Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Парад масок, искрометный юмор и голос с небес в спектакле «Le Тартюф. Комедия»

В Театре на Таганке идут премьерные показы спектакля «Le Тартюф. Комедия» по пьесе Мольера в постановке Юрия Муравицкого. Актеры — молодая труппа Таганки, среди которых выпускники Мастерской Брусникина, Мастерской Голомазова и др. В роли Оргона — Василий Уриевский, известный широкой аудитории своим участием в проекте «Голос»
31 января 2020 15:24
Фото: Татьяна Китинг

В репертуаре театра теперь два «Тартюфа»: в 1968 году эту пьесу Мольера поставил Юрий Любимов, и спектакль до сих пор идет на Таганке и пользуется неизменным успехом. Новая постановка «Le Тартюф. Комедия» свежа, актуальна и выполнена в лучших таганковских традициях. На сцене — еще одна сцена, уходящая трапецией куда-то ввысь по наклонной, что-то сродни комедии дель арте. На лицах артистов —  маски, нарисованные толстым слоем грима, — застывшие выразительные гримасы.  

Новая постановка высмеивает не только показного святошу Тартюфа, который умеет втереться в доверие, постоянно ссылаясь в своих речах на Бога и христианские заповеди, а на деле являясь самым отъявленным лгуном и грешником, но и всех тех, кого Тартюф пытается одурачить. Для Муравицкого все персонажи Мольера виноваты в том, что их облапошили, в том, что такой вот Тартюф поселился у них в доме.

Он решил назвать спектакль «Le Тартюф. Комедия» и поставил перед именем собственным определенный артикль. Во французском языке подобное употребление артикля носит уничижительный и фамильярный оттенок — «Ох уж этот Тартюф», «Тот самый Тартюф».

Главное, что отличает спектакль Муравицкого, — это то, что он действительно смешной. Текст Мольера, который знают и помнят многие, звучит здесь современно и заставляет зрителей безудержно и искренне смеяться. Достигается это в первую очередь за счет актерской игры: артисты отчаянно комикуют, гримасничают, у каждого из них свой необычный говор, свой способ произносить слова на французский манер. Но в основном смех рождается из мизансцен, из крикливой, площадной и даже в чем-то грубоватой манеры существования артистов, из интонаций и подтекста.

Помимо актеров, по бокам на основной сцене — музыканты. Сценки перемежаются музыкальными интермедиями, артисты исполняют незамысловатые французские песенки. Но музыка не только разбавляет основное действие, она постоянно «озвучивает» персонажей, акцентируя внимание на отдельных пассажах. Более того, персонажи нередко, произнося свои монологи, внезапно принимаются петь: кто читает свой текст как рэп, кто исполняет арию, кто романс, кто частушку (музыку к спектаклю написал французский композитор Луи Лебе). И это тоже получается у них смешно, оригинально и задорно.

Художник Галя Солодовникова создала совершенно феерические костюмы: вот входит высоченная госпожа Пернель (Надежда Флерова) — в длинных черных одеждах, да еще и в ботинках на внушительной платформе, с палкой в руке — как будто черт из преисподней, она нависает над всеми остальными персонажами и грозно их наставляет. Оргон — с выпирающим животом, в нежно-розовом костюме с элегантным жабо, с алым маникюром и перстнями чуть ли не на каждом пальце и всегда изумленными, немного испуганными глазами — трогателен и беззащитен в своей слепой любви и поклонении Тартюфу. Его жена Эльмира (Дарья Авратинская) — в роскошном платье тоже розового цвета и кислотными, стоящими колом волосами — надменная, хитрая и властная дама. Дочь их Марианна (Полина Куценко) — ее полная противоположность, она еще совсем ребенок, в ее комнате — целая коллекция плюшевых игрушек, которые она почти не выпускает из рук. Своими механическими движениями и тоненьким голоском она и сама напоминает заводную куклу. Не менее колоритны и другие персонажи: брат Марианны Дамис (Павел Комаров) — толстопузый, неуклюжий добряк с голубыми волосами. Служанка Дорина (Евгения Романова) — умная, изворотливая, находчивая, она может любого обвести вокруг пальца. Наконец, сам Тартюф (Роман Колотухин) — щуплый самодовольный пройдоха, меняющий обличья, как хамелеон. Первый раз он появляется на сцене в неглиже с гитарой наперевес. Из дыма возникает его худощавая фигура и направляется прямо в зал — вот, смотрите, какой я красавец. В каждой сцене Тартюф будет представать в новом образе: то он томный и нежный, то страстный, то задумчивый и неповоротливый, то извивающийся, как уж на сковородке.

Артисты существуют в стерильном белом пространстве, которое то и дело подсвечивается крикливыми яркими цветами. Краски придают действию еще больше динамики. Персонажи, помещенные на эту сцену, кажутся запертыми на ней. Все их проблемы, страхи, интриги, переживания, порывы не находят выхода. Но неожиданно оказывается, что стены тут картонные, и, когда раздосадованный Оргон выгоняет сына Дамиса из дома, он просто проламывает головой стену и исчезает.

Несмотря на то что все семейство, за исключением престарелой матушки, понимает, что Тартюф — обманщик и своими елейными речами совершенно одурманил несчастного Оргона, члены этого семейства тоже живут в атмосфере постоянного лицемерия, лжи и подхалимства, упрямо преследуя свои личные цели. Не случайно еще в самом начале первого акта госпожа Пернель выносит приговор своим родственникам:

«Поистине для них нет ничего святого!
Все спорят, все орут, почтенья нет ни в ком.
Да это не семья, а сумасшедший дом!»

Только вот служанка искренне желает счастья Марианне и делает все возможное, чтобы не допустить ее брака с Тартюфом и соединить ее с любимым Валером. Остальные же живут в каком-то туманном мороке, в насквозь фальшивом мире своих иллюзий и заблуждений. Кроме Тартюфа, тут нет откровенно отрицательных персонажей. Но их благородные порывы, их желания открыть глаза Оргону, хитрости, к которым они прибегают ради этого, кажутся жалкими и комичными. И только Эльмире удается, наконец, показать Оргону истинное лицо Тартюфа, который неожиданно теряет бдительность и откровенно пытается соблазнить жену своего благодетеля.

В финале спектакля звучит из динамиков голос Короля, который принимает справедливое решение вернуть Оргону его дом и посадить за решетку Тартюфа. Но вместо хеппи-энда зрителя ждет печальная развязка: режиссер решает похоронить под обломками весь этот карикатурный мир. Он подписывает приговор не только Тартюфу, но и всем остальным. Королевская милость не может спасти семейство Оргона от катастрофы, как будто сами небеса «возмутились» и решили обрушить на этот дом весь свой праведный гнев. Картонный потолок проламывается, и герои оказываются погребены под кучей мусора, свалившегося на них сверху. Из-под обломков еще звучат их приглушенные голоса, и вроде даже Марианну решено выдать замуж за Валера, и Тартюф уже никому не страшен, но герои уже прибиты к земле, и подняться им вряд ли удастся.

Премьера спектакля «Тартюф» — 30, 31 января в Театре на Таганке, билеты и информация — по ссылке.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
С каким поэтом Родченко создавал рекламные плакаты? Как он помогал советской пропаганде? Для какой рекламы использовал свою самую известную фотографию Лили Брик? «Сноб» совместно с Центром фотографии имени братьев Люмьер подготовил тест, посвященный работе и творческому окружению одного из главных новаторов в фотоискусстве 1920–1930-х годов
В Центральном выставочном зале «Манеж» открылась выставка «Сальвадор Дали. Магическое искусство», посвященная самому известному художнику-сюрреалисту XX века, чье творчество было тесно связано с образом его жизни. «Сноб» подготовил тест, из которого вы узнаете, на какую картину художника вдохновил камамбер, почему Дали разбил витрину магазина на Пятой авеню в Нью-Йорке и чем он раздражал других сюрреалистов
Далеко не все знают или помнят, что музыкальные группы, считающиеся сейчас классикой отечественной рок-музыки, — «Машина времени», «Аквариум», «Кино», «Наутилус Помпилиус» — во времена СССР фактически не имели возможности легально записывать свои песни. Чтобы это сделать, рок-музыкантам приходилось идти на всевозможные ухищрения — по сути, обманывать бюрократические структуры тех лет. О том, как это происходило, — книга журналиста и промоутера Александра Кушнира «100 магнитоальбомов советского рока», впервые изданная еще 20 лет назад. В связи с переизданием автор «библии магнитофонной культуры», как писал об этой книге журнал Newsweek, назвал «Снобу» десять причин, почему ее стоит прочитать