Как ютуберы Голливуд завоевали: «Обсессия», «Закулисье реальности» и «Железное легкое»
«Обсессия»: страшилка о созависимой любви и ее последствиях
В одном самом обычном американском городке жил самый обычный 25-летний парень Беар (Майкл Джонстон) — неловкий, забитый, с вечно прилипшей ко лбу сальной челкой и шкафчиком, плотно забитым обезболивающими. Он работал в музыкальном магазине и арендовал скромное жилье где-то на окраине. Жизнь у него была скучная и безрадостная: даже любимая кошка недавно погибла, наглотавшись хозяйских таблеток. Беар был безнадежно влюблен в свою коллегу — бывшую одноклассницу Никки (Инде Наварретт), красивую, независимую девушку, которая платила за себя в баре и могла без раздумий отдать нищему на улице двадцатку.
Но Никки давно видела в неуверенном в себе Беаре только друга из школьного прошлого — того самого парня, которого «любят как младшего брата». Тогда отчаявшийся Беар купил в странном-престранном магазине ветку ивы желания: сломаешь её пополам, загадаешь желание — и оно исполнится. Беар пожелал, чтобы Никки любила его больше всего на свете. Желание сработало: в ту же ночь Никки оказалась с ним в постели, а через несколько дней заклеила изнутри входную дверь его дома, чтобы он больше никуда не уходил.
Даже если Беар всё-таки выбирался из дома — например, на вечеринку к другу Иэну (Купер Томлинсон), — Никки отправлялась с ним. Вдруг какая-нибудь Сара (Меган Лоулесс) тоже захочет его поцеловать. В таком случае Никки могла устроить неконтролируемую истерику, напугать всех вокруг и начать угрожать собравшимся разбитой бутылкой.
Знакомая история? Наверняка многие сталкивались с чем-то похожим — пусть и без заклеенных дверей и кровавых последствий. За этой страшилкой легко разглядеть созависимые отношения, к сожалению, не такие уж редкие. Именно поэтому она пугает сильнее маньяка в лыжной маске с тесаком, который гоняется за беспечными тинейджерами. Как известно, зрителей современного авторского кино часто страшит не чудовище из подвала, а то, что может подстерегать прямо за углом в повседневной жизни.
Вероятно, в этом и кроется секрет успеха дебютного арт-хоррора Карри Баркера «Обсессия». Многие из нас в свои двадцать с чем-то сталкивались с неразделённой любовью, попадали в абьюзивные отношения или, в крайнем случае, наблюдали нечто похожее со стороны — у друзей, которые с замиранием сердца отпрашивались на обычные посиделки у своей зловещей второй половинки. Благодаря точной игре с житейскими страхами в ситуации, знакомой большинству зрителей, «Обсессия» при скромном бюджете в 750 тысяч долларов уже заработала более 225 миллионов. О такой окупаемости мечтает любой блокбастер — что уж говорить о небольшом авторском хорроре от недавнего ютуб-блогера. До своего полнометражного дебюта 26-летний Баркер был известен как участник комедийного YouTube-дуэта That’s a Bad Idea. Идею фильма режиссёр взял из эпизода «Симпсонов».
В истории кино «Обсессия» стала вторым самым кассовым фильмом с бюджетом меньше миллиона долларов после культовой «Ведьмы из Блэр». Для Focus Features это самый прибыльный проект.
«Закулисье реальности»: страшилка о нежелании меняться и хождении по кругу
А вот еще одна страшилка. От нее скорее содрогнутся люди постарше — те, кому давно перевалило за тридцать, а то и за сорок, и кто, возможно, проходит через очередной безрадостный этап жизненного цикла современного человека — кризис среднего возраста.
В одном скучном-прескучном мебельном магазине работал неудачник Кларк (Чиветел Эджиофор): когда-то он мечтал стать архитектором, а теперь продавал мебель и винил в своих провалах всех, кроме себя. Кларк был зол на весь мир: конкурентов считал идиотами, а бывшую жену — нахлебницей. Изо дня в день он повторял одни и те же ошибки — будто уже давно ходил по кругу, просто еще не заметил этого. Не в силах оправиться от болезненного развода и отпустить прошлое, Кларк регулярно оказывался на сеансах у психиатра Мэри (Ренате Реинсве из «Сентиментальной ценности»). У Мэри хватало собственных проблем, и она понимала, что почти ничем не может помочь несчастному Кларку. Хотя мысленно давно просила его просто перестать ныть.
Однажды Кларк открыл в подвале своего мебельного магазина портал в таинственное и пугающее пространство, состоящее из бесконечной череды коридоров и комнат, где очень легко потеряться. Каждый, кто туда попадает, видит что-то узнаваемое. Вот только с этими предметами всегда что-то не так. Будто человека, который никогда не видел собаку, попросили ее нарисовать. Будто чье-то неопытное потустороннее сознание пытается повторить увиденное в нашей реальности, но на выходе получается тревожная, неправильная копия. И все бы ничего: можно бесконечно бродить по пространству, нарушающему все известные законы архитектуры, и пытаться разгадать его тайну. Вот только в темных углах этого лабиринта поджидает что-то жуткое и голодное…
На этом строится еще один свежий хит мирового проката — дебютный арт-хоррор «Закулисье реальности», снятый 20-летним Кейном Парсонсом. Свой YouTube-канал режиссер создал в десять лет, а к 16 годам начал публиковать на нем веб-сериал, легший в основу «Закулисья реальности». Идею Парсонс взял из поста на имиджборде 4chan, с которого началась крипипаста о лиминальном пространстве — бескрайнем лабиринте случайно соединенных офисов, подсобок и коридоров.
При бюджете в 10 миллионов долларов картина уже заработала 213 миллионов и явно останавливаться не собирается. Это уже самый кассовый фильм прославленной студии A24, оставивший далеко позади ее главные хиты — «Марти Великолепного» и «Все везде и сразу».
«Железное лёгкое»: страшилка о необъяснимом апокалипсисе и необходимости жертвоприношения
По сравнению с двумя предыдущими крипипастами масштаб у следующей страшилки заметно размашистее. Он у неё просто космический, а местами — даже библейский.
В далёком-предалёком будущем случилось жуткое и необъяснимое: в результате загадочного катаклизма все звёзды и планеты, а вместе с ними и большая часть человечества исчезли в мгновение ока. Выжили лишь те, кто находился на орбитальных станциях и космических кораблях. Это явление они назвали «Тихим Восхищением».
Однажды на просторах чёрной-пречёрной Вселенной остатки человечества обнаружили зловещую луну, вся поверхность которой была покрыта океаном крови. Долго не раздумывая, они взяли заключённого Саймона, которого обвиняли в подрыве крупнейшей космической станции «Филамент», заварили его в ржавую субмарину — словно Иону в кита — и отправили вслепую исследовать кровавый океан. В арсенале у Саймона был лишь рентгеновский фотоприбор: с помощью вспышек он время от времени выхватывал из кромешной тьмы пугающие скелеты доисторических гигантов — и кое-что пострашнее…
Дебютный хоррор «Железное лёгкое» — это экранизация одноимённой компьютерной игры в жанре survival horror, снятая ещё одним дебютантом в большом кино — Марком Фишбахом, более известным как ютубер Markiplier с почти 40 миллионами подписчиков. Самомнения Фишбаху явно не занимать: 36-летний видеоблогер не только срежиссировал картину, но и выступил её продюсером и сценаристом, а также сыграл в ней главную и почти единственную роль.
За актёрскую работу Фишбаху основательно досталось от кинокритиков, обвинивших его в монотонной и невыразительной игре — «словно на прогоне». В защиту дебютанта-мегаломана можно заметить, что вытянуть двухчасовой монофильм бывает не под силу и опытным мастерам — что уж говорить о человеке без опыта. Не оценили рецензенты и на удивление размеренный темп картины.
Несмотря на вполне оправданные критические претензии, «Железное лёгкое» при бюджете в 3 миллиона долларов заработало в прокате более 50 миллионов и обросло внушительной армией поклонников, которые прямо сейчас в интернете отчаянно пытаются разгадать все загадки экранизации и объяснить её весьма неоднозначный финал. Благодаря «Железному лёгкому» Фишбах заработал репутацию режиссёра, за которым стоит следить, а у самой картины есть все шансы со временем стать культовой.
Как ютуберы захватили Голливуд
Тенденция вырисовывается очевидная: ютуберы захватили мировой бокс-офис со своими малобюджетными страшилками, и не считаться с этим уже не получится. Будущее жанра хоррора, да и вообще зрительского кино уже здесь, и у него очень молодое лицо. А ещё оно, как нетрудно заметить, основательно пропитано актуальной поп-психологией: куда ни ткни, попадёшь в травму или незрелое сознание, которое не желает меняться и прячется от внешнего мира всеми возможными способами. А за каждым углом поджидает распространённый обывательский страх, способный вызвать приступ панической атаки у любого современного зрителя.
«Закулисье реальности» начинается со сцены, в которой девочка с матерью кладут руки на кажущуюся непоколебимо твёрдой поверхность, но через секунду их руки утопают в жидком бетоне. Реальность, к которой мы привыкли и так долго адаптировались, в любой момент может обернуться чем-то жутким и непредсказуемым. В следующем кадре над девочкой с матерью нависает огромный ковш экскаватора, который сбрасывает на них смертельную груду обломков разрушенного дома.
«Обсессия», «Закулисье реальности» и «Железное лёгкое» стремительно стали любимцами публики и ушли в интернет-фольклор: им посвящены бесчисленные посты и мемы. Героиня Инде Наварретт из «Обсессии» стала интернет-иконой, растиражированной в гифках и DIY-иллюстрациях, а самой актрисе её стремительно растущая армия поклонников пророчит в следующем году «Оскара». Это не кажется таким уж нереальным, учитывая, что прецедент «Оскара» за хоррор-роль уже создан: прошедшей весной Эйми Мэдиган получила заветную статуэтку за роль тётушки Глэдис в ещё одном нашумевшем арт-хорроре «Орудия».
Мы явно стали свидетелями настоящей арт-хоррор-истерии, пик которой, судя по всему, придётся на лето 2026 года.
Почему зрители вернулись в кинотеатры?
Чем же объяснить желание современного кинозрителя вновь массово ходить в кинотеатры, да ещё и на малобюджетные авторские страшилки?
Киноисследователям и киноаналитикам ещё предстоит как следует изучить этот феномен и ответить на несколько важных вопросов. Как «Обсессии» и «Закулисью реальности» удалось настолько легко преодолеть 100-миллионный рубеж в прокате? Что это говорит о тревогах молодого массового зрителя и насколько надёжной может быть карьерная лестница, которая начинается на YouTube? Наконец, какой урок из этого успеха извлекут Голливуд и мировая киноиндустрия? Очень многое может открыться благодаря впечатляющему успеху малобюджетных авторских хорроров.
Всё предыдущее десятилетие нас активно убеждали, что поход в кинотеатр — это устаревший вид досуга. Аналитики риторически вопрошали: кому захочется смотреть кино в темноте рядом с незнакомыми людьми, которые шуршат пакетиками и вообще могут повести себя непредсказуемо, если это же кино можно посмотреть на вполне себе большом домашнем экране в уютной атмосфере рядом с родными и близкими — спасибо стремительному развитию стриминговых сервисов.
Но вот поди ж ты! В середине невесёлых 2020-х люди вновь повалили в кинотеатры. Да, жалобы на дорогие билеты и бесконечную предпоказную ленту трейлеров никуда не делись, но поход в кинотеатр по-прежнему остаётся одним из немногих недорогих развлечений, которые можно позволить себе вне дома. Причём необязательно дожидаться выходных.
О важности собственной аудитории
Согласно недавней публикации The New York Times, подавляющее большинство аудитории на сеансах новых малобюджетных арт-хорроров — это представители поколения зумеров. «Мне 42 года, — признаётся автор статьи. — И я со всей уверенностью могу заявить, что на сеансах “Обсессии” и “Закулисья реальности” в понедельник и вторник вечером была самой возрастной зрительницей в зале».
Режиссёры обеих картин тоже принадлежат поколению зумеров. Оба — выходцы из YouTube, оба работали с исключительно малыми бюджетами, а заработали по паре сотен миллионов каждый. Оба в кратчайшие сроки добились заоблачного успеха, о котором представители больших студий могут только мечтать. Как так получилось?
Дело в том, что все три дебютанта пришли в большое кино с уже сформированной аудиторией. В каждом случае молодой кинематографист создавал свою аудиторию с нуля, и когда пришёл в большой кинобизнес, зритель потянулся за ним. Молодые люди пошли в кинотеатры на все три фильма не потому, что их впечатлил трейлер или чья-то рецензия, а потому, что многие из них уже давно поверили в создателей этих картин. Это учит нас тому, как важно выстраивать собственную аудиторию — особенно молодую.
Задетый нерв в коллективном бессознательном
Обычно успех новой картины в прокате измеряется процентом спада интереса к ней во второй уикенд показа: если цифра небольшая, значит, дела у фильма идут хорошо. Но вот какая удивительная штука произошла с «Обсессией»: благодаря сарафанному радио во вторые выходные интерес к картине, наоборот, увеличился. Ещё более удивительно то, что в третий уикенд показатель стал ещё выше.
Это напоминает ситуацию с успехом альбома Nevermind группы Nirvana в начале 1990-х и последовавшей за ним гранж-эпидемией: когда пластинку только выпускали, люди с лейбла рассчитывали на объём продаж, который измерялся бы парой сотен тысяч экземпляров. Но каково же было их удивление, когда Nevermind увеличил этот плановый минимум в десятки раз. Причём менеджерам с лейбла ничего для этого не нужно было делать: всё происходило само собой — благодаря тому, что пластинка попала в какой-то коллективный нерв.
То же самое случилось и с «Обсессией»: молодые люди валят толпами на картину не потому, что там есть парочка страшных моментов, а потому, что, как уже было отмечено выше, её режиссёр исследует актуальные для нового поколения зрителей тревоги, связанные с личной жизнью: свиданиями, неуверенностью в себе, признанием в чувствах, сексуальным опытом, излишней назойливостью или привязанностью и так далее.
То же самое и с «Закулисьем реальности»: крипипаста о лиминальных пространствах значит для новой аудитории гораздо больше, чем Дракула или Фредди Крюгер.
Для успеха была подготовлена почва
Нынешняя хоррор-эпидемия — это далеко не первая волна популярности арт-хорроров.
Почва для столь впечатляющего взлёта жанра в мировом прокате готовилась давно. У каждого из нынешних бокс-офис-хитов есть недавние источники вдохновения. Так, расхваленная фанатами и критиками Инде Наварретт, сыгравшая Никки в «Обсессии», во время работы над ролью вдохновлялась Мией Гот в «Пёрл» (2022) и Тони Коллетт в «Реинкарнации» (2018). А судьбоносное разламывание веточки желания с жуткими последствиями, с которого начинается сюжет картины, явно отсылает к прошлогодним «Орудиям» (2025) и их главной злодейке — тётушке Глэдис, которая с помощью этого нехитрого приёма чёрной магии управляла своими жертвами.
Творческая траектория Карри Баркера и Кейна Парсонса вовсе не уникальна. Достаточно вспомнить создателя тех же «Орудий» Зака Креггера, который тоже, перед тем как уйти в хоррор, писал комедийные скетчи, или выстреливших в 2022-м хоррором «Два, три, демон, приди!» братьев Филиппу, которые начинали как ютуберы.
А можно и вовсе слегка покопаться в прошлых десятилетиях, и тогда выяснится, что пустыми школьными коридорами Дэвид Линч пугал зрителей в «Твин Пиксе» ещё в начале 1990-х, задолго до появления интернет-мемов о лиминальных пространствах. А бесконечно расширяющийся лабиринт, как в «Закулисье реальности», находится в центре сюжета квазидокументального экспериментального хоррор-романа «Дом листьев» Марка Z. Данилевского (2000).
Без сомнения, все эти параллели легко проведёт человек со стандартным поп-культурным багажом. Проблема в том, что опыт предыдущих поколений редко берётся молодыми людьми в расчёт: каждое новое поколение думает, что изобретает велосипед. Так, режиссёр «Обсессии» Карри Баркер после того, как ему доверили снимать ремейк «Техасской резни бензопилой», бесцеремонно заявил, что оригинал в исполнении Тоуба Хупера «был хорошим, но для своего времени». В то же время молодой постановщик признаётся в интервью The Guardian, что боится неодобрения интернет-аудитории: «Я чувствую себя счастливчиком из-за столь благоприятного приёма моего проекта, но не уверен, как бы себя повёл, будь отзывы негативными. Это по-настоящему страшно». Вот вам и ещё один обывательский страх, который мог бы лечь в основу сюжета очередного арт-хоррор-хита.
Посмотрим, как будут развиваться события дальше.
Автор: Роман Дранников