Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Манифест философии

У философа Аркадия Неделя выходит книга «Оптимальный социум. На пути к интеллектуальной революции». В ней автор объясняет, что такое плюшевая демократия, были ли феминистки в древней Месопотамии и почему философы не несут ответственность за концлагеря. Мы публикуем одну из глав

17 Май 2019 12:45

«Жизнь и смерть» 1908-1916. Густав Климт. Музей Леопольда в Вене Фото: Public domain

Философия — не объяснение мира и не способ его переделать, философия есть мир в его подлинном значении. Исток философии — смерть. Именно в ней философская мысль — естественная философичность мышления, спрятанная в человеческом существе, — обнаруживается. 

Около тридцати тысячелетий назад, в период граветийской культуры, человек устраивает церемониальные похороны. Смерть становится элементом сознания; человек не только осознает смерть, но и начинает мыслить ею (черепа Homo sapiens idaltu со следами «полировки» кости, обнаруженные в Эфиопии). 

С приходом смерти в мышление возникает философская рефлексия. Мы не знаем, что именно чувствовал тот далекий человек, когда обустраивал могилу своим сородичам: горевал или, наоборот, испытывал радость, отправляя родственника в более надежный мир, или же, отправляя его туда, знал, что расстается с ним лишь на время. Важно другое: вошедшая в сознание человека смерть навсегда изменила его способ мыслить. Трансцендентное возникает из рефлексирующей смерти. Бог вторичен по отношению к протофилософскому акту — к сожравшему смерть сознанию.

Похороны — первичный философский акт, первое суждение об абстрактном. Придумав хоронить сородичей, человек вывел свою мысль в сферу неведомого. Понимание этой сферы может произойти исключительно в философии, поскольку смерть немыслима в понятиях о существующем. Зачем мертвому похороны? Детский вопрос, на который можно ответить однозначно: похороны нужны живым. Кто-то скажет: «Следовательно, философия существует исключительно для осознания смерти, которая есть ее непременное условие». На что следует возразить: философское сознание есть условие смерти, но не в том смысле, что философия делает смерть возможной, а в том, что ее распознает как таковую. Смерть не приходит к тому, кто не знает, что умрет. 

О смерти писал Фрейд, он ввел ее в качестве объекта изучения, который остался у него причиной страха. Смерть у Фрейда стала «эмпирическим» доказательством наличия бессознательного. Человек сокровенно боится умереть, значит, этот страх находится в бессознательном. Но это еще не умение мыслить смерть. Джим Моррисон мог бы сказать что-нибудь вроде I want to fuck death, что отнюдь не означает желания, как в случае с матерью. Fuck death может иметь только отрицательный смысл: «пусть идет ко всем чертям, убирается вон» и т.п. Кто-то даже заметит в этом тавтологию, поскольку fuck и death, на уровнях, которые интересовали Фрейда, одно и то же. Несмотря на все попытки осознать смерть, предпринятые до и после классического психоанализа, западное понимание смерти как отсутствия не решило проблему. Апофатическая модель, заимствованная у теологии, даже если и оказалась эффективной в случае с трансцендентным, неприменима к смерти. Казалось бы, Бог так же непознаваем, как и смерть, его присутствие открывается только тому, кто стал им самим (не случайно Мансур аль-Халладж, сказавший «я — Бог», а затем поэт Сеид Насими, повторивший эти слова, — оба заплатили за них жизнью). 

Поначалу боги болели, пропадали и умирали, как люди. Так, в самом начале истории умер шумерский бог плодородия Думузи. Все начиналось хорошо. Женившись по желанию, в полном согласии с ритуалом, Думузи впоследствии был отдан своей женой на смерть, точнее, на вечную смерть. Несколько раз он спасался бегством, но злые посланники преисподней его все равно настигли, невзирая на помощь бога солнца Уту. История Думузи — первое записанное драматическое повествование о неизбежности смерти. Вся история есть повествование об этой неизбежности.

Когда Ницше говорил о смерти Бога, он имел в виду другое — конец единого Бога, одного на всех, самой идеи божественного, но на деле его афоризм стал значить нечто большее. Человек разучился осознавать смерть и, как следствие, изменилось его сознание. Оно перестало воспринимать философию. Поиск спасения, которым занимались все мировые культуры, в Европе закончился. Смерть победила, не наступив de facto. Сегодня Европу населяют дважды смертные: те, кто знают, что умрут, и кто по своей воле отказались от философской рефлексии.

Мы исходим из той аксиомы, что нет сознания, желающего своей смерти. Осознание индивидуальной смерти, возникновение идеи Бога — самая фундаментальная революция, которая произошла с человеческим сознанием. Сегодня человек на пороге другой революции: предстоит осознание смерти как ментального события, то есть произведение максимального философского действия, на которое только способно сознание, в результате чего произойдет радикальная трансформация идеи смерти и Бога. 

Слабые рассудки не могут обойтись без этих двух, призывая к построению пусть даже иллюзорной онтологии, которая всегда лучше, чем запредельная неизвестность. Тем, кто и в наши дни повторяет эти требования, а их немало, пора на покой. Новая революция сознания не осознает смерть (и Бога), а ее отсознает, позволяя человеку построить самого себя после смерти. Конец истории, о котором говорят более трех десятилетий, если и произойдет, то может иметь только вид отсознанной смерти. Поясним: с самого начала перед сознанием встали две фундаментальные задачи, которые и определили его природу, — осознание смерти и трансцендентного. Обе эти задачи остались нерешенными. Решить их значит реализовать самое природу сознания. Речь не идет о негативном снятии — по Гегелю — идеи смерти и идеи Бога, а именно об их осознании, или отсознавании, т.е. лишении существования. Осознанное не существует (не подчинено смерти), существующее не осознано.

Смерть имеет место за пределами сознания, в существовании, но не за пределами возможности ее осознать. Однако сложность смерти состоит в том, что она не имеет своей собственной онтологии, которой ее можно лишить. Значит, возможно осознать ее неонтологически — не как объект и даже не как событие, а как определенное время самого сознания. Метафизика дает такой материал, ибо вся она порождена направленным на смерть рассудком.

Что означает мыслить смерть? Парадоксально — и этот парадокс упустило сознание, — но мысля смерть, метафизик на самом деле мыслит только свою зависимость от нее, формируя тем самым тип танатологического субъекта. Смерть же ускользает от сознания, которое воспринимает себя как существующее. Декартова формула соgito ergo sum оказывается недостаточной для выхода из сознания зависимости от смерти. Поэтому фундаментальная недостаточность сознания заключена в само-осознании как существующего.

Задача ясна: отсознать смерть путем устранения всех онтологических помех, возникающих вместе с идеей существования.

MORE PHILOSOPHICO

Философия — это единственное, что у человека нельзя отнять, потому что она не есть собственность по сути; философская активность направлена на свой источник, поскольку все остальное имеет лишь относительную ценность. В строгом смысле слова у философии нет предмета, что не признается самими философами, так как бытие, сущность, сущее и т.п. — не ее предметы, а позиции сознания, определяющие степень его выхода вовне. Тогда может ли философская мысль выйти за свои пределы полностью, стать иной радикально? Нет, потому что философия не имеет «вне», она не инобытируема. Если это подлинная философия, то всякое ее «вне» — очередная возможность самого сознания, если это псевдофилософия (о чем ниже), то в любых количествах «вне» останется неумелым упражнением рассудочных нарциссов. 

Ни одна даже самая изящная математическая теория так не строится, выбирая в качестве своего объекта формализованную абстракцию. Примеры:

1) Сравнив точки на прямой линии и рациональные числа некоего упорядоченного множества, Дедекинд пришел к выводу, что в последнем есть пробелы, то есть не существует рациональных чисел, которые соответствуют некоторым точкам на прямой. Иными словами, линия более «заполнена», чем множество. Из чего выводится понятие непрерывности: множество называется непрерывным, если, будучи рассеченным на правый и левый класс, либо в левом классе существует наибольший элемент, а в правом нет наименьшего, либо в правом классе существует наименьший элемент, а в левом нет наибольшего. Дедекиндово сечение заполняет пробелы в числовом множестве, превращая его в непрерывное. Этим определением Дедекинд сделал абстрактное обобщение интуиции.

2) То же, но в еще более радикальной форме, проделал Кантор, когда своей теорией множеств обобщил свойства натуральных чисел. Радикализм Кантора заключался в том, что он предложил объекты, которые лежали за пределами человеческой интуиции.

3) Потоки Риччи, которыми описываются изменения свойств поверхности и которые легли в основу доказательства гипотезы Пуанкаре. В неформальных терминах потоки Риччи можно описать как процесс растяжки римановой метрики при негативной кривизне и ее сокращения при позитивной кривизне. Не говоря о технических сложностях, потоки Риччи, которые задаются векторами (xi), при том, что направление (v) — или время — не играет роли, определяют эволюцию римановой поверхности. Чем больше кривизна, тем сильнее натяжка или сокращение. Это означает, что в потоки Риччи можно играть сколь угодно «долго» и на любой дистанции, пока не будет достигнута сингулярность (особенно при позитивной кривизне), когда многообразие теряет свои топологические свойства. Банальный случай многообразия с «шеей» (напр., бокал), когда «шея» под потоками Риччи сокращается в точку. Однако даже такое очень сложное математическое действие-объект, где результат зависит от целого ряда условий, если не сказать от воли игрока, — радикально иное, чем философское.

Потоки Риччи и ноэтические потоки (у Гуссерля) отличаются друг от друга тем, что первые — это инструмент для решения задачи, вторые — сама возможность поставить задачу. «Поставить задачу» означает помыслить нечто как задачу, но это не означает осмыслить ее возможность, то есть сознание мыслящего. Поэтому, повторим, у философии нет объектов или задач, которые нужно решить, она состоит из одних действий и как таковая неразличима с сознанием. «Философское сознание» — тавтология, такая же как «визуальное кино».

Философия не ищет некоего очищенного (идеального) языка, основанного на безупречном логическом синтаксисе, как представляли немецко-австрийские позитивисты — интеллектуальные бомжи, решившие, что они инквизиторы метафизики. С верой во всесилие науки, которая обычно встречается у заводских инженеров, пребывая в эмпирической реальности, словно в наркотическом дурмане, они сильно обманулись насчет последней. В ней не нашлось тех оснований, которые они искали; опыт оказался неудовлетворительным. Провалилась попытка осуществить редукцию всех научных терминов к эфемерному набору «базисных категорий»; идея единой унифицированной науки оказалась такой же утопией, как идея вечного мира. Принцип верификации оказался неверифицируемым, он лишал науку возможности думать. 

О провале позитивизма следует помнить вот почему: это не только опыт интеллектуальной нищеты, самоизгнания из сферы живой мысли, но еще и опыт антифилософии, если таковая вообще возможна. Пресловутая ясность мышления, недвусмысленный стиль, похожий на метеорологические сводки, плюс манифестированная индифферентность к мировой мысли привели этих логиков к фиаско: исчезнув из философии, они не появились в науке.

Философия идет дальше физики. Постановкой вопроса о начале она всякий раз оказывается в метапозиции по отношению к тому, о чем ведет речь. Если физика ищет и доказывает наличие гипотетически открытого элемента, приводя его к существованию, стремясь к существованию как к своему пределу, то философия удерживает существование только в качестве концепта. Поэтому-то отсчет философии и следует вести с момента осознания человеком смерти, то есть того, чего нет. Попытки о-существить философию, то есть отыскать ей основание в том, что является ее концептом, а такими попытками пестрит история метафизики, основаны на ошибочной интуиции, нацеленной на онтологизацию сознания. Кант разбирался с такого рода интуициями в начале «Критики чистого разума», у него получилось, что само сознание есть рефлексирующее созерцание. Какой упрек можно выставить Канту? Только тот, что, конструируя априорный синтез, он не определил условия, при которых сознание осознает интуицию, каким образом последняя становится предметом сознания. Как избежать того, чтобы интуиции не становились онтологемами? Мы знаем, что при этом получается: бытие-Гегель, класс-Маркс, и т.п. овладевает сознанием в существовании. Выходит, что человек не осознает, а исходит из сознания. 

Онтологическая презумпция, озвученная в Индии сарвастивадинами, а в Европе реалистами, ослабляет способность сознания мыслить вне-существующее другое. Сознание не связано с бытием иначе, чем признанием его существования, но такое признание еще не есть осознание. Последнее — не существует. Сегодняшняя задача философии — научиться мыслить вне-сущностно, так, как — мы считаем — мыслит Бог. Пришло время, когда философия может его заменить. Поэтому ключ к бессмертию находится не в смерти Бога, как это однажды думал Ницше, а в осознании несуществования. Йогачарины противопоставляют последнее возникновению-исчезновению дхарм; дхармы возникают и исчезают, при этом они не обладают таким свойством как существование.

Теперь мы говорим: сознание не существует. Оно слетает с мысли, отмысливается мыслью, мыслящей поверх сознания. 

Мыслить поверх сознания есть высшее философское действие. Мысль, способная отмыслить все, включая сознание мыслящего, создает философию. И только она может создать вне-основанное мыслительное поле, где мышление уже не внешняя активность, направленная «на предмет», мысль — не содержание сознания, а действие, не связанное с метафизическим ритуалом, цель которого — сохранить связь сознания с сущим. Это мы называем жертвенной природой сознания. Ее исток, среди прочего, следует искать в учении Аристотеля о сущности, однако вопрос этот исторический и здесь не рассматривается. И последнее: метафизика конвертировала сознание древнего жертвователя в онто-эпистемологические термины. Пытаясь заговорить с Богом при помощи жертвоприношения, человек стоял перед фундаментальной задачей преодоления смерти. Задачу эту сознание пыталось решать, принося в жертву саму мысль о смерти, последняя — мысль в ее первичности, мысль-импульс. Человек не смог помыслить смерть потому, что мышление о ней всегда оказывалось сущностью самой смерти.

Жертвенное сознание не может осознать смерть из-за того, что связано с ней онтически. Философия разрывает такую связь сознания и смерти.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
36 комментариев
Елена Проколова

Елена Проколова

Цветаева тоже говорила, что своей смерти нет... - "Я не же могу почувствовать, когда умру"...

Ваш замечательный текст хочется перечитывать и думать над ним. Я так и сделаю. И каждый раз мне будет открываться что-то новое...

Я буду у Вас учиться. Мне очень хочется снова обрести способность думать, которую напрочь отбили несколько лет работы в региональных СМИ. 

Как прекрасно сказано - "Философия — это единственное, что у человека нельзя отнять, потому что она не есть собственность по сути". А чья тогда собственность - философия? Я думаю, что у каждого человека она своя... 

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена Проколова

Спасибо Вам за комментарий. Это была попытка с моей стороны максимально радикально поставить вопрос о возможности мыслить самые "немыслимые" вещи - смерть, Бог, страх конца и т.п. Ведь если что-то нам и способно дать бессмертие, то это отнюдь не деньги, даже в таком количестве, как в Форт Ноксе, а сознание, вышедшее за пределы, установленные обществом и историей. "А чья тогда собственность - философия? - Самого процесса настоящего мышления. Ваша, моя... когда мы этим заняты.

 

Елена Проколова

Елена Проколова

Аркадий НедельА если к примеру умирает великий писатель или музыкант, оставляя за собой творческое наследие, можно ли сказать, что он стал бессмертен? Он ведь умер и ему все равно
Елена Проколова

Елена Проколова

У меня философия была на втором курсе филфака) Забавная преподавательница с красными волосами на каждой паре рассказывала ,что живет на границе с Китаем. Конечно, это была неправда - она жила по соседству со мной в грязном спальном районе. 

А это была ее философия , и может, так ей было веселее жить. Это не философия?

 

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена ПроколоваВеселее, наверняка. Это была ее "философская" защита, как у Лужина))
Елена Проколова

Елена Проколова

Аркадий НедельКстати, что Вы думаете касательно жизни в вымышленном мире, когда человек сам выдумывает себе реальность и постоянно витает в облаках? Я, к примеру, живу в мире английской литературы. Стоит ли самой выдумывать себе мир?
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена Проколовак слову, о вымышленном мире https://snob.ru/profile/31912/blog/147319
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена ПроколоваДумаю, что мир каждого из нас во многом вымышленный, и в этом нет ничего плохого. Не исключено, что и мир, который мы называем реальным, даже физический мир, тоже плод нашего (или не только нашего) воображения, точнее - усилия сознания. А какие английские писатели Вам нравятся?
Борис  Цейтлин

Борис Цейтлин

Аркадий НедельЧто лучше: жить в мире, который я сам себе вымыслил - или который вымыслили за (вместо) меня? В первом, с одной стороны, лучше, потому как в нем я хозяин. С другой же, такой мир я не могу считать настоящим - потому как знаю, что сам же его вымыслил.
 
Елена Проколова

Елена Проколова

Борис Цейтлинполучается, жить в своем мире - это совсем неплохо. как в книжке "Мост в Терабитию"
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Борис ЦейтлинВ конце концов нам никто не мешает жить одновременно в обоих мирах. Они не противостоят друг другу, а соотносятся один с другим, как, скажем, евклидова и неевклидова геометрии.
Елена Проколова

Елена Проколова

Аркадий Недельмне нравится английский юмор. я по жизни похожа на Адриана Моула, в этом мне не повезло ( в своих дневниках он сказал, что любая жизнь интереснее, если ее записать. В дневниках сила, не находите?
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена Проколовада, пожалуй. В дневниках можно быть больше самим собой, в этом их большой плюс.
Елена Проколова

Елена Проколова

Аркадий НедельУ меня дневник с 12 лет :). Благодаря его интернет-версии я познакомилась с замечательными людьми :). Правда, тут произошло некоторое недоразумение. Один из них посчитал меня той, которой я хотела казаться в виртуальном мире (оторвой). И этот человек был удивлен, когда на самом деле я оказалась совсем другой. 
А у Вас есть дневник?
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена Проколованет, у меня его нет) у меня нет, увы, на это времени. А быть "оторвой" - это замечательно!
Елена Проколова

Елена Проколова

Аркадий Недельэто было для понтов. Адриан Моул сказал: "Я живу абсолютно скучной жизнью, и если ее записать, она станет веселее". Вот так это было. Я ботанка :)))
Елена Проколова

Елена Проколова

А вот что я нашла в сети. 2000 год.

Я придумала сериал "Панфиловцев-20142" (по СТС как раз показывали "Беверли Хиллз 90210", а жили мы на улице Панфиловцев)

Герои того времени

Можно ли сказать, что так в свои 12 я выдумала себе мир?

 

 

Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

Примите мои поздравления  с выходом книги, дорогой Аркадий. По-моему, Ваш слог  и тут выше всяких похвал.  Я ещё вчитаюсь в текст на свежую голову. Но какое яркое оформление. И  картина Густава Климта просто с ног сшибает. О, теперь почему-то фотография не моя Елены Проколовой. Ну, под этим комментарием на всякий случай подпишусь.  Эдуард Гурвич.

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Эдуард Гурвичспасибо, дорогой Эдуард. Для меня стиль не менее важен, чем содержание. В конечном счете, за что нас любят женщины, если не за стиль...)) Вашим комментариям всегда рад!
Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

О, нет, всё после нажатия "отправить" встаёт на свои места. Тревога ложная! Ещё раз поздравляю. Прочитаю на свежую голову - напишу....

Елена Проколова

Елена Проколова

Занимательная арифметика из дневника (12 лет)

Занимательная арифметика

  1. подумайте, сколько раз в неделю вы хотите заниматься любовью
  2. Умножьте это число на два
  3. к полученному прибавьте пять
  4. умножьте на 50
  5. если в этом году у вас уже был день рождения, прибавьте 1750, если нет – 1749.
  6. из полученного результата вычесть ваш год рождения. 
  7. Первая цифра, полученная в результате – количество дней в неделю, по которым вы хотите заниматься любовью, остальные – ваш возраст.
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Елена Проколоваклассные дневники! Если учитывать, что самих пафиловцев и этой историю выдумали военные журналисты тех лет, то и Ваши тетради вполне себе реальность. Выглядят как "дневник Анны Франк" (шучу). Арифметика вполне себе каббалистическая))
Лиза Питеркина

Лиза Питеркина

Аркадий, поздравляю с выходом книги! Идея познания жизни через исследование смерти - лейтмотив мировой философии. К этому источнику прикасались и Лао Цзы, и Гераклит, и Гегель. Она стала основой для современных психотерапевтических школ, в частности, для гештальт-подхода, одна из ключевых идей которого -  интеграция полярностей личности.  Теория инь-ян, диалектика, гештальт-подход - это разные инструменты познания света через тьму, жизнь через смерть, активность через покой, действие через недеяние... Читая о традиции похорон, вспомнила, что даже знаменитое китайское учение о водах и ветрах, Фен Шуй, которое сегодня интерпретируется как метафизическая организация окружающего пространства, зародилось как культура построения иньских домов, то есть, могил. И только потом законы обустройства пространства для потусторонней жизни распространились на пространство для живых. Грань очень тонкая, тот и этот мир - две части целого мира. И та, неведомая жизнь, страшит и манит одновременно. Огромное спасибо Вам за очередной повод замедлить темп, чтобы успеть подумать и почувтствовать вкус жизни без спешки. Надеюсь, книга станет проводником к месту встречи с чем-то очень значимым. 

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Лиза ПитеркинаЛиза - спасибо! Как всегда, ясно и каждое слово по делу. Конечно, в древнем Китае культ мертвых занимал центральное место в культуре, к местам захоронения относились очень внимательно, чтобы мертвым предкам было "удобно" и ничто им не мешало в потустороннем мире. Как мы хорошо знаем, в эпоху Шан-Инь, да и позже, правители не принимали серьезных решений без консультации с мертвыми, так что в известной степени древний Китай был некрократией. Когда я писал этот текст, то, конечно, думал и о Китае, и о и о тибетском "бардо", и о древних иранцах эпохи Авесты с их диким страхом смерти. Да, если бы эта книжка как-то помогла людям, я был бы счастлив.
Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

В Питере выходит книга под интригующим названием "Манифест философии".  У меня нет достаточных знаний, чтобы оценить её. И, понятно, я третий день жду, что на эту новость откликнется кто-то из наших интеллектуалов на Снобе: одна из глав её выставлена на титуле в колонке с выразительной иллюстрацией - картиной Густава Климта. Но никаких откликов. Похоже, все, не сговариваясь "делают губу" на автора. За его прежний  скандальный пост. Я никогда не встречался с Аркадием Неделем. И если это случится, возможно, разочаруюсь в нём (как и он во мне).  На этот момент, думаю, что в той скандальной истории все хороши:). Включая и автора. Но сейчас речь о философии. О работе по философии. Как не откликнуться на это событие? Простое молчание выглядит чуть ли не бойкотированием? Разумно ли такое? Комментарий этот, конечно, перешлю  сейчас со ссылкой интеллектуалам. Но не дожидаясь ответа, пробую осмыслить проблемы, поставленные в книге. Например, "почему философы не несут ответственность за концлагеря"? Может быть, не только философы. Ну, а Бог? Впрочем, Папа польского происхождения, посетив Освенцим, в слезах вознёс руки к небесам с вопросом: " Если Ты есть, как Ты мог допустить такое?"
В главе "Манифеста философии" моё внимание отрывочно зацепил вот этот, например авторский постулат: "С приходом смерти в мышление возникает философская рефлексия". Вот ещё: "вошедшая в сознание человека смерть навсегда изменила его способ мыслить". Наконец,  этот: "Бог вторичен по отношению к протофилософскому акту — к сожравшему смерть сознанию". Любопытно же, чёрт побери, на Снобе, подискутировать на эти темы. Или нет?



ххх

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Эдуард Гурвичдорогой Эдуард, спасибо за комментарий, хотя, зачем Вы вспомнили старые баталии? Мне кажется, это лишнее. Скажу Вам сразу, мне глубоко наплевать на реакции снобовских "философов или политологов" - они меня волнуют как прошлогодний снег. Мне интересны мнения творческих людей, например, Ваше или Лизы. Книга эта уже вошла в топ-лист продаж по теме "философия" в Москве, а в Питере она еще не поступила в магазины. Интерес к ней проявил никто иной, как Ноам Хомский, который написал мне вчера. Так что в плане внимания - все нормально. А подчеркнутые Вами вопросы на самом деле крайне важны.
Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

Дорогой Аркадий, простите за лишнее. Я ж довольно провинциальный на интернете Ни на фейсбук, ни на ЖЖ... меня так и не прибило:). А вот площадка Сноб для меня  стала центром земли:). Потому я беспокоился о Вашем самочувствии. А коли у Вас всё с этим в порядке - я делаю шаг назад:).. Успеху книги  действительно очень рад. И если Ноам Хомский отметил её выход, значит  в плане внимание всё нормально.

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

дорогой Эдуард, Сноб - замечательная площадка, но как и везде здесь есть свои картонные дурилки и демагоги. На них я бы Вам советовал не обращать никакого внимания и отмахиваться как от назойливых мух. Меня же всегда интересует мнение умных людей, не важно, разделяют ли они мои политические взгляды или нет. С тем же Ноамом Хомским мы во многом совпадаем, а, например, с Нилом Фергюсоном, которого Вы наверняка читали, нет. Но при этом я отдаю Фергюсону должное, он блестящий автор.

 

Эдуард Гурвич

Эдуард Гурвич

Да нет, я так мало читал  из упомянутых Вами авторов, что можно сказать, неуч. Потому мне временами интересно тут на Снобе.  И Ваши наводки ценю. Кстати, упомянутый Нил Фергюсон, в отличие от Вас, дорогой Аркадий, резко критикует власти сегодняшней России во главе с Путиным. И, кажется,  он сравнивает современную Россию с Веймарской Германией. Я не знаю, находит ли Нил при сравнении  факты схожести? И если обстоятельства схожи, означает ли эта схожесть, что  либеральная демократия в России не выживает и её вытесняет авторитарный режим? Также как в Германии? Или он видит различия?

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Эдуард Гурвичдорогой Эдуард, я не самый большой поклонник сегодняшней российской власти, но делать из Путина монстра мне кажется мало интересным, как и мало продуктивным. То, что Фергюсон критикует Россию - совершенно нормально для британского интеллектуала, он будет ее критиковать при любом режиме. Это не столько политический, сколькко метафизический враг, как и Франция, к слову. "Веймарской республикой" Россия была в 1990-е, но не сейчас. На сей счет он , конечно, ошибается.
Надежда Рогожина

Надежда Рогожина

Помню, как мой  сын-инвалид спрашивал меня, как он будет жить без меня, когда я умру. Я ответила, что тогда мне будет всё равно. Он так удивился. А сейчас он мер, а я всё живу...

 

Надежда Рогожина

Надежда Рогожина

Аркадий, поздравляю Вас с выходом книги. Я долгое время вела профессионально-ориентированный перевод   у студентов-философов, поэтому мне интересно следить, что нового выходит. Да, и дочь - кандидат философских наук.

Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Надежда, спасибо за Ваш отклик! То, что Вы написали о Вашем сыне очень тронуло меня. Был бы рад, если Ваша дочь посмотрела бы книжку и поделилась со мной своими мыслями. Мне всегда интересны мнения профессиональных читателей.
Надежда Рогожина

Надежда Рогожина

Надо сначала разжиться книгой, зайду завтра в книжный и оставлю заказ.
Аркадий  Недель

Аркадий Недель

Надежда Рогожинаее можно приобрести здесь: https://www.moscowbooks.ru/book/988050/ Они высылают в любой город. Единственное, экземпляров осталось не много.
Надежда Рогожина

Надежда Рогожина

Аркадий НедельСпасибо! Попробую.
 

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Известные слова Сталина – «нет человека – нет проблемы», кажется, вполне актуальны в нынешнем…
Мой приезд в Москву в середине февраля совпал с выходом книги Эдуарда Гурвича «Роман Графомана». Мы смогли…

Новости партнеров

Из интервью с Ириной Врубель-Голубкиной И.В.-Г. Поясните, в чем Вы видите сходство между деньгами и оккультизмом? А.Н. Это…