Как танец возвращает к жизни: интервью с хореографом Сааром Харари

Давайте поговорим о гаге. Как бы вы объяснили её феномен человеку, который никогда не занимался танцем?

Я бы сказал, что гага — это своего рода стартап для тела. За один час вы пытаетесь активировать себя целиком, очень комплексным и насыщенным образом. В движение включаются все кости, задействуются все мышцы.

Нашему телу необходимо учиться, а иногда и разучиваться привычным паттернам, чтобы по-настоящему пробудить весь свой потенциал. И когда мы активируем тело, мы одновременно учимся чувствовать: запахи, вкусы, прикосновения. Обычно, когда мы прикладываем усилия, всё наше внимание направлено внутрь себя.

В гаге мы учимся выполнять задачи — на занятии это двигательные задачи, но в жизни у нас тоже есть свои задачи. Вопрос в том, насколько мы остаёмся пробуждёнными, осознанными и связанными с тем, что происходит вокруг нас. Гага помогает активировать всего человека: и мышцы, и органы чувств.

Кроме того, практика помогает войти в лёгкое, игривое состояние. Мы снова становимся немного детьми: играем, исследуем, позволяем себе выходить за рамки привычного, экспериментируем с масштабом и интенсивностью движений.

Если говорить о сути гаги, то она помогает человеку стать лучшей версией себя — живой, осознанной и полностью присутствующей в моменте.

В какой момент жизни вы сами открыли для себя это направление?

Прежде всего, мне кажется, что гага — это в каком-то смысле возвращение домой. Во время практики у вас не возникает ощущения: «Вау, я только что научился чему-то совершенно новому». Конечно, вы узнаёте новое, но по ощущениям это скорее возвращение к чему-то давно знакомому, что вы когда-то знали, а потом забыли.

Это связано с нашей природой, с тем животным началом, которое есть в каждом из нас, с тем, какими мы можем быть на самом деле.

Я начал заниматься гагой почти тридцать лет назад, когда работал в танцевальной компании. Но если я думаю об этом сегодня, я вспоминаю всю свою жизнь: детство, занятия спортом, верховую езду, мотоциклы, восхождения в горы, танец. Всё это каким-то образом присутствует в гаге. Как художник и танцовщик я начал сознательно использовать этот язык позже, когда переехал в Нью-Йорк, где прожил четырнадцать лет и руководил собственной танцевальной компанией.

Самое замечательное в этом направлении то, что гага ничего не отменяет, не требует отказаться от прежнего опыта. Наоборот, её принципы можно применять практически в любой сфере. Неважно, кто вы — врач, спортсмен, отец семейства или артист. Танец гага помогает проявить себя наилучшим образом.

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

А как гага изменила лично вас?

Лично мне она помогла стать лучшим отцом, лучшим человеком. Она учит присутствовать в моменте. Помогает относиться серьёзно к тому, что делаешь, но не относиться слишком серьёзно к самому себе. Она также учит принимать собственную уязвимость и ограничения. Чтобы меняться и расти, необходимо признавать свои слабости.

Несколько лет назад я попал в серьёзную автомобильную аварию. Большеберцовая кость была буквально раздроблена, ногу пришлось собирать с помощью металлических конструкций. Врачи не знали, удастся ли вообще восстановить кость.

Но как только я пришёл в себя после операции, начал постоянно двигать пальцами ног, коленом — всем, чем мог. Каждое утро мне звонил Охад и напоминал: «У тебя есть всё остальное тело. Продолжай двигаться». Через два месяца я уже стоял на ногах, а примерно через четыре снова преподавал.

Этот опыт во многом изменил наше отношение к работе с восстановлением после травм. Мы всё активнее сотрудничаем с больницами и реабилитационными центрами, работаем с пожилыми людьми, пациентами после аварий, операций и травм головного мозга.

Когда встречаешь таких людей, видишь, насколько мощным инструментом может быть даже самое маленькое движение. Человек долгое время сидит без сил, почти не двигается — и вдруг постепенно начинает возвращаться к жизни.

В гаге движение всегда связано с вниманием, воображением, способностью наблюдать за собой и даже смеяться над собой. Иногда достаточно получаса занятия в больнице, чтобы человек буквально ожил.

В процессе реабилитации необходимо работать над собой, и гага предлагает для этого множество инструментов. Ведь независимо от уровня ограничений человек всегда способен двигаться хотя бы немного. Гага учит двигаться не вопреки ограничениям, а вместе с ними, используя их как часть процесса. Поэтому заниматься может каждый.

Но что делает гагу настолько особенной? Почему именно этот метод так эффективно помогает людям восстанавливаться после травм и болезней?

Прежде всего, я бы не назвал гагу методом. Это язык.

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Почему язык?

Потому что он постоянно развивается. Каждый раз, когда я прихожу на занятие, я продолжаю чему-то учиться у Охада. Более того, внутри каждого класса мы занимаемся исследованием. Мы не знаем заранее, к каким открытиям оно приведёт. Есть определённый путь, который нужно пройти, но значительная часть процесса строится на импровизации и живом взаимодействии преподавателя и учеников.

Если говорить о том, что делает гагу особенной, то это очень развитый способ активировать тело. Представьте простое упражнение: вы рисуете руками в воздухе небольшие круги. Затем замечаете, что к движению подключаются локти. Потом — плечи. Затем позвоночник, таз. Постепенно мозг учится координировать множество задач одновременно. Такая работа создаёт новые нейронные связи и меняет привычный способ движения. Когда вы тянетесь за чашкой, в движении участвует уже не только кисть руки. Включаются плечо, позвоночник, всё тело.

Гага — это одновременно тренировка и образование тела. Но самое важное, на мой взгляд, заключается в том, что она формирует новые физические привычки. Например, если человек привык сидеть сутулясь, гага может научить его постоянно сохранять лёгкую подвижность корпуса, ощущать движение в центре тела, поддерживать мягкость и гибкость позвоночника. Постепенно это становится новой нормой.

Особенно важно это для людей после травм. Когда человек сталкивается с ограничениями, он часто теряет веру даже в самые маленькие движения. Но именно они имеют огромное значение.

Я прихожу к пациенту в больнице и говорю: «Хорошо, если вы пока не можете встать, просто попробуйте немного подвигать животом». Даже такое едва заметное движение уже восстанавливает связь между мозгом, нервной системой и мышцами. А это несравнимо лучше полной неподвижности. Особенно для людей, которые проводят в сидячем положении дни, недели или месяцы. Иногда возвращение к жизни начинается именно с такого маленького движения.

Получается, что и во время работы за компьютером человек может использовать какие-то элементы гаги?

— Конечно. Даже сидя за компьютером, можно слегка двигать ключицами, плечами, корпусом. Совсем немного. В этом и заключается одна из идей гаги: она формирует новые физические привычки и новые качества движения.

Мы много работаем с диапазоном возможностей тела: учимся быть одновременно сильными и мягкими, быстрыми и медленными. Чем шире этот диапазон, тем больше пространства появляется для жизни. Поэтому для меня гага — это нечто гораздо большее, чем танцевальный класс. Это практика, которая действительно способна изменить человека и сформировать новые способы существования в мире.

Гага придаёт любой форме качество, выдыхает и наполняет её жизнью. В конце концов не так важно, что именно я делаю: еду на велосипеде, занимаюсь йогой или танцую. Важнее качество, с которым я это делаю. Качество движения определяет качество нашей жизни. И именно поэтому качество движения так важно.

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Репетиция балета «Хоры» Фото: Артём Виндриевский / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Пока вы рассказывали и показывали упражнения, мне вспомнился цигун. Видите ли вы что-то общее между гагой и такими восточными практиками, как йога или цигун?

Честно говоря, я недостаточно хорошо знаю цигун, чтобы сравнивать. Но Охад всегда говорит: «Я ничего не изобрёл. Я просто собрал всё вместе». Именно поэтому гага многим кажется такой знакомой. Она вызывает ощущение возвращения домой.

На мой взгляд, это очень сложный и развитый язык движения, который за один час даёт человеку многое. В каком-то смысле это похоже на сочетание тренировки в спортзале, пробежки на природе, занятия йогой, сеанса психотерапии, медитации и пилатеса.

За один час человек получает комплексный опыт: активирует тело разными способами, пробуждает органы чувств, учится присутствовать в моменте. Гага даёт инструменты для этого присутствия.

Мы часто говорим о «добродетели лёгкости» — и в психологическом, и в физическом смысле. Чтобы стать легче, нужно двигаться. Гравитация постоянно тянет нас вниз, и движение помогает ей противостоять.

Многие травмы возникают именно потому, что части тела перестают активно участвовать в движении. Если позвоночник, плечи и таз «выключены», вся нагрузка ложится, например, на колени. Но когда всё тело включено в работу, нагрузка распределяется иначе. В этом смысле гага очень эффективно учит человека активировать себя целиком.

Насколько я знаю, в России сейчас нет регулярных занятий гагой. Планируете ли вы развивать это направление здесь?

На самом деле мы уже несколько раз проводили мастер-классы в России благодаря сотрудничеству с местными танцевальными организациями. Насколько мне известно, мы приезжаем как минимум дважды в год. И, конечно, будем рады делать это чаще.

За последние годы изменился и сам формат нашей работы. Сегодня у нас около 160 преподавателей по всему миру и крупная онлайн-платформа. Каждый день проходят три прямых эфира, а записи занятий остаются доступными участникам. Сейчас к ним регулярно подключаются более двух тысяч человек из разных стран. Онлайн-уроки немного короче студийных — около тридцати минут вместо часа, — но при этом создают очень личный контакт между преподавателем и участником.

Многие начинают заниматься онлайн, а затем приезжают на мастер-классы в Италии, Германии, Франции и других странах. Для профессиональных танцовщиков мы проводим специальные интенсивы в Италии и Тель-Авиве. Мне кажется, что между Тель-Авивом и Россией существует очень сильная художественная связь.

Сцена из балета «Хоры» Фото: Ира Полярная / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Сцена из балета «Хоры» Фото: Ира Полярная / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Сцена из балета «Хоры» Фото: Ира Полярная / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Сцена из балета «Хоры» Фото: Ира Полярная / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Сцена из балета «Хоры» Фото: Ира Полярная / пресс-служба фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva

Онлайн-занятия проходят на английском?

Да, всё проходит на английском. Но прелесть гаги в том, что это прежде всего язык тела. Мы всегда говорим участникам: даже если вы не понимаете каждое слово, просто наблюдайте и повторяйте. Как дети. Повторяйте движения, настроение, качество движения. Очень часто именно так происходит самое глубокое обучение.

Вы много лет работаете с Охадом Нахарином. В чём, на ваш взгляд, заключается его уникальность как художника и мыслителя?

Думаю, прежде всего в том, что он постоянно меняется. Он никогда не цепляется за уже найденные решения. Он очень щедрый человек. Очень честный. Изобретательный. Но главное — это его непрерывная готовность учиться. Постоянное движение вперёд, постоянные изменения. Именно поэтому занятия с ним всегда освежают взгляд.

Он почти ежедневно работает с труппой, а преподаватели гаги продолжают посещать его классы вместе с танцовщиками. Его физическое исследование никогда не заканчивается. То же самое можно сказать и о его хореографии: каждая новая работа создаёт отдельный мир со своими ощущениями, ритмом и логикой.

Мы постоянно учимся у него — даже просто наблюдая его спектакли. Они заставляют смотреть на вещи по-новому, замечать другие ритмы, открывать в себе что-то, что прежде существовало лишь в зачатке. И в гаге, и в искусстве Охада всегда есть возможность роста. Они постоянно предлагают нечто новое.

В документальном фильме «Мистер Гага» Охад Нахарин показан как очень сложная и многослойная личность. Насколько этот образ совпадает с вашим личным опытом общения и работы с ним?

Фильм был снят много лет назад, а Охад относится к тем людям, которые постоянно меняются. Он и сам часто говорит: «Мне кажется, что внутри меня живёт целая группа людей, а не один человек». Поэтому да, он действительно очень сложная личность. Но именно поэтому я снова возвращаюсь к теме обучения. Мне кажется, гага даёт ему язык, с помощью которого он может делиться этой внутренней сложностью с танцовщиками и окружающими.

Я работаю с ним много лет и вижу, как многое со временем становится только лучше. Да, я ощущаю его сложность, но при этом рядом с ним чувствую себя очень защищённо. Он создаёт вокруг себя пространство безопасности — для танцовщиков, для преподавателей, для всех, кто соприкасается с этим языком движения.

В конце концов наше тело может быть либо местом, где нам хорошо, либо местом постоянного дискомфорта. И мне кажется, что гага помогает человеку почувствовать себя дома в собственном теле.