Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

Патриотизм, гедонизм, коммунизм. Репортаж с пятилетия парка «Патриот»

В первые выходные ноября парк «Патриот», расположенный в Подмосковье, на 55-м километре Минского шоссе, отметил свое пятилетие. В честь юбилея в парке прошла реконструкция битвы за Москву 1941–1942 годов. Все желающие могли записаться в народное ополчение. «Сноб» отправился на празднование и изучил подробности паркового строительства патриотизма в ближайшем Подмосковье
7 ноября 2019 14:45
Главная ТМУшка Фото: Ксения Праведная

Боевое крещение

Дорога до парка занимает около двух часов. Я не сразу понимаю, что мы въехали в парк: пейзаж за окном больше напоминает полигон. Водитель маршрутки спрашивает у меня, до какой я еду остановки. Я не знаю. Говорю, что мне надо попасть на реконструкцию. 

— На реконструкцию? — переспрашивает с улыбкой один из пассажиров маршрутки и смотрит на мои кроссовки. — Девушка, вы тогда обувь не ту выбрали. Там грязи по щиколотку, если не по колено. Но все равно, с боевым крещением вас!

У молодого человека, которого позабавил мой внешний вид (светлые кроссовки и розовая шуба), приветливое выражение лица. А еще он, судя по всему, знает, где надо выходить.

Мы вместе выходим у здания с надписью «Дирекция парка Патриот», на местном сленге — «у Дэшки», что означает «у входной группы D». Юрий (имя героя изменено — Прим. ред.) — молодой человек, вызвавшийся меня проводить, — говорит, что ему надо туда зайти, и просит подождать его в холле. В Дирекцию посторонним вход воспрещен. 

Пункт записи в народное ополчение Фото: Ксения Праведная

ТМУшка

Чтобы записаться в «московское народное ополчение времен Великой Отечественной», надо купить билет в кассе главной ТМУшки — тенто-мобильного укрытия. Билет с обедом стоит 1250 рублей, без него — 1000. Затем билет надо показать красноармейцам в импровизированном пункте записи, чтобы получить книжку красноармейца. Там в книжку каллиграфическим почерком записывают фамилию, имя и отчество и выдают памятку. В ней перечислены пункты подготовки красноармейцев и их расположение. Ополченцам предлагают освоить ремесло зенитчика, связиста, военного химика, моряка, десантника, снайпера, военного автомобилиста, танкиста, медика, артиллериста, разведчика, а также познакомиться с техникой штыкового боя. В самой реконструкции битвы за Москву ополченцы не участвуют. Реконструкция — это мастер-класс от «профессиональных красноармейцев» — военнослужащих, которые подготовили действо и отрепетировали свои перемещения по полю.

До начала реконструкции еще больше часа. Юрий ждет, пока я стану ополченкой, и предлагает пройтись по ТМУшке. Внутри ТМУшки полно людей, как в торговом центре перед Новым годом. Юрий проводит мне небольшую экскурсию по выставочным залам с военной техникой, но разговариваем мы в основном не о зенитках и танках, а о жизни. 

Он работает в «Патриоте» инженером. «Вообще я еще и еще документацию веду, — рассказывает он. — Нас всего трое в отделе. В общем, мы тут отвечаем за то, чтобы всем было тепло и сухо». Юрию неудобно добираться до парка. Каждый день он встает в 5.50 утра, чтобы доехать до «Патриота» из Выхино, но менять место работы он не планирует. «Если я уйду, кто тогда будет за всем этим следить?» — говорит он. Свое место работы он в шутку называет «заводом по производству патриотов». 

Дорога от главного ТМУ к зоне реконструкции Фото: Ксения Праведная

Бой с тенью

До зоны реконструкции мы идем пешком по обочине дороги. Мимо нас проезжает несколько автобусов с детьми. Их здесь больше, чем взрослых. В основном это курсанты из детских военных учебных заведений и юнармейцы — активисты молодежного военно-патриотического движения «Юнармия», созданного в 2016 году по инициативе министра обороны Сергея Шойгу.  

Суворовцы в ожидании реконструкции Фото: Ксения Праведная

В апреле 2017 года министр обороны лично приезжал в «Патриот» на реконструкцию взятия Берлина. В этом году реконструкция куда менее масштабная: нет ни министра, ни самолетов, ни даже фашистов. По задумке организаторов, зрители наблюдают за действиями красноармейцев глазами врага — со стороны лагеря немцев. Все действо длится около получаса. Через полтора часа — повторный показ для тех, кто не успел на премьеру или кому одного раза оказалось недостаточно.    

Мы с Юрием подходим к зоне реконструкции. Из огромной колонки уже раздается приветственная речь диктора. Все места «в партере» — у невысокого забора, ограждающего зону проведения реконструкции, — заняты. Несколько человек перелезают через заграждение и выбираются на поле. Я тоже пытаюсь перелезть, но Юрий не дает мне этого сделать. Он отодвигает заграждение и пропускает меня к технической палатке. «Отсюда безопаснее смотреть», — говорит он. 

Поле боя покрывает дым. Каждые несколько минут гремят взрывы, отчего на припаркованных неподалеку машинах срабатывает сигнализация. «Хлопушки я могу и в Новый год у себя во дворе послушать», — разочарованно произносит мужчина, укрывшийся за палаткой вместе с нами, и уходит, не досмотрев реконструкцию до конца.

Искусство мира и искусство войны

После реконструкции Юрий показывает мне достопримечательности «Патриота» — потешный Рейхстаг, недавно отреставрированный самолет, ТМУшки для страйкбола — туда раньше по выходным приезжал Галустян с друзьями — и выставочные павильоны. Один из них посвящен миротворческой операции русских войск в Сирии, другой, под названием «Помнит мир спасенный», — истории фашизма, от зарождения до краха. Во втором павильоне есть даже подобие газовой камеры.

Танк, расписанный под хохлому Фото: Ксения Праведная

На площади рядом с павильонами стоит танк с хохломским орнаментом и пушка, расписанная под гжель. Эту пушку привезли в «Патриот» из Сибири. Юрий тоже родом из Сибири, поэтому он этой пушкой особенно гордится. 

Разговор заходит о книгах. Юрий говорит, что ему нравится «О, дивный новый мир» Хаксли и что он не понимает, почему автор осуждает своих героев. «Они же ничего плохо не делали: ходили на работу, потом в кино, потом принимали легальный, разрешенный наркотик и все вместе совокуплялись, — аргументирует он. — Они просто стремились получать удовольствие».

— Так ты, получается, гедонист? — спрашиваю я. Юрий мой вопрос не понимает. 

— Ты человек, который живет ради того, чтобы получать удовольствие, да? — переформулирую я. 

— Нет, это я, скорее, о вас, о людях мира. Мне нравится искусство войны. Твое искусство — искусство мира. Мне оно чуждо, но я считаю, что люди мира должны получать удовольствие, — отвечает Юрий.

— А что приносит удовольствие тебе?

— Я увлекаюсь ножами. Для меня удовольствие — порезать яблоко на 12 частей идеально заточенным ножом. Я коллекционирую ножи. 

— А тебя радует что-то, не связанное с войной? 

— Конечно. Например, когда до работы успел зайти в магазин и купить сахара в кубиках, не опоздал на маршрутку, а потом в середине дня нашел время сладкого чаю попить. Считай, день удался. 

Наблюдательная вышка Фото: Ксения Праведная

Партизанская деревня

Партизанская деревня — это отдельная зона на территории патриотического комплекса. Для того чтобы попасть в деревню, нужно купить билет, но Юрий представляет меня как свою девушку, и нас пропускают бесплатно. 

В Партизанской деревне начинаешь верить в то, что находишься в парке, а не на полигоне. С виду она похожа на обычную деревушку, затерявшуюся в лесу. У входа в деревню стоит наблюдательная вышка — на ней караулит темнокожий манекен. «Других не было,— поясняет Юрий, — а так получается, что мы еще и толерантность проявляем». 

Во все домики в деревне можно заходить, каждый из них воспроизводит определенную часть партизанского быта. Здесь есть медпункт, штаб, жилые избы, баня, погреб, пекарня, в которой по 150 рублей продают белый хлеб прямо из печи, погреб, полевая кухня. В погребе стоят настоящие банки с закатками. Юрий рассказывает, что посетители парка постоянно подворовывают соленья с полок. 

В самой большой избе находится столовая, где раздают обед ополченцам, не пожалевшим заплатить 250 рублей за суп и гречку с мясом. Большинство обедает не в самой столовой, а за дубовыми столами на улице. 

Мы тоже садимся за стол. Мимо нетрезвой походкой проходят двое мужчин в возрасте. Один из них останавливается и говорит мне, что я красивая. Он думает, что мы с Юрием — пара.

— Пойдем, чего ты к молодежи привязался, — окликает его приятель, ушедший вперед. — Нас уже в автобусе весь ансамбль ветеранов ждет.

Дорога в парке «Патриот» Фото: Ксения Праведная

Сайлент-Патриот

Юрию надо по работе попасть в часть парка, закрытую от посетителей — техническую. Я иду за ним. Весь дым с поля реконструкции ветром сносит сюда. Напоминает кадр из фильма «Сайлент-Хилл».

На часах без четверти четыре. В моей красноармейской книжке до сих пор ни одной отметки о выполненном задании. 

Вдалеке раздается взрыв. 

— Надеюсь, это повтор реконструкции, а не котел бахнул, — смеется Юрий. — А то мы все тут превратимся в креветок, как тебе в салате «Цезарь» подают. 

Юрий всю дорогу подшучивает надо мной и моими городскими привычками. Называет меня «светской львицей» и пытается убедить в том, что при советской власти жить было гораздо лучше, потому что «нашу страну все боялись», а заводы «росли как грибы после дождя». Границы, по его мнению, надо закрывать, моральный уровень общества — повышать, молодежь — воспитывать, а всяких несознательных журналистов типа Дудя, «которые рассказывают глупости про Союз», запрещать. 

Я сперва думаю, что он шутит, потом пытаюсь с ним поспорить: рассказываю про богатую Швейцарию и ее нейтралитет, про скандинавский социализм с открытыми границами и про то, как раскулачили моих родственников — почти никто не остался в живых. 

В какой-то момент я сдаюсь. Мне становится, с одной стороны, неприятно, потому что он как будто меня не слышит, с другой — смешно. От того, что я в розовой шубе — и приперлась в парк «Патриот».

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Дмитрий Глуховский
Вы хотите новую гонку вооружений, плановую экономику, двухдневные очереди за мясом? Вы не патриоты, вы ностальгирующие маразматики
Ксения Собчак поговорила с Аркадием Новиковым о тяжелых временах, полезных знакомствах и его самом-самом любимом ресторане
Алексей Алексенко
Генетики начали понимать, каким образом мы наследуем свинцовые мерзости жизни прошлых поколений