GettyImages-846296900.jpg

Алексей Буров

Вселенная в инвалидном кресле. Памяти Стивена Хокинга

Редакционный материал

Четырнадцатого марта 2018 года покинул мир один из удивительнейших людей, когда-либо его посещавших — Стивен Хокинг

25 Март 2018 8:45

Забрать себе

Человек, в течение последних десятилетий воспринимавшийся лицом науки более, чем кто-либо другой, родился ровно в 300-летнюю годовщину смерти отца новоевропейского естествознания Галилея, умер же аккурат через 139 лет (303132) со дня рождения Эйнштейна, чье имя упоминалось в книгах Хокинга чаще, и много чаще, чем какое иное. Стоит еще отметить, что в англо-американской нотации четырнадцатое марта записывается как 3.14 — день π (пи). Есть в этой цепи странных совпадений смысл и знак или тут не более чем игры случая, каждый может рассудить по-своему.

За те дни, что уже прошли после ухода Хокинга, многие его коллеги-космологи успели выступить с воспоминаниями и размышлениями, с краткими обзорами его идей. Автор не принадлежит к этой выдающейся группе физиков и не имел чести встречаться с покойным. И все же позволю себе добавить кое-что к уже напечатанному, взглянув на Хокинга с той стороны, с которой о нем не очень-то говорят, — со стороны философии.

The image of Stephen Hawking — who has died aged 76 — in his motorised wheelchair, with head contorted slightly to one side and hands crossed over to work the controls, caught the public imagination, as a true symbol of the triumph of mind over matter.

Образ Стивена Хокинга — только что умершего в возрасте 76 лет — в его моторизованной каталке, со слегка склоненной на сторону головой и руками на управляющем пульте, захватывал воображение публики как символ подлинного триумфа ума над материей.

Так начал свой некролог Хокингу его многолетний соавтор, собеседник и оппонент сэр Роджер Пенроуз. Собственно, тут уже и произнесено самое главное относительно вклада Хокинга в философию: сама его удивительная жизнь, реализованный ею уникальный триумф ума над материей и составляет, прежде всего, этот вклад. Хокинг сказал нечто весьма важное и новое о человеке как таковом: как бы кому ни было худо, образ гиганта духа в каталке может давать немалые силы. С чисто философской точки зрения, поразительное сияние его мощи сквозь его немощь ставит вопрос. Вопрос этот особенно остр для тех, кто, подобно автору этих строк, связывает силу духа с религиозной верой. За свою довольно долгую жизнь Хокинг сделал немало высказываний с использованием слова «Бог», отчасти противоречивых, но позволяющих заключить, что в личного Бога он никогда не верил. Судя по всему, он никогда не верил и в возможность существования души в отрыве от тела, в то или иное посмертное бытие. Следует отметить, однако, что Хокинг вполне допускал Бога как творца вселенной с ее особенными законами:

I'm not religious in the normal sense. I believe the universe is governed by the laws of science. The laws may have been decreed by God, but God does not intervene to break the laws.

(New Scientist, 26 April 2007)

Я не религиозен в обычном смысле. Я верю, что вселенная управляется научными законами. Законы могут быть установленными Богом, но Бог не нарушает законов вмешательством.

Будь даже и несомненен Творец мироздания; но что за поддержка может быть страдающему человеку от такого Бога, что лишь устанавливает законы и общий порядок вселенной? Такой Бог не вмешивается в течение дел, ему нет дела до человека, молить его о чем-либо, обращаться к нему было бы совершенно бессмысленно. Тут, впрочем, стоило бы сделать оговорку. Строго говоря, квантовая механика, с ее принципом неопределенности, открыла возможность вмешательства Бога без нарушения законов, и было бы интересно услышать от Хокинга, почему он даже и такую возможность отрицал. Одно из его высказываний может слегка пролить свет на причину этого отрицания; в посвященной ему программе BBC Master of the Universe (1989), Хокинг поделился образом нашей космической малости:

We are such insignificant creatures on a minor planet of a very average star in the outer suburbs of one of a hundred thousand million galaxies. So it is difficult to believe in a God that would care about us or even notice our existence.(1989)

Мы — лишь незначительные создания, населяющие небольшую планету совершенно рядовой звезды на окраине одной из ста тысяч миллионов галактик. Так что трудно поверить в Бога, который бы заботился о нас или хотя бы отметил наше существование.

Годом ранее, в интервью журналу Der Spiegel, Хокинг обыграл тот же образ человеческой малости несколько иначе:

We are just an advanced breed of monkeys on a minor planet of a very average star. But we can understand the Universe. That makes us something very special.

Мы — лишь продвинутый род мартышек на небольшой планете совершенно рядовой звезды. Но мы можем понимать Вселенную. Это делает нас чем-то очень особенным.

Казалось бы, вот он и резон обратить Богу на нас внимание, несмотря на нашу физическую малость — оказывается, есть и еще кто-то, кто может понимать Вселенную, расти в этом понимании! Как же тот Бог, что установил прекрасные законы, ради их незыблемости ограничивший свое вмешательство, может быть безразличен к их познанию? Откуда у Хокинга, жизнь этому познанию посвятившего, эта каменная уверенность, что даже и прорыв человека к высшим законам Космоса не поколеблет безразличия Автора этого Космоса к прорывающимся? Почему супермен науки даже и не пытается потрогать эту окаменелость — разумна ли она, не следует ли ее сдвинуть с дороги? Где же та повсеместно и гордо провозглашаемая научная заповедь — ничего на веру, сомневайся во всем? Неужто есть и такие вещи, в которых даже и Хокингу сомневаться не под силу? А коли так, то какая власть могла запретить ему задать напрашивающийся его же тезисами важнейший вопрос?

В интервью газете «Гардиан» 2011 года Хокинг очень недвусмысленно и опять без тени сомнения высказал свой взгляд на человека:

I regard the brain as a computer which will stop working when its components fail. There is no heaven or afterlife for broken-down computers; that is a fairy story for people afraid of the dark.

Я рассматриваю мозг как компьютер, который прекращает работать, если его составляющие ломаются. Нет ни небес, ни посмертной жизни для поломанных компьютеров; это волшебная сказка для людей, боящихся темноты.

Мнение, которому не предполагается никакое обоснование, которое высказывается с уверенностью самоочевидности, есть не что иное, как предрассудок. Расхожий предрассудок отождествления ума с мозгом, а мозга с компьютером был принят Хокингом с той же некритичностью, как и вера в безразличие Бога к человеку. Отождествить компьютер с мозгом и умом можно лишь ценой приписывания мышления материальному объекту. Но ведь для такого приписывания нет ни малейшего основания. Материальные объекты расположены в пространстве, обладают массами, энергиями, зарядами и подобными параметрами, учитываемыми физическими теориями. Ментальные же объекты, мысли и идеи, могут быть истинны или ложны, могут выражать ценности и цели, что и при самой большой фантазии нельзя допустить как функции или параметры физических теорий. Даже если и удалось бы рассматривать мозг во всех подробностях, ученый увидел бы в его клетках лишь движение атомов и зарядов, но никак не установление истины, поиск красоты или справедливости.

Верно и обратное: из рассмотрения математических дисциплин, физических теорий, философских учений, порожденных человечеством, ничего не вывести о телесных особенностях человека, от которых эти идеальные сущности почти не зависят. Изучение научных, художественных, политических, философских аспектов текста ничего не скажет об особенности биотоков или массы мозга его автора. Человек есть синтез двух миров, физического и ментального, миров настолько разносущностных, что великой загадкой является их соединение. Компьютер же есть чисто физический объект, ментальности в нем не более, чем в наборе счетных палочек или кассовом аппарате. Допущение в компьютере спонтанной ментальности не более разумно, чем допущение ее в ветре, дожде, горной породе или пламени. Если же пойти по пути безудержной фантазии и допустить невесть откуда свалившуюся ментальность в компьютере, то первым делом она проявила бы себя свободой воли, то есть непослушанием, за что ставший неисправным компьютер и был бы отправлен либо в починку, либо в утиль.

Вряд ли приведенные возражения сциентистскому отождествлению ума с мозгом, а мозга с компьютером были Хокингу неизвестны; факт, однако же, в том, что они не поколебали его предрассудка; скорее всего, они были им попросту проигнорированы, как это обычно и происходит. И то сказать: раз наука ничего не знает о субъекте, а именно она есть наиболее достоверный вид познания, то, стало быть, и нет такой самостоятельной сущности, как субъект; то, что кажется нам субъектом, есть одно из проявлений материи, движений атомов и зарядов, что и должна будет показать наука будущего. Ну, с такой прокрустовой методологией, да еще и с опорой на всемогущую науку будущего, все что угодно можно отобъяснить.

Возвращаясь к вопросу об истоке исключительной силы духа Стивена Хокинга, можно вспомнить и других людей высочайшей духовной стойкости, тоже не веривших в Бога — например, многолетнего колымского зэка писателя Варлама Шаламова. «Единственная группа людей, которая держалась хоть чуть-чуть по-человечески в голоде и надругательствах, — это религиозники — сектанты — почти все и большая часть попов», — писал Шаламов. То, что Варлам Тихонович сам к религиозникам не относился, делает его свидетельство особенно достоверным, исключая подозрения в предвзятости. Это свидетельство, и не только оно одно, приводит к двум важным заключениям: во-первых, об огромной роли веры в тяжелых испытаниях и, во-вторых, о редких личностях исключительной силы духа, в Бога, однако же, не веривших. Можно, конечно, просто сказать, что вера и духовная твердость есть таинственные дары, и тут не поспоришь.

С той же несомненностью можно добавить, что увлеченность великой задачей, уверенность в своих способностях, поддержка семьи, коллег, общества играют огромную роль, верит человек в Бога или нет. Бремя болезни Стивен Хокинг нес не в одиночестве — прежде всего, рядом с ним многие годы была его прекрасная самоотверженная жена, мать их троих детей, Джейн.  

Looking back in the late 1980s, Jane Hawking attributed her ability to cope for so many years with their unusual and often difficult life — a life with no hope of a long or happy future — to her faith in God. Without that, she said, “I wouldn’t have been able to live in this situation. I wouldn’t have been able to marry Stephen in the first place, because I wouldn’t have had the optimism to carry me through, and I wouldn’t be able to carry on with it.”

(Kitty Ferguson, Stephen Hawking: An Unfettered Mind, St. Martin's Press, 2012, 2017)

Вспоминая 1980-е, Джейн Хокинг связывала свою способность столь многие годы справляться с их особенными трудностями жизни — жизни, где не было надежды на счастливое будущее, — с верой в Бога. Без этого, она говорила, «я не смогла бы жить в той ситуации. Я не решилась бы выйти замуж за Стивена, прежде всего, потому что у меня не было бы необходимого оптимизма, и я не была бы способна вынести это»,—

пишет автор замечательных книг по истории физики Китти Фергюсон в биографическом исследовании, переведенном на русский под заглавием Стивен Хокинг: жизнь и наука (2014).

В конечном счете, силу духа дает Бог; дает иногда и тем, кто отвергает Его. Представим себе, что последнего бы не происходило, что вера в Бога была бы абсолютно необходимым условием твердости духа. Такая обязательная связь не могла бы скрыться от внимания людей, и религия потеряла бы в главном, в свободном доверии и жертве, сдвинувшись в сторону магии. Религия всегда была и остается полем борьбы между возвышающим ее доверяющим следованием Всевышнему и магической деградацией. Не встречайся в мире герои-атеисты, у магических мотиваций прибавилось бы веса. Само существование религии требует того, чтобы Бог был сокрыт, Его помощь неочевидна, что без сверхстойких атеистов, как и без благородных, самоотверженных, высокоодаренных чуждых вере людей, хотя бы иногда посещающих этот мир, было бы невозможно.

Эти размышления памяти Стивена Хокинга я завершу его мыслью, соединяющей физику, философию и теологию и представляющейся наиважнейшей в его наследии. Мысль эта, хотя и не нова, и значительна, не слишком известна; скорее всего, он дошел до нее сам. Во всяком случае, с такой отчетливостью, как это сделал Хокинг, она высказывалась очень немногими за века своего бытия:

Einstein once asked the question: “How much choice did God have in constructing the universe?” If the no boundary proposal is correct, he had no freedom at all to choose initial conditions. He would, of course, still have had the freedom to choose the laws that the universe obeyed. This, however, may not really have been all that much of a choice; there may well be only one, or a small number, of complete unified theories, such as the heterotic string theory, that are self-consistent and allow the existence of structures as complicated as human beings who can investigate the laws of the universe and ask about the nature of God. (A Brief History of Time, 1988)

Эйнштейн однажды спросил: «Насколько велик был выбор Бога при конструировании Вселенной?» Если гипотеза безграничности верна, у него не было никакой свободы выбора граничных условий. Разумеется, у него все же была бы свобода выбора законов вселенной. Но и тут, однако, могло не быть особого выбора на самом деле; возможно, есть только одна или очень немного полных единых теорий, вроде теорий гетеротических струн, непротиворечивых и допускающих существование структур настолько сложных, что они, как и люди, способны исследовать законы вселенной и спрашивать о природе Бога.

(Краткая история времени, 1988)

Покойся с миром, великий человек. И спасибо тебе за все.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

Более 60 человек погибли при пожаре в торговом центре «Зимняя вишня» на Кузбассе
После выборов президента России психолог и постоянный автор «Сноба» поговорила с детьми о политике и делится результатами этого опроса

Новости партнеров

Что нужно для революции в российском образовании
47 комментариев
Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

триумф ума над материей - эту мысль, Алексей, Вы пробуете связать с верой в Бога. Хокинг, возможно, ставил Силу духа, Волю к жизни выше веры в Бога? Конечно, мы опоздали с таким вопросом к нему. Замечательно, что Редакция выставила эти Ваши размышления здесь.

Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

триумф ума над материей - эту мысль, Алексей, Вы пробуете связать с верой в Бога. Хокинг, возможно, ставил Силу духа, Волю к жизни выше веры в Бога? Конечно, мы опоздали с таким вопросом к нему. Замечательно, что Редакция выставила эти Ваши размышления здесь. Ещё раз пишу это, так как в "Только что" это вышло  без текста:)

Алексей  Буров

Алексей Буров

Эдуард ГурвичСпасибо за комплимент, дорогой Эдуард! Очевидно, что гигантской силой духа Хокинг обладал, а в личного Бога не верил, ибо тот философско-физический Бог, о Котором Хокинг иногда говорил, сопряжен лишь с верой в математическую красоту и постижимость законов природы, но не с возможностью иного контакта, помимо созерцания законов. В красоту и постижимость законов Хокинг верил, как должен верить в нее всякий физик, пытающийся сделать открытие на фундаментальном уровне, и красоту эту метафизически объяснял иногда так, как видно из последней цитаты моего текста. Я не знаю, как Хокинг мог ставить Силу духа и Волю к жизни, об этом он никогда, кажется, не говорил, но обладал он ими в высшей степени. 
Алексей Алексенко

Алексей Алексенко

Алексей, я всегда хотел у вас спросить: отчего для вас так важно, кто верил в бога, а кто не верил? В наверняка известном вам отрывке "Асерет а-диброт", он же "Декалог", нигде не написано, что надо верить в бога или что это хорошо. Зато там написано, что а) не должно быть богов ИНЫХ (что уже настораживает, поскольку никогда ведь не уверен, по отношению к Чему они иные, а чуть-чуть промахнешься, и точно ведь пропал), б) нельзя творить себе богов, то есть создавать замещающие их "образы", и 3) нельзя болтать о боге. Три пожелания, и все как одно негативные. Ни одно из них Хокинг вроде не нарушил, ну кроме разве что третьего, да и то он потом пояснил, что это понарошку. Так что в той парадигме, где поломаным компьютерам что-то светит, у Хокинга все в шоколаде.

 

Михаил Эпштейн

Михаил Эпштейн

Алексей АлексенкоУважаемый Алексей! Десяти заповедям предшествует: "Я – Господь, твой Бог, Который вывел тебя из Египта, земли рабства". Если не верить, что эти заповеди даны Богом, то вообще не имеет смысла их соблюдать, да и заповедями они не являются — мало ли кто что говорит.  Поэтому, возвращаясь к Вашему вопросу, "важно, кто верил в Бога, а кто не верил".  Без веры, т.е. признания Богом автора этих заповедей, нет самих заповедей.   
Алексей  Буров

Алексей Буров

Михаил ЭпштейнТочно, Миша. Только спасающий Бог имеет право на заповеди. Иначе — "мало ли кто что говорит".
Алексей Алексенко

Алексей Алексенко

Михаил Эпштейнзачем такие натяжки? Заповеди вот они, там этого рассуждения нет. В заповедях вообще не сказано, как именно следует думать о Б. или "относиться к религии". Зато там конкретно сказано, как ни в коем случае нельзя о нем думать и к ней относиться (спойлер: атеизм под эти описания точно не подпадает).  "Вера" в вашем смысле – то есть некое вступительное (к Декалогу) умственное рассуждение о том, кто там чего автор, «а если автор какой-то не такой, а другой, то и соблюдать ничего не стоит» – не только подростковая достоевщина, но еще и очевидное нарушение заповедей 1, 2 и 3. О том, кто "автор", следует знать только то, что он так-то и так-то проявляется в вашей жизни (по тексту – «вывел из Египта»). И за этим сразу же следует предостережение: все, ребят, дальше рассуждать не надо, – ни вербально, ни художественно – а то получится глупость, а то и гадость. В справедливости этого предостережения мы постоянно имеем возможности убеждаться. 
 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенков случае атеиста, вдруг решившего следовать всему Декалогу, совершенно непонятен к тому резон. Непонятно, почему вдруг атеист доверился этому неизвестному автору заповедей, выдающему себя за Бога, которого, как атеист знает, нет. Вопрос об иполнении заповедей имеет смысл лишь тогда, когда это трудно; убеждать Хокинга в "не убий" было бы нелепо, например. Но коли так, то с чего же атеист будет напрягаться в исполнении трудной для него заповеди, если ее автор — обманщик, по его убеждению? Очень странный это был бы атеист.
Алексей Алексенко

Алексей Алексенко

Алексей Буровраз уж уважаемый Михаил умолк – это бывает, мы все умолкнем в свой час – отвечу вам. Собственно, уже ответил, резон там в первой же строчке: «Я Господь твой который вывел тебя из Египта". На мой взгляд, предлагаемый здесь формат отношений ничего общего не имеет с рассуждениями, резонами и обоснованиями, которых , как вы сказали в другом месте, вам не хватает у Хокинга. А также и с рассуждениями типа «почему вдруг надо довериться этому неизвестному автору», предлагаемыми здесь вами.
 
Мне кажется, фраза Хокинга о поломанных компьютерах и страхе темноты могла бы встретиться у Экклезиаста или у Иеремии, если бы они знали что-то о компьютерах (о темноте они знали много). А ваша глубоко аргументированная полемика с Хокингом могла бы встретиться в книге Иова: его друзья довольно много подобного наговорили, если помните ;)
 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенкоесли человек доверяет Тому, Кто называет себя Богом и "Господом, выведшим из Египта", притом доверяет на деле, черпая из этого доверия силу для исполнения трудного повеления Бога и Господа, то какой же этот человек атеист? Это и есть верящий в Бога человек.
Алексей Алексенко

Алексей Алексенко

Алексей Буровтогда, возможно, вам стоило и свое рассуждение построить по иному плану: сперва проанализировать «почерпнутую силу для исполнения трудного повеления», затем сделать выводы, и уже потом решить, следует ли оспаривать реплики этого персонажа, или просто чуть тщательнее вникнуть, что он имел в виду?
 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенкокто лучше знает, как надо строить рассуждения, кто тщательнее вник, может и рассудить вернее. Так что удачи всем, кто дерзает понять великого человека и сказать о нем.
Алексей Алексенко

Алексей Алексенко

Алексей Буроввпрочем, вы ниже ответили на эту реплику в том духе, что ваш текст как раз и есть попытка вникнуть. Окей, тогда я позволю себе мысленно вычеркнуть все ваши замечания о предрассудках и непродуманности. Суть моего возражения в том, что в эти отношения, описанные кратко в Декалоге, «продуманность» добавляет очень мало, а много добавляет история жизни, будь то Египет или БАС. 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенкоистория жизни Хокинга, как ее можем видеть мы с вами, свидетельствует о силе духа, но ничего еще не говорит о мировоззрении. О последнем говорят лишь его отрывочные высказывания. Хокинг слишком высоко ценил свои идеи, образы, представления, чтобы держать их втайне. Так что, если он произносил нечто важное и общественно спорное без малейшей попытки пояснения, отчего он в этом убежден, приходится заключать о его предрассудке.  
Алексей Алексенко

Алексей Алексенко

Алексей Буровокей, я понял, что "мировоззрение" представляется вам очень важным элементом жизни и личности человека. Мой первоначальный вопрос и был "почему", и особенно на примере персонажа, который собственной жизнью наглядно проиллюстрировал, насколько это третьестепенное обстоятельство. Вы же, собсвтенно, и показали, насколько Хокинг поверхностно к этому относился. Но раз уж мы описали такой широкий круг – даже друзей Иова помянули – и вернулись туда же, стало быть, мой вопрос придется снять.
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенкосоглашусь: мировоззрение для Хокинга было чем-то третьестепенным, в отличие от Иова, вызывавшего Бога к ответу на важнейший вопрос о Его справедливости и внимавшего ответу. Хокингу же хватило загадок самой Вселенной, что можно разгадывать, не выходя за ее границы. Он отдавал себе отчет в тайне этих границ, иногда весьма драматично и гениально на нее указывал, но тут же как бы забывал об этом. Всерьез Автора Вселенной он упоминал очень редко, а поверхностно и непродуманно — часто. Почему так, кто знает. Возможно, его сил хватало лишь на физику. А может быть, во всем этом был его вызов Богу, своеобразный бунт сына, несправедливо лишенного отцом законного наследия. Может быть, вся его жизнь была доказательством этой несправедливости, и даже не столько людям. 
Михаил Эпштейн

Михаил Эпштейн

Алексей АлексенкоУважаемый Алексей, я поражен. Кажется, Вы знакомы с 10 заповедями только по табличкам, которые вывешены в каких-нибудь благонравных местах, вроде такой:
А все, что этому предшествует и что за этим следует, что придает этим словам заповедный смысл и составляет существо веры,  т.е. вся Библия, вся история откровения Бога еврейскому народу и человечеству, — это "умственное рассуждение" и "подростковая достоевщина".  Умолкаю.
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Созерцание интеллектуальной красоты Творения уже само по себе укрепляет дух и придает жизни смысл. А к источнику этой красоты люди часто относятся легкомысленно. От высказываний Хокинга по этому поводу веет непродуманностью...

Алексей  Буров

Алексей Буров

Alexei TsvelikОдно гениальное высказывание об источнике красоты у Хокинга было, Алеша — это уже очень много. Количественно же да, доминировала непродуманность, простое несерьезное повторение господствующих предрассудков, без постановки их под вопрос. Его мысль, я бы сказал, с юных лет была зачарована тайнами Вселенной, за пределы которой ему редко удавалось выйти. Вселенная занимала столь много места в его сознании, что на вопросы о ее возможном Авторе уже места обычно не находилось. Но однажды, когда вдруг немножко нашлось, Хокинг выдал гениальный ответ, почему законы таковы, а не иные.   
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

• Комментарий удален…
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенкоспасибо за вопрос, Алексей. Отношение человека к Богу есть центральный элемент мировоззрения, его главный узел. Это не значит, разумеется, что человек полностью определен простым ответом, но ответом на этот вопрос он определен более чем на какой-то другой. Отношение к Центру Бытия центрально для личности. Ну а если от простого ответа да/нет сделать еще шаг, то важно, каким образом в Бога человек верит, почему, и как он свою веру понимает, в чем ее сила и значение для него. Это все важнейшие аспекты личности, как верящей, так и не верящей в Создателя. И для не верящих тоже наиважнейший вопрос: на чем основано их неверие? Как неверящий человек относится к этому вопросу, насколько серьезно и продуманно, тоже и его в большой степени определяет.
 
Насчет того, "что светит поломанным компьютерам", судить не берусь. Думаю, что Хокинг принят с высокими почестями, как великий герой, хотя и допустивший ряд печальных ошибок. 
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Воспользуюсь случаем напомнить читателям этого блога о наших предыдущих дискуссиях. В них Алеша и я делали утверждения, которые оспаривались. Шли, например, бурные споры об антропном принципе в различных его формах. По этому поводу не лишним будет вспомнить некоторые высказывания Хокинга.

1. Хокинг, как и всякий серьезный физик, полагал, что законы природы не являются нашим изобретением, а открываются нами. Это утверждение оспаривалось, в частности,  известным философом Анатолием Ахутиным, дискуссии с которым был посвящен мною отдельный блог https://snob.ru/profile/18467/blog/97314

2. Понимая, что язык математики является наиболее адекватным языком описания природных явлений, Хокинг понимал, что язык сам по себе ничего сделать не может, что, написанное на бумаге уравнение тяготения не приведет в движение звезду. Отсюда его вопрос: "Что вдохнуло огонь в уравнения?" 

3. Что касается антропного принципа, то Хокинг всегда понимал его нетривиальность. 

Алексей  Буров

Алексей Буров

Alexei TsvelikДа, Алеша, Хокинг понимал, что Вселенная больше, чем полный набор ее законов. Есть еще некое таинственное их наполнение какой-то материей, которая вообще незнамо что и неизвестно какой силой и властью эти уравнения избирает и наполняет. Эту власть он иногда называл Богом.
 
А вот что он понимал насчет антропного принципа, не напомнишь ли, если ты о чем-то помимо моей последней цитаты?
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

Только веруны так могут искажать реальность, извращая факты. А упрямые факты говорят о том, что Хокинг был атеистом.

Стивен Хокинг: Я атеист, потому что наука убедительней Бога.

Надо бы самому написать эту правду про Хокинга, а то эти христиане будут и дальше тупить и отуплять других нормальных людей.

Алексей  Буров

Алексей Буров

Сергей Кравчукэнергия влома в открытую дверь показывает, что прочитать текст вам что-то помешало.
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Сергей КравчукЯ вижу у Вас нет времени писать. Вы ведь даюе не опубликовали свой вариант атомной теории! А между тем человечество ждет. 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Alexei TsvelikАлеша, у человека серьезные проблемы с чтением, а ты от него атомной теории требуешь. Это антигуманно, друг мой.
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

Alexei TsvelikВы ошибаетесь, свою атомную теоррию я опубликовал на украинском языке в журнале доинтернетовской эпохи и на русском языке в Снобе тут. Хотя в наше время, если нет в английском варианте - это все равно, что не опубликовал. Я не спешу, не тщеславный и знаю, что идеи не умирают. На английском языке опубликую когда время будет на пенсии, или кто нибудь потом в США прочитает эту мою статью и напишет свою. Идеи не умирают, в том числе идеи украинцев инженера Кондратюка и математика Кравчука, которые помогли американцам высадится на Луне и собрать первый компьютер соответственно. Поэтому за человечество не переживайте, оно обязательно дождется.
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Сергей КравчукНу, вы меня успокоили.
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

Алексей Буроввы отчасти правы, я с трудом дочитал вышеописанную билиберду до конца, где все вывернуто наизнанку, и приведены цитаты его верующей жены, которая развелась с атеистом Хокингом, возможно и из-за его атеистических убеждений, а сами цитаты Хокинга об отсутствии Бога не приведены вовсе. Поэтому мне пришлось писать свой пост, чтобы читатели Сноба могли получить правдивую информацию, а не религиозное запудривание мозгов, как в этой статье.
Алексей  Буров

Алексей Буров

Сергей Кравчукмои тексты не для вас. Ступайте с миром. 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Алексей Алексенковозможно, я просто плохо Вас понимаю. Вы говорите о некоем модельном атеисте, вдруг решившем твердо следовать Декалогу и предлагаете некую интерпретацию Декалога с этой целью. Какова бы ни была интерпретация, я не понимаю, откуда у атеиста возьмется решимость следования Декалогу, требующая в любом случае доверия его автору, называющему себя Богом, что атеист может воспринимать лишь как обман. Ладно, теперь Вы предлагаете оставить "Бога" в стороне и рассмотреть автора как того, кто вывел народ из Египта. Атеист, если он именно атеист, понимает, что народ вышел из Египта не в силу Бога, богов или демонов, а по случаю и в силу сложившихся характеров героев и народа. Попросту так получилось, повезло. Теперь же кто-то хочет приписать случайно получившееся фантастическому "Богу" и навязать за счет этого какие-то заповеди. Ага, так атеист и поверил этим фокусам. Пусть народ этому верит, а умного атеиста на такой мякине не проведешь. 
 
С Хокингом же я не полемизирую, но пытаюсь понять его, проследив, насколько возможно, его мышление. Ряд его суждений я могу видеть лишь как типичные предрассудки среды: публично он не ставил под вопрос те суждения, о которых идет речь.  Лишь это мной и было обозначено, и показано, каким образом коренные вопросы вытекали из его собственных тезисов; вытекали, но не вытекли. Хокинг лишь декларировал, во что он верит, но ни разу не намекнул, что его заботит резонность его убеждений о невнимании Бога и о посмертии. Потому я и заключаю об этих убеждениях как о предрассудках среды, обращая внимание на те контр-аргументы, что были ближе всего к суждениям Хокинга. 
Наум Вайман

Наум Вайман

Спасибо! Мне понравилась Ваша критика гиганта разума, хотя она была слишком дипломатичной и "без выводов". На самом деле его подход к разуму, как компьютеру просто возмущает своей давно отжившей механистичностью. И объяснить такой подход я могу только идеологие, принятой либо "по воспитанию", либо "для пользы дела". Можно ли верить мыслителю, чья мысль задана идеологией? Как раз современная наука просто обязывает любого задумать о том, что все на свете "не так просто", как в часовом механизме. Другое дело, что возникает очень серьезный

Борис  Цейтлин

Борис Цейтлин

Наум ВайманНе то чтобы идеология, скорее, это "просвещенческие" стереотипы: грубо говоря, наука доказала, что Бога нет. Вообще, деятели науки, даже выдающиеся, в большинстве своем не склонны подвергать сомнению то, что утвердилось за пределами их профессиональной деятельности. 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Борис ЦейтлинЛюбопытно, что когда эти же замечательные ученые говорят о том, в чем они являются первоклассными знатоками и авторитетами, они излагают очень осторожно и с большими оговорками, показывая, на чем основано то или иное утверждение, и тщательно выставляя флажки там, где будущие исследования могли бы поменять представления. Но стоит им выйти к вопросам общего мировоззрения, эта внимательность и вдумчивость пропадает, не оставляя и следа, мышление примитивизируется до уровня одноходовок-предрассудков, изрекаемых без единой толики сомнения. Получается. что наука их не побуждает мыслить за ее пределами, а может быть даже и блокирует это мышление.
Наум Вайман

Наум Вайман

Я и называю это идеологией.
Алексей  Буров

Алексей Буров

Наум Вайманхотя Ваш пост оборвался, на один вопрос я отвечу: "Можно ли верить мыслителю, чья мысль задана идеологией?" Полагаю, что значение мыслителя состоит в побуждении к мышлению, а не к принятию на веру. Вот та цитата Хокинга, что завершает эссе, не требует веры ему. Даже наоборот, чрезмерная вера Хокингу может лишь повредить в усвоении этой замечательной идеи, требующей разумного критического рассмотрения. 
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Наум ВайманСобственно, научным статьям Хокинга не нужно верить или не верить, судить их надо на совсем других основаниях. Как и высказывание о мозге, как компьютере. Эти представления давным давно опровергнуты наукой, Хокинг, наверное, просто не был знаком с этими доказательствами. Впрочем, он не один такой.
Алексей  Буров

Алексей Буров

Alexei TsvelikДумаю, что центр тяжести этого суждения Хокинга об уме=мозге=компьютере приходится на отрицание посмертного бытия. Хотя даже и для компьютеров это отрицание неверно: тот же самый софт может быть переписан на физически новую машину. 
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Наум ВайманСобственно, научным статьям Хокинга не нужно верить или не верить, судить их надо на совсем других основаниях. Как и высказывание о мозге, как компьютере. Эти представления давным давно опровергнуты наукой, Хокинг, наверное, просто не был знаком с этими доказательствами. Впрочем, он не один такой.
Наум Вайман

Наум Вайман

Из-за технического сбоя повторяю свой комментарий: 

Спасибо! Мне понравилась Ваша критика гиганта разума, хотя она была слишком дипломатичной и "без выводов". На самом деле его подход к разуму, как компьютеру просто возмущает своей давно отжившей механистичностью. И объяснить такой подход я могу только идеологие, принятой либо "по воспитанию", либо "для пользы дела". Можно ли верить мыслителю, чья мысль задана идеологией? Как раз современная наука просто обязывает любого задумать о том, что все на свете "не так просто", как в часовом механизме. Другое дело, что возникает очень серьезный вопрос, знакомый и древним философам и теологам, и вовсе не о том, есть ли Бог или нет (мы видим, что Он и Хокингу не мешал), а о том, что Он такое есть. Каковы т. ск. "характеристики". И тут разброс может быть от фанатичного обскурантизма до фанатичного атеизма. В Ваших собственных "определениях", а точнее "мотивах", мне больше всего не понравился аргумент: что, мол, за польза "может быть страдающему человеку от такого Бога". Вы ищете Бога, который принес бы людям "пользу", или "облегчение"? Это может завести далеко от науки.

Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Наум ВайманФанатичный атеизм может быть и фанатичным обскурантизмом. На этом построен постмодернизм.
Алексей  Буров

Алексей Буров

Alexei TsvelikНа первый взгляд, нет разницы между основными установками постмодернизма и античного скептицизма. Или это только на первый взгляд, Алеша?
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Алексей БуровМожет и нет. Я читаю сейчас книгу о постмодернизме, рекомендованную Мишей Эпштейном. Что касается его отношения к науке и знанию, то мои худшие опасения подтверждаются. По какой то причине к постодернистам приписали множество достойных людей, которые ни сном, ни духом, ни рылом, ни ухом, как, например, Исайя Берлин, но их я не касаюсь. 
Алексей  Буров

Алексей Буров

Alexei TsvelikНапомни, пожалуйста, что за книга. Не думаешь ли ты, что в некотором смысле скептики правы: любое универсальное утверждение об истине требует личного дерзновения, что факты, чисто логически, не могут доказать универсальное, и тем более универсальное о мире самом по себе? Скептик, иными словами, достаточно недоверчив, чтобы оставлять возможность за миром-симуляцией и подобными вещами. Но если так, то его тут укорять не за что — нет доверия у человека, ну что тут поделать? Или оно не так?  
Alexei Tsvelik

Alexei Tsvelik

Наум ВайманФанатичный атеизм может быть и фанатичным обскурантизмом. На этом построен постмодернизм.
Алексей  Буров

Алексей Буров

Наум Вайманмой аргумент о пользе страдающему человеку имеет совсем иной смысл, это никак не поиск подходящего Бога. Я лишь хотел сказать, что устранившийся деистический Бог — не очень-то большая поддержка человеку, такого Бога признающему. Это теоретический атемпоральный Бог, не нравственный, не живой. Сказано это в плане размышлений об удивительной силе духа Хокинга, которая от деистического Бога немного могла бы взять, даже если б Хокинг был неколебимым деистом. А насчет того, что нечто может завести далеко от науки, я вообще не понял, к чему это. Истина может далеко завести от науки, и обязательно заводит, если не остановиться.

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться