в виду двух конкретных женщин: «Много мам на свете, но мне нужно только две / Та, что родила меня и та, что родит мне» — и таким образом признает полное своё поражение. Забавно? Ну, да. Актуально? Разумеется. Интересно ли самой нынешней публике как-то рефлексировать популярность Вани Дмитриенко? Чёрт его знает.
До боли знакомый приём
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Ощущение парадоксальной популярности сопровождает Бульвара всю его карьеру. Его взлёт в середине 2010-х легко объяснить простым безрыбьем. Их с Фараоном хиты про сквирт шампанского в лицо и события пятиминутной давности были попросту первыми общеизвестными забавными и стильными трэп-треками на русском. Смешные песни, клипы-мемы (сейчас забылось, но угарной шуткой казалось заменить наркотикосодержащие напитки из типичных американских трэп-клипов на пакеты ягодного морса) — самый верный способ заработать славу среди слушателей-подростков в любую эпоху. Именно это Бульвар с Фараоном и сделали.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Способность раньше всех смешно обыграть клише модного жанра делает успех Бульвара неслучайным. Склеить воедино максимально серьёзного прозападного трэп-подражателя с псевдоэкспериментальной белибердой поэта Кручёных он мог бы и в 2015-м, потому что и на рельсы «экспериментального рэпа» встал не вчера.
Насмешливый дэдпен, которым Бульвар читает всю карьеру, кажется максимально неподходящим для поп-карьеры только на первый взгляд: в зависимости от контекста он выглядит то признаком невозмутимой крутости рэпера, то симптомом большого умищи, прячущегося в его голове. Что нужнее в конкретную эпоху, то и стреляет.
Если прислушаться, музыка на «unhappy meal» совершенно не привязана к 2026-му году. Ядрёное техно «Tekk», оммажем Daft Punk вкрапляющее роботизированный вокал со словом «Technologic», 10 лет назад звучало бы даже уместнее, чем сейчас. Бульвар утверждает, что бит из трека «Слоп» в полностью готовом виде лежал у него с 2016-го — а это самый «экспериментальный» бит альбома. Он реально подходит песне про одурение от нейросетевого мусорного цунами, залившего интернет в последние годы. Посреди бесконечных шуток над современными технологиями и приметами времени, Бульвар периодически говорит вещи, которые люди моложе 35, наверное, просто не смогут понять никогда: «Все любят поесть джанк, и Серёжа тоже», «Все в восторге от меня, как будто я тоже от Maybelline» — это полная бессмыслица, если вы не застали телерекламу начала нулевых.
Вся дискография Бульвара — не столько развитие каких-то идей, сколько долгое терпеливое ожидание, когда же публика «подшарит» за всё, что он сам и лучшие артисты его поколения готовым принесли в русскую музыку в 2015-2019-м годах. Сначала усвоили шутки и лобовые пародии. Потом цитаты из академика Лихачёва и тяжеловесную литературщину: «И ветер не остудил пыл вожделения таинства душ / Танцуешь, а время стоит пустотой — зазвеневшая глушь». В 2026-м дело дошло до того, чтобы попробовать съесть несложное блюдо чисто русского, но сделанного с учётом находок мировой музыки рэпа целиком, не кривясь и не отплевываясь.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В 2015-м (и даже в 2017-м) физически невозможно было объяснять поклонникам русского рэпа, что «Крики, брызги, деньги, дети / Пепел, бомбер Coucou Bebe» — это не набор слов, а тщательно выстроенная поэтическая фраза, где каждый слог и каждая фонема нужны для создания ритма. Только начнёшь цитировать для примера фетовское «Шёпот, робкое дыханье, трели соловья» — а поклонник рэпа уже зевал, уже отвернулся. В 2026-м же молодые знатоки жанра сами стоят навытяжку, как на плацу, и чеканят: «Как же, мы это всё знаем, усвоили ещё на “Футуроархаике”».
Старая мысль, но как всегда верная: в России надо жить долго. Даже если ты всего лишь хочешь делать прикольный молодёжный рэп.Автор: Антон Серенков