В российской культуре происходит смена оптики, которую не сопровождают громкие манифесты. Молодые художники, родившиеся в двухтысячные, приходят в профессию без желания оторваться от среды, в которой выросли. Панельные районы, ковры на стенах, зелёные сетки, гаражи у забора, первые школьные тусовки, граффити на бетонных блоках — всё это становится их естественным визуальным словарём.

Именно эта интонация ясно проявилась на фестивале «ВЫПУСК. ОТКРЫТИЯ», прошедшем в ноябре в арт-пространстве «Паркинг Галерея» парка «Зарядье». Фестиваль завершил выставку «ВЫПУСК'25» — ежегодный проект, собирающий выпускников и студентов главных творческих вузов Москвы.

Панелька как точка сборки

Для поколения девяностых панельный район часто был символом того, откуда «надо уйти». Дом, двор, подъезд — как стартовая площадка для рывка в другую жизнь. Поколение, выросшее в 1990-е, часто описывало дворы с иронией или через травматический опыт: «тесно», «серо», «одинаково». Новые авторы, судя по их работам и высказываниям, от этой оптики устали.

У тех, кто сегодня показывает дипломные и первые самостоятельные работы, другой взгляд. Панелька здесь — не фон, а отправная точка. Место, где формировалось мировоззрение. Они не превращают своё детство в культ и не устраивают ему мемориал. Но и не относятся к нему как к тому, что надо вычеркнуть. Ковёр на стене, балкон, заставленный вещами, старый «жигуль» у подъезда, фотки с первой тусовки, распечатанные на обычной бумаге, — всё это вписано в их мир без скобок и оправданий. Это уже не «стыдный антураж», который необходимо заменить на tabula rasa. Это часть истории, которую можно показывать и проговаривать.

В этом есть взрослая позиция: признать собственную биографию достаточным основанием для художественного высказывания.

Город как соавтор

Город в этой картине мира занимает особое место. Не как фон, не как набор «открыточных» видов, а как персонаж, с которым у художника сложные, но честные отношения.

Паркинг Галерея во время фестиваля «ВЫПУСК.ОТКРЫТИЯ» показала, как легко городская среда становится частью высказывания, если с ней не спорить. Бетонные стены заговорили визуально знакомыми интонациями: граффити, похожие на записки со стен соседних домов; зелёная дорожная сетка, напоминающая о вечных ремонтных работах; штабели паллет, перекочевавшие из реальной логистики во внутренний космос события.

Всё это не выглядело нарочитой «урбанистической» декорацией. Скорее — попыткой собрать из разрозненных деталей тот самый «универсариум» двора, о котором говорят в креативной команде проекта.

«Мой основной медиум — это работа с памятью, которая часто превращается в бытовой сюрреализм: это башня-дом из открытых окон («Проветривание», 2025) или квартира, которую бесконечно затапливает («Мелодия потопа», 2023). Здесь мне пришёл образ двора, в котором вместо белья на верёвках сушатся панельные дома — как воспоминания, вынутые наружу и оставленные проветриваться», — рассказывает художник фестиваля Антон Левдиков.

Визуальный шум как структура

Юность поколения двухтысячных прошла в условиях постоянного шума — визуального, звукового, информационного. Переходы, дворовые коробки, социальные сети, клипы, сторис, бесконечная смена картинок — всё это формирует особую привычку к плотности.

Фестиваль «ВЫПУСК.ОТКРЫТИЯ» оказался почти учебным пособием по этой эстетике. В глубине подземного пространства — пульсирующий бит, свет, в который на доли секунды попадают танцоры и тут же исчезают; музыка, собранная на стыке уличных ритмов и цифровых паттернов; художница Дарья Санатина, пишущая живописную работу прямо на площадке, как если бы пыталась поймать это мгновенное состояние пространства.

Отдельная линия — мода. Коллекции Елизаветы Арюковой, Карины и Кристины Гончар, Софьи Медведевой, Карины Эксис, Анастасии Новосельцевой выглядели как последовательность дневниковых записей. Гипс и винтажные ткани — рядом с футуристическими материалами, узнаваемые силуэты 2000-х — рядом с силуэтами, рождёнными эпохой цифровых фильтров и дополненной реальности. Каждый выход — маленькая история о взрослении, показанная не словами, а пластикой.

Горизонтальность вместо вертикали

Ещё один важный сдвиг — организационный. Традиционный маршрут «учитель — институт — галерея — признание» продолжает существовать, но больше не задаёт единственного сценария.

Вокруг «ВЫПУСКа» хорошо было видно, как по-другому выстраиваются роли. Студенты не только выставляются, но и участвуют в придумывании формата. Молодые продюсеры берут на себя ответственность за организацию. Институции оказываются не «приёмной комиссией», а партнёром, который соглашается работать в логике эксперимента.

История фестиваля «ВЫПУСК.ОТКРЫТИЯ», сделанного при участии студенток второго курса Высшей школы сценических искусств, в этом смысле показательна. Это не красивый жест «давайте послушаем молодёжь», а рабочий режим: молодёжь и есть те, кто делает.

«У меня есть ощущение, что проект развивается, — говорит режиссёр фестиваля Юрий Квятковский. — В перспективе — создание платформы, где начинающие творцы, выпускники творческих вузов и себя показывают, и на других смотрят. Статус и популярность этого события будут расти для потенциальных участников, в том числе и потому, что сама локация уникальна и позволяет провести как выставку художественных произведений, так и фэшн-показы, музыкальные и хореографические перформансы. Мы планируем набирать участников через опен-колы и пробовать разные форматы и направления».

Прошлое, которое не прячут

У этой генерации есть одна важная черта, которой не хватало многим предыдущим: умение обращаться с собственной уязвимостью без театральности.

Гаражи, дворовые машины, облупившаяся плитка, переходы, ковры, первые фото на кнопочные телефоны, распечатанные снимки с первых тусовок — всё это не превращается в гламурную «ностальгию по нулевым», но и не убирается за скобки. Это рабочий материал.

Зритель это чувствует: узнаёт собственные дворы, подъезды, свои же фотографии, сделанные когда-то «для себя». Поэтому это искусство не требует длинных пояснений — оно сразу попадает в узнавание.

Почему это важно сейчас

Мы имеем дело с редким моментом: культурная смена происходит не через большие реформы и новые институции, а через изменение тональности.

Поколение двухтысячных возвращает искусству право быть личным и биографическим. Показывает, что несовершенное может звучать точнее идеального, что бытовое способно быть выразительным, что шумная реальность, если её не фильтровать до стерильности, складывается в очень чёткую структуру.

И, возможно, именно поэтому их язык так быстро становится узнаваемым. В этих работах проступают наши собственные дворы, маршруты, стены, наша юность — такая, какой она действительно была, без ретуши.

Панельки становятся музеями.

Дворы — сценами.

Шум — эстетикой.

А новое поколение — своим собственным куратором.