Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

1000 лопат угля в день. Как живут люди исчезающих профессий

По всему миру люди теряют работу: их профессии устарели. Вскоре роботы заменят нотариусов, библиотекарей и некоторых журналистов. Бондарь, гончар, трубочист, кочегар и мельник рассказали «Снобу», как остаться собой в мире высоких технологий, работать семь дней в неделю и не унывать
30 июня 2017 9:56

«Главный навык трубочиста — не вешать нос»

Константин, 35 лет, Москва

Я сначала был полицейским, потом кровельщиком, потом официантом. Это лучше, чем быть полицейским — в правоохранительных органах мне много чего не понравилось; в особенности то, что я не видел результата своего труда. Да и зарплаты были крошечные.

Однажды я решил сделать себе печь в бане. Дело затянулось на целых три года: я много читал о печном деле, ходил к мастерам, посещал семинары. Мне помогал отец — он много лет посвятил печному ремеслу как любитель. Я в детстве не придавал значения его увлечению, не думал, что меня это затронет. Отец рассказывал, как подготавливать материал, как и где искать глину.

Можно было пойти на курсы, там быстро бы набросали верхов о ремесле, но это не очень надежно. Самый верный вариант — хоть немного поработать подмастерьем. В интернете есть несколько сообществ печников — и печники довольно дружные, в отличие от других строителей. Они все друг друга знают, стараются делиться навыками, следят за своей репутацией. И я устроился подмастерьем, набрался навыков у достойного мастера.

Вскоре мы с отцом сложили печь в бане. Я был счастлив. А потом я стал работать печником, делал камины и печи дачникам. Мне нравится моя работа: я вкладываю в нее душу. Это не как на заводе: пришел — отработал — ушел. Здесь ты можешь посидеть подольше, подумать, как сделать лучше, красивее, эффективнее.

Фото из личного архива

В какой-то момент меня стали просить прочистить дымоходы. Так я стал еще и трубочистом. Не каждый печник — трубочист. Это отдельная непростая профессия. Наверное, можно сравнить эту пару с футболистом и хоккеистом. Что-то они делают похоже, но все равно правила игры очень разные.

Дымоход необходимо чистить раз в год. В нем скапливается много гари, а это может привести к пожару. Трубочист — грязная работа, но очень нужная. Меня вызывают, я поднимаюсь на крышу, и с помощью инструментов изучаю состояние дымохода — все вертикальные и горизонтальные полости. Затем по всем каналам прохожу щетками. Нужно быть ответственным и внимательным, важно не пропустить место, которое могло бы стать источником возгорания.

Спускаться в дымоход мне не приходилось — у наших каминных труб не очень большое сечение, в отличие, например, от Англии. У нас все как-то поменьше.

Работа у меня востребованная. Не настолько, конечно, как было когда-то, но все-таки моя профессия нужна. Не нравится мне только одно: заказы не постоянные. Периодически приходится искать подработку. Поэтому главный навык, которым должен обладать трубочист, — не вешать нос.

«Я разбиваю изделия, которые не отражают меня»

Иван, 30 лет, Вологда

Я искал свою профессию 15 лет. Занимался музыкой, был строителем, сторожем и много кем еще. Это был сложный путь поиска себя настоящего.

Я решил, что к тому моменту, когда мой старший сын пойдет в первый класс, я должен наконец определить, кто я такой. Чтобы, когда сына спросят, кто его отец по профессии, он мог бы уверенно что-то сказать.

Но время шло, и я почти отчаялся. Я разговаривал со многими людьми, которые нашли себя, спрашивал у них: как, ну как вы это сделали? И никто не давал ясного ответа.

Какое-то время я продавал китайский чай, и меня пригласили на чемпионат чайных мастеров. На этом соревновании я собирался заваривать только пу-эр, и мне очень захотелось использовать для этого по-настоящему эксклюзивную чайную утварь — я обратился к гончару за ее изготовлением.

В мастерской я поймал странное ощущение, что я чувствую себя там как дома. Я вдруг спросил моего будущего наставника: а в ученики возьмете? Он сказал: без проблем. А если буду заниматься серьезно — он будет учить бесплатно. Я сел за гончарный круг, и вскоре что-то стало получаться.

Фото из личного архива

Техника работы за гончарным кругом важна, но не менее важен момент ее ухода на второй план, когда она становится инструментом, как и в любом другом искусстве. Для меня гончарное искусство — это постоянный поиск самого себя, в каждом из предметов, которые я делаю. Я часто разбиваю изделия, которые не отражают меня настоящего.

Традиционной керамикой я практически не занимаюсь, ориентируюсь больше на современные тенденции в дизайне интерьера и декоративно-прикладном искусстве. Мастеров традиционной керамики, возрождающих и бережно сохраняющих это дело, в нашей стране достаточно. А есть отличные художники-керамисты, которые сделают вещь под любой интерьер, но современную. Здесь и проходит водораздел: есть традиционное гончарство и есть декоративное, есть «традиционщики», а есть «современники».

Я вижу своей задачей адаптировать формы традиционной русской керамики к современности, сделать их актуальными для современной интерьерной среды. Как, например, произошло в Японии, Корее, других азиатских странах, традиционная керамика которых выглядит очень современно.

Думаю, что я справлюсь с этой задачей, как справился с предыдущей. Я нашел себя, и мой сын может уверенно сказать, что его отец — гончар.

«Я пофигист, поэтому остался работать на мельнице»

Михаил, 26 лет, Юсьва

Я работал оператором дробильной установки зерновых кормов. По-простому — мельником.

Пошел на мельницу в девятом классе. Родители давали деньги, но мне не хватало, хотелось одеться-обуться получше. Свой кусок хлеба — он свой. Днем я учился, а вечером ходил молоть зерно. После девятого класса пошел в ПТУ, отучился на тракториста широкого профиля. Но все это довольно сложно. Я в слове из трех букв делаю пять ошибок. Я человек такой — пофигист. Поэтому остался работать на мельнице.

Фото из личного архива

Работа непростая и с совершенно дурацким графиком: выходных не было вообще, я работал семь дней в неделю. Встаешь в шесть утра, приходишь домой в пять вечера. Но нужны были деньги — а получал я тысяч пятнадцать.

Сейчас классических мельниц с лопастями уже и не осталось. Мельница, на которой я работал, старая, советская. Нормальных очистных установок для воздуха не было. Поэтому мне пришлось уйти с работы — врачи запретили продолжать.

«Тех, кто правильно делает бочки, — единицы»

Виктор, 45 лет, Ростошь

Бондарем я стал случайно. 20 лет назад работал на пилораме, нам заказали паркетную доску, мы привезли, а заказчик отказался. Стали думать: куда девать целую машину дерева? И решили делать бочки. Сначала не получалось. Стали выяснять, почему бочка разваливается, почему протекает, почему вообще не похожа на бочку. Оказалось, что паркетная доска просто не подходит в этом деле.

После пилорамы я устроился в мастерскую бондарных изделий в Москве. В те годы бондарное дело в России было совершенно не развито. Да и сейчас, откровенно говоря, мало хороших мастеров. Тех, кто правильно делает бочки, единицы. Процедуру правильного изготовления можно найти в интернете, но ее практически не придерживаются. Например, не обжигают стягивающую древесину клепку, а это нужно делать обязательно, чтобы снять с клепки напряжение — иначе бочка при перепаде температуры лопнет. Или еще хороший пример: мы сушим бочки от двух месяцев до года, это по правилам. Все соки из древесины должны выйти. А многие компании просто отправляют бочку в сушилку и через пару недель ее достают.

Фото из личного архива

Чаще всего бочки покупают под спиртные напитки и соленья. Через два-три месяца, проведенных в дубовой бочке, коньяк сильно изменяется. Это не значит, что наш заказчик — обязательно состоятельный человек. Достаточно того, чтобы ему не нравился вкус магазинного алкоголя и он стремился его улучшить.

Бочки берут бары и кафе, чтобы создавать антураж. А бывали и интересные случаи: как-то большую бочку купили альпинисты, чтобы складывать в нее снаряжение.

Родные сначала удивлялись, почему я стал бондарем, а потом привыкли. Мне очень нравится работать с деревом, я бы не поменял эту работу ни на какую другую.

«Кочегару нужно много работать головой»

Сергей, 44 года, Барнаул

Быть водителем автобуса мне надоело, и я стал кочегаром. Кочегарил много где — в «РЖД», в «Горводоканале», в газовой и угольной котельных. Сейчас на некоторых предприятиях есть автоматические устройства, которые сами дробят уголь и закидывают его в котел, а ты только следишь за этим процессом. Но такое есть не везде, в котельной, где я работаю, все нужно делать вручную. В час мне нужно закидывать по 100 лопат угля в топку. Все это сгорает, и к вечеру, к концу смены, весь сгоревший уголь нужно вычистить и на себе вытащить. Очень помогает спорт: я подтягиваюсь 25 раз, на брусьях отжимаюсь до 40 раз.

Фото из личного архива

Мне моя работа не то чтобы нравится — нормально себя чувствую. Но все же никому не говорю, кем работаю. Кочегара считают кем-то вроде дворника, профессия не самая престижная. Но, в отличие от дворника, нужно много работать головой. Не каждый сможет быть кочегаром. Нужно знать много чего: следить за давлением, за состоянием труб, за подачей воды.

Работаю я сутки через трое. И продолжаю водить автобус, так что на жизнь хватает. А вообще я собираюсь выучиться на крановщика и поехать в Магадан.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий