Все новости
Редакционный материал

Самолетом, поездом, автостопом

Все еще думаете, что ребенок может помешать вашим планам на путешествия? Журналист Настя Дмитриева вдвоем с пятилетней дочкой отправилась в поездку через несколько стран. Специально для «Сноба» она написала о том, как это может оказаться одним из главных пережитых опытов в жизни
19 апреля 2018 9:07
Фото из личного архива

Темно, тепло и тихо. Лежу под одеялом, в ногах устроился кот Кефир. На соседней кровати, раскинувшись звездой, сопит Сашка. В гостиной горит свет: бабушка дочитывает книгу. С утра придет мама, будем пить сваренный в джезве кофе и угощаться творожной запеканкой и нашими рассказами. Сашка разложит на полу плюшевых любимцев (как же она по ним скучала!) и провалится в игру часа на четыре. Я постою у книжных полок и выберу надежного друга на ближайшие дни, потолще да поувесистее — почувствовать наконец наслаждение от бумажной книги, а не электронных страничек в телефоне. Мы дома! Спустя почти пять месяцев путешествия. Спустя три страны и 11 городов, тысячи километров самолетом, поездом и автостопом. Спустя три волонтерских проекта и 23 места ночевок, тоже называвшихся домом, какое на одну ночь, а какое на несколько недель. Спустя десятки новых знакомств и сотни впечатлений. Дома! Уж на пару месяцев точно. Даже не верится.

А пять лет назад не верилось, что путешествия — это про меня. «Романтика дороги», рюкзаки и приключения, долгие перелеты и лайфхаки бывалых существовали в параллельной вселенной. Да, я ездила, конечно, в Европу протокольными туристическими поездками: в отель, в кафе и в музей. Но только с рождением Сашки поняла, что мне хочется узнать гораздо больше о мире вокруг. Увидеть, потрогать, попробовать на вкус. Открыть этот мир для себя — и для дочки. Исследовать его вместе. И вместе же с ним подружиться.

Опыт самостоятельных путешествий к этому моменту был практически нулевой. Я начала потихоньку тренироваться, накачивать заветную путешественную мышцу, почти атрофированную за предыдущие годы. Сначала маленькой победой было съездить на полдня с семимесячной Санькой на электричке в ближайшие Павловск или Пушкин. С термосом, пальчиковыми куклами и цветастым шерстяным платком — накрыть малыша в дневной сон. Затем добраться до Пскова и Новгорода. Долететь до Кипра и Рима. Доплыть до Соловков.

Как-то ночью в январе пришло в голову, что здорово будет показать Сашке северное сияние, и через пару дней мы вдвоем на боковой полке и с саночками в багаже ехали на неделю в Мурманск. Потом я впервые в жизни согласилась на приглашение друзей пожить неделю в лесу на Ладоге. Купила палатку и одолжила у знакомых спальник. За час до выезда мы с Санькой учились эту палатку ставить. С собой я взяла пять любимых Саниных книг, пачку пластилина и карандаши, ноль непромокаемых штанов и ноль резиновых сапог. Как-то не подумала. Штаны и рейтузы собирали нам тогда всем лесным лагерем.

С каждой поездкой и с каждым путешествием, даже самым крохотным, я хвалила себя и подбадривала: «Ты молодец, девочка! У тебя все получается!» Как я была горда собой! И как воодушевлялась: путешествовать-то, оказывается, здорово и интересно! И, оказывается (простая мысль была для меня откровением), я могу лететь или ехать куда угодно. Мне нужно только захотеть и выбрать. Как смаковала я это открытие, свою маленькую внутреннюю Америку!

Следующие открытия посыпались одно за другим. Первые Сашкины горы в Карпатах («Мама, а они же должны быть треугольными и с белой снежной шапочкой!»), первый наш с ней океан в Португалии, первая Прибалтика вдоль и поперек на машине, первый каучсерфер на диване в нашей кухоньке, замечательный Меди из Ирана, первые иностранные друзья и первый опыт разговора на английском («Мам, я ничего не понимаю, научи меня, пожалуйста, этому языку!»).

С новым опытом приходила уверенность в себе и в нас как в команде. Сашка ведь училась вместе со мной: переносить дороги, знакомиться с людьми, ловить чувство дома в самых неожиданных местах, пробовать местную кухню и уважать местные традиции и правила. Неделю назад мы добрались автостопом до пятнадцатой по счету Санькиной страны — Армении. Круглую цифру отметили пирожным и пешим походом к Симфонии камней недалеко от деревеньки Гарни.

Ух, как далеко улетела в мыслях. Смотрю на спящую дочку, такую маленькую и такую взрослую. Нежная моя пятилеточка, надежный мой попутчик. Как же она выросла за это время в пути! Выросла из джинсового комбинезона, в котором уезжала, голубой футболки и колготок с тиграми. Разменяла два размера, полюбила фетровые шляпки и яркие пальто с вышивкой. Научилась делить одежду на нарядную, в город, и волонтерскую, работать. Научилась примерять, но не покупать: уехали мы отдохнуть на 10 дней в Стамбул, а задержались, решив не возвращаться, на несколько месяцев между тремя морями. Уехали с одним городским рюкзаком и довольно долго жили в режиме строжайшей экономии: с собой только самое необходимое! Для новых платьев и новых книг места не было. Когда уставали от одних и тех же двух футболок, ходили в магазины — не покупать, но хотя бы примерять все, что душа девичья и дитячья пожелают. Это уже потом я придумала отправлять домой почтой посылки с обновками (а также с Сашкиными сокровищами: рисунками, веточками из лесов и камешками с пляжей). И сильно потом приобрела наконец вместительный рюкзак на 60 литров — тут тебе и сарафаны влезут, и босоножки, и «Великий Гэтсби» в оригинале, купленный за бесценок.

Выросла Санька и душой, и чутким сердцем. В Стамбуле мы ходили по отдаленным кварталам и учились определять, бедный перед нами дом или богатый, в достатке живут в нем люди или нуждаются в чем-то. В Памуккале оглядывали бывшие когда-то белоснежными травертины, испорченные людьми, растраченные людьми, и говорили о том, почему же человек чувствует себя хозяином природы, но так мало несет за нее ответственности. В маленьком патио под Анталией, ставшем приютом для тридцати собак и семидесяти кошек, протирали шерстяным друзьям прокушенные в местных боях уши бетадином и открывали пасти, чтобы дать лекарство: кому от неизбежной старости, кому от рака («Знаешь, мама, что я загадала? Чтобы Акил жил долго-долго!»). В огромной фуре на пути из Батуми в Тбилиси благодарили водителя Хуссейна на всех известных языках за то, что подвез, и накормил, и напоил (а Саньку заодно и спать уложил на широком сиденье). В монастыре Хор Вирапа спускались по ступенькам в темницу, оглядывали ее каменные стены, пытаясь представить, каково было жить здесь узнику год за годом. Глаза наши в путешествии учились видеть, сердца — чувствовать, души — проживать.

Сегодня перед сном Сашка спросила:

— Мам, как узнать, что это все взаправду? И что мы путешествовали и что вернулись? Мне иногда кажется, что я сплю.

Все взаправду, дочка, рюкзак в углу не даст соврать. Сейчас уложим в голове пять последних месяцев, распечатаем фотографии, побудем с родными и друзьями, выдохнем и дальше отправимся: впереди еще так много всего. Настоящего и взаправдашнего.

Читайте также
Ольга Морозова
Главный трюк с исчезновением людей иллюзиониста Дэвида Копперфильда раскрыли по решению суда после инцидента с одним из участников фокуса
Анна Алексеева
По официальной статистике в России насчитывается миллион ВИЧ-инфицированных. Люди, живущие в дискордантных парах — где у одного из партнеров есть ВИЧ-инфекция — рассказали «Снобу» о своих страхах, рождении детей и о том, как вирус сказался на их отношениях