Смешно?

+T -

Смех в сегодняшней России – что-то среднее между фитнесом и психбольницей

Поделиться:
Иллюстрация: Андрей Дорохин
Иллюстрация: Андрей Дорохин

Как заметил редко, но едко смеявшийся Ницше, смех – последний бастион раба. Благодаря вечной армии природных весельчаков и холопов всех мастей страна наша богата смеховой культурой невероятно. Эти залежи повнушительней нефтегазовых пластов и иссякнут только вместе с русской метафизикой. А покуда она вокруг нас – хохот, хихиканье, насмешки, ерничество, зубоскальство, ржание, глум, подкалывание, пересмеивание, хмыканье, прысканье, ухохатывание, смешинки будут наполнять наше жизненное пространство. Да и слава богу! Жизнь вообще не сахар, а в России тем более, выживать здесь без смеха и водки архитрудно. Я знал стариков, ровесников «века волкодава», прошедших сквозь мясорубку сталинского времени и сохранивших бодрость духа благодаря своему умению посмеяться над всем, в том числе над русской метафизикой. Они не были холопами, скорее наоборот. Смех для них был щитом, не давшим веку-мясорубке превратить их в бессловесно-послушный фарш. Как тут не связать смех с божественным промыслом, хотя известно, что ангелы не смеются.

Россия была и остается страной гротеска. Смеяться у нас любят и умеют профессионально. Посмеются иногда так, что мороз по коже дерет. И наш смех все-таки чем-то отличается от смеха западных людей. Когда в брежневско-андроповские восьмидесятые в московский андеграунд зачастили западные слависты, мы с друзьями столкнулись с их непониманием советских анекдотов. Один немец признался, что «русский анекдот разрушителен психологически». Почему? Да потому что, оказывается, он «злой по сути». А что же такое добрый анекдот? Немец пояснил: добрый анекдот – это когда ты, начиная его рассказывать, сам заранее смеешься. Такого заранее смеющегося человека у нас назовут дебилом. Значит, русские могут смеяться только зло? Иван Грозный, как известно, хохотал во время пыток. Естественно, с ним хохотала и вся опричная свора. Наверное, и москвичей они заставляли смеяться во время показательных казней. А может, и заставлять-то не ­приходилось? Неистовый Владимир Ильич часто хохотал. Сталина сатрапы довели до хохота, изображая рыдающего перед смертью Зиновьева. Берия был веселым человеком. Злыми, анархистскими были крестьянские частушки всех советских времен: «Как у нас в родном колхозе зарезали мерина, всю неделю кишки ели, поминали Ленина; разнесу всю избу ­<цензура> до последнего венца, ты не пой военных песен, не расстраивай отца!» В достопамятные три августовских дня, когда рухнула советская империя, освободительный хохот сотрясал многих. Как тут не вспомнить хлебниковское: «О, рассмейтесь, смехачи!»

Заклятие смехом – это ли не рецепт национального выживания? Как признался один блатной, в лагере выживают злые или ржущие. Злоба подавляет окружающих и, по сути, разрушительна для носителя, а вот хохот благотворно действует если не на окружающих, то хотя бы на психосоматику хохочущего. Медицина одобрительно отзывается о смехе: насыщается организм кислородом, выделяются эндорфины, укрепляются кровеносные сосуды… Главное, чтобы смех не перешел в истерический хохот со слезами и притопыванием. Поводов для этого предостаточно. Русская жизнь как будто создана для высмеивания. Для литераторов, ценящих смеховую куль­туру, она – Эльдорадо. Барков, Пушкин, Гоголь, Щедрин, Булгаков, Хармс, Олейников, Ильф с Петровым, Зощенко, Высоцкий, Довлатов, Пригов были старателями этих золотых приисков, при этом им не пришлось копать слишком глубоко – их герои обитали не в подземельях. Гротеска у нас навалом – бери не хочу. Но и ужаса – тоже. Как призналась одна новая русская в начале девяностых: «Жить в Москве страшно и весело». Это мерцание, балансирование нашей жизни между ужасным и смешным и есть суть русской метафизики. Как у Мамлеева: «Похороны прошли трогательно, но походили на хохот».

Вертикаль власти всегда отсверкивала двумя гранями: пугающей и веселящей. Зловещий Грозный, комичный Павел, кошмарно-великий Петр I, опереточный Николай II, страшный Сталин, смешной Хрущев, пародийный Брежнев, угрюмый Андропов, ничтожный Черненко, над которым и смеяться-то уж как-то неловко было. Ельцин процентов на тридцать восемь был смешнее Горбачева. В тандеме все распределилось достаточно очевидно: злой Володя, смешной Дима. Хотя, если приглядеться к нынешнему правителю, не все так очевидно. Тоже мерца­ющий образ: субтильность, полет с журавлями, амфоры, тигрята, ГТО… Вообще, нынче смех в обществе нарастает, снежной лавине подобно. Все как бы смешно. Включишь телевизор – разница между Думой и «Юрмалой» измеряется лишь интенсивностью и оттенками смеха. Смешна власть, смешна оппозиция. Смешны новые законы. Смешны судебные процессы. Смешны судьи и подсудимые. Смешны ток-шоу и дебаты политиков. В телеюморинах все идет вразнос, налицо яростное желание вызвать у зрителей смех как искусственную рвоту, два пальца лезут с экрана в миллионы ртов. Смешна криминальная хроника: внук зарубил бабушку из-за банки кока-колы. Ха-ха-ха! Звонит приятель: «Слышал про демарш Шишкина?» Слышал. «Смешно, да?» И чего же здесь смешного? Взял человек и озвучил свою гражданскую позицию. «Чего? Какую позицию?! Ну не смеши!» Вот оно как. Граждане, да здравствует здоровый смех над гражданской позицией!

Россию нынешнюю сотрясает хохот. Напоминает мне это начало века XX. Тогда тоже хохотали до упаду и над всем. Распутин, Цусима, Дума, Пуришкевич, кадеты, велосипеды, ананасы в шампанском. Все было смешно. Вспомним Сашу Черного: «Все мозольные операторы, прогоревшие рестораторы, остряки-паспортисты, шато-куплетисты и бильярд-оптимисты валом пошли в юмористы». Смех нарастал до 1917-го. Вот когда юмористы-любители взялись за маузеры, стало не до смеха: «Я Лева Задов, юмор-р-рист и куплэ-этист! Со мной шютить нэ надо! А ну, сволочь, выходи в коридор!» Профессионалам пришлось выйти в коридор или эмигрировать. Аверченко в Париже выпустил не очень-то веселую книжку «Дюжина ножей в спину революции». Ильич, читая ее в Кремле, хохотал над автором: ох, и уморил еси! Ему смешна была бугжуазная интеллигенция. Вскоре ее стали отстреливать, а самых «смешных» отправили на пароходе куда подальше, чтоб серьезные большевики не поумирали со смеху…

Смех в сегодняшней России – что-то среднее между фитнесом и психбольницей. Он востребован населением. Граждане активно хохочут: борются со стрессом, изгоняют страхи, сбрасывают калории. И как-то неудобно войти в это просторное помещение с санитарами, фикусами и тренажерами, чтобы произнести нечто старомодное: дамы и господа! Судя по всему, родная метафизика собирается преподнести нам очередной сюрприз. Может, хватит ржать?С

Комментировать Всего 12 комментариев

Владимир, приветствую!

Спасибо за очень своевременный и совершенно несмешной текст..

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Владимир Генин, Сергей Любимов

Космический страх, как и всякий страх, побеждается смехом. Космическая катастрофа, передаваемая с помощью образов материально-телесного низа, снижается, очеловечивается и превращается в "смешное страшилище". Михаил Бахтин и его трактат о смеховой культуре актуальны как никогда.

Эту реплику поддерживают: Гузель Махортова

Цитата из Ницше, вот где суть

Покоренные нации всегда шуты.

Это эволюционный закон. Удальцова сажают, он, условно говоря, не даст потомства. Быкову с Ефремовым позволяется все что угодно, и поэтому интернет полон новых, блистательных весельчаков.

Очень любят смеяться ирландцы (тоже нация юмористов и клоунов), американские негры, чехи (Швейк). Это потому, что тех, кто серьезно протестовал против угнетения всегда быстро истребляли. А скоморох, пусть прыгает в балагане, почему нет? Разве он мешает сложившейся системе?

Россия страна в которой исторически сложилось так, что верхи всегда оккупаны. Это "они", и "они" всегда загадочны, не "мы", инородны. Даже если только вчера те, из кого состоят верхи были свой брат кавказский уголовник, донбасский трудяга или дрезденский сексот. Поэтому настоящие инородцы (Екатерина, Сталин) всегда были наиболее любимые из правиттелей. Они оккупанты, а народ обращает к ним свое щербатое, хохочущее, и следовательно неагрессивное лицо.

Спасибо за прекрасное эссе, гн Сорокин. 

Эту реплику поддерживают: Владимир Невейкин

А как же

"Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!"

?

Эту реплику поддерживают: Николай Бабушкин, Млада Стоянович, Алия Гайса

Боже, как я устала от этой фразы.

За три года здесь, вот в любом серьезном обсуждении найдется кто-то, кто обязательно вспомнит, что не надо быть "слишком серьезным" и все глупости делаются с серьезным выражением лица и обязательно посоветуют улыбаться.  Известный артист собирается негров стрелять? Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! В России огромная гомофобия? 'Вы слишком серьезны!'

Как же достало это желание не говорить серьезно ни о чем. Как же достало это желание обо всем поверхностно, и с подмигиванием. Как же достал стеб, если уж на то пошло.

Достали все эти стебающиеся циники с вечной ухмылкой на лице. И верно, "Можит хватит ржать?"

П.С. Татьяна, это не Вам лично естественно. Уже давно хотелось написать по поводу этой цитаты и ее использования в дискуссиях. А как комментарий к этому тексту, получилось в тему.

А вот почему англичане тоже так любят поюморить....?

  Вот в ресторане обьява например  у двери -  'детям до 160 см  скидка 50%'.  И рядом измерительная линейка.  Бедные родители, представляете как им обидно если ребенку уже 163см?

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович, Сергей Любимов

   Странно. А я практически не вижу смеющихся людей. Все с серьезным видом обсуждают то часы патриарха с нанопылью, то убийства десятков тысяч православных младенцев в Америке. Даже попытка президента научить журавлей летать и то вызывает лишь легкое недоумение. Политических анекдотов давно уже нет. Политика сама превратилась в не смешной анекдот. В нижней палате федерального собрания созыва номер шесть уже не цирк. Работает магия цифр. Клоуны очень серьезные, озабоченные. Вероятно судьбами Отечества и всего нажитого непосильным трудом. Для брежневских времен был бы хорош анекдот – после завершения летних олимпийских игр в Москве принято решение провести зимние олимпийские игры в Сочи. Но это не шутка. До сих пор не понятно, во всем ли виноват Чубайс, или это Горбачев организовал нам великую геополитическую катастрофу. Полный развал медицины. Даже на центральных каналах во время проведения ток-шоу не дежурит бригада скорой психиатрической помощи. Так что жизнь не дает поводов для смеха, дорогие товарищи. Остается только смех без причины. Но это известный признак.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Лариса Новицкая

Да нет, смеха у населения полно, и по любому поводу. Меньшинство смеется сквозь охи-ахи, заламывая руки и осознавая весь идиотизм происходящего. Для них интернет полон демотиваторов и "аткрыток". Большинство же смеется от души, не особо стараясь понять, что происходит. ТВ пытается рассмешить их на протяжении добрых 50% эфирного времени. Смеются все - в правительстве, в Думе. Смеется (и правильно делает) Путин в Ганновере, когда его посылают на 3 буквы обнаженные девицы... И, вроде бы, хватит, на самом деле, ржать. А и не ржать не получается.

Ну вот видите - даже в таких простых вещах, смеется народ или не смеется, не можем договориться.  Конечно, в определенном смысле  "жить стало лучше, жить стало веселее" И телевизор из последних сил старается народ рассмешить.Регулярно включая смех за кадром или смех тренированной массовки. Но мы кажется говорили о смехе, как реакции на политические события. И я как-то его не вижу. Большую часть населения они просто не интересуют. А у меньшей вызывают смесь недоумения с озлоблением, при том что у одной группы некоторое озлобление вызывают действия властей, а у другой - реакция этой самой группы - явная. или опосредованая ящиком. И Путин в Ганновере не смеялся - он долго и неудачно пытался отшутиться. Все же стеб, сарказм и смех - это разные вещи.

Владимир Сорокин Комментарий удален автором

Опять слово раб. Как притяно загнать весь народ в эти узкие рамки, да еще и вспомнить Ницше. А что в европах не смеются? Смеются да еще как! А уж американское идиотское кино, с тупым юмором, которое штампуется с завидным постояноством, впрочем, как и у нас сейчас, все эти камеди клабы и прочие ляди, Урагнты и КВНы, но это на мой взгляд отражение как раз западного менталитета, только две недели назад Андрей Кончаловский сказал - Я предпочитаю фальшивую улыбку, грубости. Ну вот, все и улыбаются, учатся хоршошим манерам, улыбаются и машут, почему? За это платят хорошие деньги, как и всё  сейчас имеет только один критерий - бабло. И за бало будут и смеяться и смешить. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Lucy Williams, alla fleming

действительно, аналогии с началом ХХ- века поразительные...как и психические контрасты с другими народами, кто не совершал попыток самоубийства...

...мой врач-психиатор, американец  спросил донести  до него суть нашумевших законов о геях, верующих и сиротах..., по мере того, как я старательно переводил куски текстов ..., обычно веселый жизнерадостный пожилой мужчина с каждой новой фразой становился все мрачнее, вдруг  не дослушав про сирот, резко встал, помолчав с минуту, сказал с прежней улыбкой: "Enough! Еnough! ...Let's drink..."

От выпивки  я нехотя отказался, поскольку он сам мне  помогал завязать с этим..., и уже с порога я поинтересовался:-  Ну, так какой по-вашему диагног, док? Он еще минуту повертел головой и, уже глядя почему то в окно: - "You, Russians are so funny...so..but I wish to cry..."

Спасибо!

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое