Издательство: «Альпина нон-фикшн»

Вначале XVII в. в Японии завершился длительный период внутренних войн и воцарился долгожданный мир, который привел к экономическому росту и культурному расцвету. Началась эпоха Токугава (1603–1867), названная так по имени правящей династии сёгунов. Этот период стал временем наведения порядка во всех сферах. Власти занялись законотворчеством и регламентацией жизни подданных. Писатели и мастера других видов искусства творчески перерабатывали многовековое художественное наследие. Ученые размышляли о должных методах управления и поведения, осмысляли исторический путь своей страны и ее место в мире.

Большинство ученых получали образование, которое условно можно назвать конфуцианским: оно основывалось на изучении письменного китайского языка через чтение классических древнекитайских текстов — конфуцианских, исторических и литературных. Как следствие, эти ученые смотрели на мир и историю сквозь призму китайской традиции и описывали их в соответствующих терминах, а потому их называли поборниками китайских наук (кангаку).

Однако во второй половине XVIII в. в Японии зародилось интеллектуальное течение, которое позже станут называть национальными науками (кокугаку). Участники движения кокугаку полагали, что заимствование древними японцами буддизма и конфуцианства — учений чужеземных — до неузнаваемости изменило страну и мировоззрение ее жителей. Ученые обратились к изучению древнейших письменных памятников на японском языке, полагая, что это поможет им воссоздать картину мира предков, не замутненную материковым влиянием.

Эти немногочисленные памятники, будь то поэтическая антология «Манъёсю» («Собрание мириад листьев», 759 г.) или мифолого-летописный свод «Кодзики» («Записи о деяниях древности», 712 г.), описывали мир, в котором еще не было ни сёгунов, ни самураев, а Японией правили тэнно (буквально переводится как «небесные государи» или «небесные императоры»). Императоры занимали престол и в эпоху Токугава, но реальной власти не имели — им предписывалось постигать науки и слагать стихи, а также участвовать в ежегодных ритуалах и подписывать прошения сёгунов о назначении их вассалов на формальные, но почетные должности. В глубокой древности вся власть находилась именно в руках императоров. Неудивительно, что в среде последователей кокугаку стало зарождаться движение за почитание императора.

Власть императоров в Древности, как считали последователи национальных наук, основывалась на происхождении государева рода от верховного божества Аматэрасу, о чем напрямую говорится в древнейших письменных памятниках. Это делало важным изучение местных мифов и культов разных божеств как отдельной традиции, которая к тому времени получила название синто — «пути божеств» — и стараниями поборников кокугаку стала противопоставляться чужеземным буддизму и конфуцианству. Спустя некоторое время, когда вдохновленные идеями кокугаку молодые провинциальные самураи свергнут последнего сёгуна Токугава и захватят власть (формально вернут в руки императора Мэйдзи), они едва ли не первым делом начнут тщетные попытки отделить «родных» божеств от пришлых будд и сформулируют идеологию государственного синто как особого пути японского народа. Пока же, в конце XVIII в., тогда еще немногочисленные адепты кокугаку направляли все свои усилия на изучение японской Древности.

Одним из таких людей был Гамо Кумпэй (1768–1813), который, в отличие от своих современников, предпочитавших иметь дело с письменными текстами, обратился к изучению древних курганов. Такие курганы — неестественные возвышенности и холмы, в которых люди издавна находили разные старинные предметы, — были разбросаны по всей Японии и хорошо знакомы местным жителям. Если вы услышите в японском географическом названии слово «цука» или «дзука» (и то и другое означают «холм, насыпь»), можете быть уверены, что неподалеку расположен древний курган. Еще в 1692 г. сельский староста Ооганэ Сигэсада по поручению своего господина, князя Токугавы Мицукуни, провел обследование двух таких курганов на территории современной префектуры Тотиги и написал первый научный труд о них. Уже тогда было ясно, что курганы являются захоронениями древних знатных людей.

Гамо Кумпэй с 1796 по 1801 г. обследовал несколько десятков древних курганов в Центральной Японии, сопоставил их расположение с данными летописных сводов VIII в. и предположил, захоронением какого из древних государей является тот или иной курган. Результаты своей работы он изложил в сочинении «Описание императорских усыпальниц» («Санрёси»), которое позже преподнес императору Кокаку, правившему в 1779–1817 гг. Это сочинение оказало сильное влияние на участников движения за почитание императора, поскольку напоминало о древности и непрерывности правящего рода и создавало видимую основу данным мифолого-летописных сводов. В то же время сочинение Гамо Кумпэя предвосхитило то почтительное отношение к «царским» курганам, которое сложится в эпоху Мэйдзи (1868–1912) и надолго лишит археологов и других ученых возможности их научного исследования.

Получается, что, с одной стороны, фокус внимания Гамо Кумпэя был верным — как мы теперь знаем, древние курганы могут многое рассказать об эпохе формирования японской государственности и истории возвышения императорского рода. С другой стороны, его деятельность по описанию курганов не только не получила должного продолжения ни тогда (поскольку археология как наука еще не сформировалась), ни позже (уже по идеологическим причинам), но и сама тому поспособствовала. Так или иначе, Гамо Кумпэй сослужил добрую службу тем, кто мечтал воссоздать японскую Древность, очищенную от иноземного влияния и чуждых учений, ведь если бы начались раскопки и всестороннее изучение курганов, они бы быстро поняли, что и «исконно японская» религия синто, и изложенные в древних памятниках мифы, и сам императорский род и его культ — все это возникало и формировалось в процессе тесных отношений с материковыми государствами и под их определяющим влиянием. Но обо всем по порядку.

Курганы, исследованием которых занимался Гамо Кумпэй, получили в японской историографии название кофун («древний курган»). Этот термин означает специфический тип захоронения в виде укрепленной земляной насыпи в форме квадрата, круга или сочетания этих форм с погребальной камерой внутри. Такой тип захоронения получил распространение на Японском архипелаге с середины III до середины VII в., из-за чего этот период историки и археологи также называют периодом Кофун. На данный момент на островах обнаружено более 160 тыс. захоронений, которые Министерство культуры Японии официально относит к категории кофун. Размер их варьируется от десяти до нескольких сотен метров в длину. Самой частотной формой древних курганов является круглая, однако в массовом сознании в Японии слово «кофун» ассоциируется со специфической конструкцией курганов, которую иногда называют формой замочной скважины: основу ее составляет круглая в плане насыпь, внутри которой расположена погребальная камера, а с одной из сторон примыкает трапециевидная площадка. Именно такую форму имели самые крупные по площади захоронения, что говорит о ее престижности.

Крупнейшие по размеру курганы в форме замочной скважины появились в III в. в Центральной Японии, на территории современных префектур Нара и Осака, а оттуда стремительно распространились по всему архипелагу. Размеры некоторых курганов действительно впечатляют: захоронение, приписываемое императору Нинтоку, имеет длину 486 м! Для возведения такого кургана требовалось несколько лет труда тысяч человек.