Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использовано фото: Cupsize / Copper Pipes / «Яндекс Музыка»

Cupsize — это 23-летний музыкант из Ярославля Николай Мамаев.

В начале 2020-х он делал трэп-биты на продажу и записывал песни в жанре гиперпоп. О своих битах был невысокого мнения и некоторым покупателям честно писал: «Братан, вот если ты на это будешь сейчас писаться, ты вообще ***** [ничего] с этого не поимеешь. Даже не думай». Гиперпоп, утрированный, пережатый до состояния цифрового нойза электропоп, Мамаев понимал как новую форму традиционных эмо-попа и поп-панка — истеричной, частью исповедальной, частью провокационной подростковой песни, сделанной полностью на компьютере, не касаясь гитар и барабанов. Отсюда было логично сделать шаг к обычным эмо-попу с поп-панком — и Мамаев скоро его сделал.

Последние года три Cupsize — это рок-группа: четыре человека, которые катают рок-туры и записывают рок-песни. В 2025 году Cupsize дали больше 70 концертов и выпустили два альбома суммарно под 50 минут хронометража. Cupsize — рок-группа играют шумный поп-панк и нойз-поп — без особых изысков, но хорошо.

Новый альбом «Заставь меня плакать» — самый большой в их дискографии; группа называет его двойным, он даже разделён условно на две части — кажется, никто в Cupsize не знает, что альбомы становились двойными, когда песни физически не помещались в 45-минутный лимит виниловой пластинки. В интернете «двойных» альбомов быть не может, но символическое значение у этого есть. Двойной альбом «London Calling» лондонской группы The Clash был громогласным заявлением, что панк — это не только тупые двухминутные рок-н-роллы для студентов, но и идеальная форма для переоткрывания всех возможных жанров. «Заставь меня плакать» длиннее «London Calling» на десять минут и так же решительно утверждает, что через оптику насмешливого русского поп-панка можно разглядеть свежее и новое в любой музыке на свете. «Заставь меня плакать» — русский «London Calling».

Капсайз зовёт

«Заставь меня плакать» — это калейдоскоп жанров.

Альбом открывают и закрывают идеальные синти-панк-хиты «Семнадцать ножевых» и «Прыгай, дура!» — глупые, смешные и намертво въедающиеся в память мелодичные песни, с которыми, очевидно, Cupsize теперь будут ездить по России до скончания веков. Это так называемые «песни в стиле „Пошлой Молли“», необходимая база любой гитарной группы, которая хочет быть популярна у современных русских подростков, будь то «Папин Олимпос», Мукка или вот Cupsize. В таком же духе, но уже менее успешно художественно решены ещё штук пять песен с альбома: среди них «Вата», «Малолетки» и «Тетрадь». Всё остальное группе «Пошлая Молли» и не снилось.

«Следак» — это фонящий перестроечный нью-вейв с припевом «пам-па-рам-папам». Песня похожа одновременно на потерянную песню молодого Алексея Вишни и ироничный лоу-фай Джеймса Ферраро времён “Night Dolls With Hairspray”. «Первокурсница» звучит, как если бы группа «Ласковый май» сделала себе имя в Ленинградском рок-клубе начала 1980-х, или как если бы Ариэль Пинк записывал «Красную Плесень». «Черновик» звучит так, будто его записала «Гражданская оборона» из параллельной вселенной, где Егор Летов — калифорниец, нойз-рокер конца нулевых. «Станцуй со мной» — RnB-медляк, сыгранный как лоу-фай-пост-роук. «Верёвка» — джаз, сделанный так пьяно, будто пьяны сами инструменты.

Лучшие песни альбома не укладываются даже в форму подражания чему-то конкретному. «Я без ума от тебя» — это и поп-рок в духе «Пошлой Молли», и спотыкающийся медляк, и вещь с атональным саксофонным соло через всю песню. Если изолировать в «Сигаретах» поп-панк-барабаны и слушать только гитару, может показаться, что это эмо-рэп под демку My Bloody Valentine. Но и барабаны в «Сигаретах» очень даже хороши: они «бухают», хрустят и даже мёртвого заставят притопывать в такт.

Всё это не рандомные стилизации: группа Мамаева перестраивается и мутирует под каждую новую песню, оставаясь собой, сохраняя собственную идентичность. Все песни решены в стильном лоу-файном звуке, когда шумы и искажения делают гитару круче и живее, от барабанов возникает ощущение, что установка физически находится с тобой в одной комнате, а вокал Мамаева с разными трюками записи легко превращается в четыре-пять разных вокалов — и никогда не надоедает.

Когда Мамаев поёт высоким голосом, да ещё под плывущий, будто с кассеты, нью-вейвовый звук, он похож на раннего Цоя или, если стремиться к более точному сравнению, на вокалиста чиллвейв-группы Youth Lagoon. Когда поёт низко и зажёвывает слова, будто не до конца проснулся, становится эмо-рэпером конца 2010-х. В самых далёких от рока вещах «Заставь меня плакать» Мамаев похож на Салуки: в своих песнях он такой же капризный, неусидчивый и скрывающий чувствительность за колкостями вечный мальчик.

Вообще, сравнение музыки «Заставь меня плакать» с Салуки даже более продуктивно, чем с «London Calling»: в смысле мелкой нашинковки жанров и стилей альбом вполне может потягаться если не с «Wild East», то уж точно с «Властелином Калек»; в смысле изящества и свежести звука «Заставь меня плакать» — лучшее из возможных продолжение рок-экспериментов Салуки с «Beach Rock Hotel».

Не похоже, что Мамаев слушал Guided By Voices, на которых его страшно мелодичные абсурдистские шумовые поп-рок-песни часто похожи. Или шитгейз конца нулевых вроде Wavves или Times New Viking, чьи звуковые находки он переоткрывает, делая поп-панк формой нойз-попа. Но он знает звук и пафос американского лоу-фая 1990-х — 2000-х через третьи руки продолжателей жанра последних лет: Surf Curse, Teen Suicide и The Drums, которых он всё-таки слушал, — мягко говоря, не великие группы, но человеку, которому многого и не надо, вдохновения на сотни песен могут дать и они.

Делать грязь

Главный урок в отношении звукозаписи Мамаев, очевидно, вынес из гиперпопа: ценить и любить лоу-фай. Не стремиться любой ценой к чистоте записи, а, наоборот, вслушиваться в возможности, которые предоставляет звуковая грязь.

Лоу-фай всегда был и навсегда останется универсальным языком юности. В неясности и неопределённости звука юноши и девушки всегда слышат неопределённость, непредрешённость собственной судьбы, даже собственного характера. Мамаев понимает это идеально и, чуть затуманивая звучание инструментов в каждой песне, оставляет пространство для чувств, которых там могло и не оказаться. Его агрессивно-смешные песни одновременно и меланхоличны, его фаталистично-депрессивные песни всегда при этом полны энергии и задора.

Это важно, потому что тексты Cupsize на «Заставь меня плакать» остаются текстами хулиганской подростковой группы. В них масса абсурдистских грубостей: «Летом солнце ярче светит / Как же круто, когда ветер / Обдувает морской бриз / Но всем ***** [всё равно], если ты Ильгиз»; «Твой отец мне за испорченную дочку / Хочет поменять местами почки»; «Тебя намотал грузовик на огромное колесо / И теперь твоя голова выглядит как моё дерьмо». Совершенно рэперские (и тоже, конечно, абсурдно грубые) ванлайнеры: «В тебе было так много рэперов — ты новый CENTR»; «В моей машине алкоголь, она выглядит как Сергей (Зверев)». Повторяющийся сюжет в нескольких песнях: женщина счастлива и веселится, но потом пересекается с мужчиной (как правило, рассказчиком песни) и погибает ужасной смертью: попадает под грузовик, становится жертвой маньяка, разбивает пьяная голову.

Благодаря туманной лоу-фай-эстетике Мамаеву удаётся легко выбираться с территории неприличного зубоскальства. Тематически альбом закрывает полное бинго юношеской тематики: в «Верёвке» описывается последний день юноши, решившего покончить с собой; в «Я без ума от тебя» — то, что секс с девчонкой, в которую влюблён, — классная штука.

В «Сигаретах» ему удаётся даже сделать без шуток поэтичный текст, который из-за того, что ключевое слово матерное, сложно цитировать. Давайте заменим слово на «неплохо» и всё-таки выпишем: «Я выгляжу как ***** [плохой человек] на нашем с тобой фото вдвоём / Ты в моей куртке, я норм, неплохо / Олимпийка выглядит на тебе неплохо, неплохо / Телеканалы и радиоэфиры говорят, что мы с тобой тупые / Из нас ничего не выйдет, я на балконе твоей квартиры, и тут неплохо». Неуверенность в себе, навязанное ленивыми взрослыми самоуничижение, страх перед неизвестностью собственного будущего — всё отступает перед чудом любви и взаимности. Не бог весть что, но в соединении с мелодичным полустадионным рок-боевиком, в котором эти строчки звучат, они производят впечатление самой главной и окончательной правды жизни.

«Заставь меня плакать», как всякий двойной альбом, слишком длинный. Его 75 минут без труда ужимаются до 45. Это вряд ли великий альбом от и до, но великим альбомом от и до не является и «London Calling». Важно то, что внутри «Заставь меня плакать» совершенно определённо находится близкий к совершенству русский лоу-фай-альбом, суммирующий лучшие находки сразу нескольких ветвей развития молодёжной песенной музыки последних десятилетий и соединяющий их так естественно, будто они всегда росли на одном дереве. Нынешние Cupsize — это Салуки на фите у группы «Отстой», «Валентин Стрыкало» в составе «Пошлой Молли», «НИИ Косметики» на калифорнийских гастролях. Ариэль Пинк, позорящийся на 3-м фестивале Ленинградского рок-клуба. Что-то долгожданное и до боли знакомое, но при этом неслыханное и небывалое.

Альбом года? Почему бы и нет.