Мертвым душам: за что ругают «День разоблачения» Стивена Спилберга
За первый уикенд мирового проката «День разоблачения» заработал чуть меньше 100 млн долларов. Это в два раза больше, чем за весь прокат собрали «Фабельманы», и в полтора раза больше, чем за весь прокат — «Вестсайдская история». А ведь на некоторых территориях картина еще вообще не вышла. Если брать только американскую кассу, 44 млн долларов, то фильм окажется на пятом месте сверхуспешной карьеры Стивена Спилберга.
Все это удивительным образом совпадает с общим хором разочарования, в котором слышны голоса и критиков, и блогеров, и обычных зрителей. Фильм как только не дразнят. Самая частая насмешка — сравнение с «Секретными материалами». Уже можно смело издавать сборнички типа «1000 удачных шуток про «День разоблачения» и агента Малдера». А если серьезно, то от Спилберга ждали чего-то вроде прямого продолжения «Близких контактов третьей степени» и никак не могут ему простить, что фильм получился совсем другим.
В первую очередь все бранят сценарий, и тут трудно возразить. Напрасно бедняга Дэвид Кепп переписывал его больше 40 раз, все равно получилось не очень. А ведь Кепп много лет работает со Спилбергом, он написал несколько частей «Парка юрского периода», у него в послужном списке «Путь Карлито», «Смерть ей к лицу», «Миссия: невыполнима», «Комната страха» и еще куча культовых фильмов. И все же — история, которую Кепп со Спилбергом попытались рассказать, куда менее убедительна и глубока, чем месседж фильма. Впрочем, тут стоит вспомнить, что и мастер Пол Шредер столько мучился с «Близкими контактами третьей степени», что в итоге просто снял свое имя с титров. Но проблема в том, что «Контакты» были актуальны, а «День разоблачения» — это умышленно несвоевременные мысли. Но, наверное, для них все же нужно было придумать более подходящую форму.
Главные герои «Дня» — сбежавший айтишник и неудачливая журналистка. У айтишника, гения чисел, в сумке миллион дешевых мобильников и несколько флешек с видеопруфами того, что правительство много лет не только знает про инопланетян, но даже захватывало их в плен и проводило опыты, пока все «чужие» не погибли. Журналистка же жила обычной жизнью, пока к ней в окно не влетела волшебная птичка. После этого лузерша обрела сверхспособности: она говорит на всех языках мира, может читать чужие мысли, видеть насквозь души и вызывать галлюцинации. А еще она вдруг осознает, что айтишник как-то связан с ней, что нужно найти его и помочь опубликовать общественно важную информацию. Для этого нужно сначала скрыться от спецслужб, которые гоняются за обоими, и затем добраться до вечернего телеэфира, чтобы на всю страну прокричать правду.
И вот тут любой зритель начинает скептически улыбаться. Потому что если он не провел в спячке последние десять лет, то он знает и про Сноудена, с которого явно списан герой Джоша О’Коннора, и про то, что телевидение давно перестало быть рупором общественности. Понятное дело, что для глобального импакта надо выбирать онлайн-платформу, а уж таскать за собой флешки для любого айтишника было бы совсем странно. А еще все понимают, что в эпоху фальсификаций вся эта авантюра с публикациями обречена на провал. Никто не верит даже репортажам с места событий, даже фактам, подтвержденным миллионами проверок с разных сторон, слово «фейк» уже настолько заезжено, что даже неудобно. Поэтому даже если бы Библиотека Конгресса выложила видосы с пытками инопланетян, вряд ли кто-то поверил бы в это.
