Аркадий Новиков: 
Я знаком со всей страной

+T -

Ксения Собчак поговорила с Аркадием Новиковым о тяжелых временах, полезных знакомствах и его самом-самом любимом ресторане

Поделиться:
Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СПослушай, я понимаю, например, мотивацию Чулпан Хаматовой: от нее зависит работа благотворительного фонда «Подари жизнь». Я понимаю Федора Бондарчука, у него есть большие проекты с государством, есть вещи, которые нельзя сделать иначе. А зачем все это тебе, я никак не могу понять. Ты же все построил сам, тебе государство по большому счету никогда не было нужно. Мне непонятна мотивация: зачем ты это делал?

Дурак. Или умный, я не знаю.

СВот это ответ!

У каждого человека есть свои идеалы, каждый человек мечтает помочь своей стране и что-то сделать для нее. У меня тогда были мысли, которые даже сложно назвать целями. Хотя нет, у меня была одна цель: я хотел через «Единую Россию» попытаться организовать хорошее школьное питание в масштабе страны. Я, как маленький бульдозер, все пробил, но сам не стал этим заниматься. Этим занялись более крупные игроки.

СА почему ты отказался?

Понимаешь, я хочу быть свободным человеком, я сам себе хозяин. А как только становишься частичкой госструктуры, ты моментально превращаешься в человека несвободного.

СНо ты же сам говоришь, что у тебя была такая мечта.

Я мечтал об этом лет шесть назад, потом, знаешь, любое желание перегорает. Если бы это случилось на пять лет раньше, наверное, я бы согласился.

ССейчас ты считаешь, что участие во всех этих партийных делах было ошибкой?

Чем старше я становлюсь, тем больше я становлюсь патриотом. Я и сейчас являюсь членом «Единой России». Я с чем-то согласен, с чем-то не согласен, но я не хочу говорить о политике.

СА ты не боишься, что это может существенно навредить твоему бизнесу? Я совершенно не демшизовый человек. Но, например, однажды я хотела поужинать с Алексеем Навальным и говорю ему: «Пойдем в ресторан Аркаши». А он говорит: «Нет, я не хожу в рестораны Аркадия Новикова, потому что он член “Единой России”». Это уже, на мой взгляд, перебор, но вот у него так.

Послушай, Ксюш, я никогда этого не делал для того, чтобы заработать или получить власть.

СУ тебя нет амбиции когда-нибудь стать, условно говоря, этаким Кобзоном в Думе? Все-таки у тебя, мне кажется, есть какая-то тяга к публичности.

Не просто есть, я это обожаю.

СКак же это с тобой произошло, ты же был таким интровертом?

Я объясню почему: я не очень умею красиво говорить. У меня не самая идеальная дикция, я немножко боюсь камеры, но потом я привыкаю.

СЗачем ты тогда пошел на ТНТ?

Каждый себя пытается в чем-то побороть. Плюс я понимал, что это может помочь моему бизнесу, и в принципе это помогает. Мне нравится, когда начинают узнавать на улицах, когда тебе говорят: «Вы знаете, мы сегодня смотрели серию, а что будет завтра?» У меня есть амбиции, я на самом деле очень амбициозный человек. Я люблю публичность, люблю людей, мне нравится общаться.

СНа ТНТ у тебя была девушка-победительница Татьяна Бурделова. Она в какой-то момент руководила бизнесом, в который я тоже хотела вписаться: питание на вокзалах. Компания, ликвидированная РЖД. Почему не пошел этот бизнес?

Мы создали компанию, потратили достаточное количество денег на организацию работы предприятия общественного питания на вокзалах. Потратили впустую, потому что так и не смогли от РЖД получить никаких помещений.

СПочему?

Я не хочу никуда идти и просить. Я хочу все сделать по-человечески.

СА почему не попросить? Раз уж ты участвуешь в каких-то съездах «Единой России», почему не пойти к Якунину и не попросить эти помещения ради того, чтобы люди питались нормально, а не тем дерьмом, которое сейчас продается на вокзалах?

Ну не могу я! Я хорошо знаю Якунина, но я себя уважаю. Я никогда никого не просил. Я думаю, РЖД должны сами захотеть что-то сделать. Если кто-то сломает ногу или случится какая-то беда, вот тогда, я считаю, можно прийти к кому-то сильному и сказать: «Так и так, есть такая беда – помоги». А для заработка, я считаю, это неправильно.

СЧестно говоря, в твоей ситуации это скорее глупость, Аркаш. Ты либо совсем в это не лезь, либо, если уж влез, надо хотя бы что-то поиметь.

Ну мне-то грех жаловаться, я столько всего имею. У меня реально все нормально.

СТы знаешь анекдот о том, как медведь, волк, лиса и лось упали в яму? Сидят сутки, двое, проголодались, надо кого-то съесть. Выбор, естественно, падает на лося. Лось говорит: «Ребята, я бы перед смертью хотел узнать, что у меня написано на копыте. Мне мама в детстве написала, а я так и не прочитал». Хищники втроем наклоняются к копыту, и лось, естественно, разбивает им головы. И вот сидит медведь, обливаясь кровью, и стонет: «Ну ладно эти двое, но я-то куда полез? Я ведь даже читать не умею!» Мне кажется, ты тут оказался в таком же положении. Определенные вещи в жизни надо, на мой взгляд, или вообще не делать, или, раз уж их делаешь, надо получать от этого какие-то дивиденды, иначе какой смысл вообще этим заниматься?

Я никогда не делал чего-то плохого. Я не считаю, что мое членство в «Единой России» – это плохо. Мне никогда не говорили: «Приходи сюда, мы тебе за это что-то дадим». Мне просто сказали: «Аркадий, хочешь поучаствовать?» Я привлек туда еще Дымова, Олю Слуцкер. История с питанием в школах – разве это не правильно?

СНо ты же не пошел туда?

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Ну а зачем это мне? Я же не для себя это делал. Я не считаю, что нужно все мерить деньгами. Конечно, для меня деньги – важная история, я работаю ради денег, но это не главное. Каждый раз, когда я придумываю какой-то ресторан, для меня это целое событие, новое ощущение. А что касается всего остального, надо иногда помогать кому-то. У моего дедушки знаешь что написано на могилке? Никогда не догадаешься: «Член КПСС». Может быть, я такой же. Конечно, я не хочу, чтобы на моей могилке было написано «Член “Единой России”», но не в этом дело. Я уважаю его, он верил во что-то.

СА ты в это веришь?

Я верю в идеалы добра. Я считаю, что мы должны делать добро людям – и ресторанами, и какой-то общественной деятельностью.

СНу хорошо, ресторанами ты точно несешь добро. Но ты веришь, что, вступая в «Единую Россию», несешь добро? Мне кажется, это спорная вещь.

Это такая вещь, о которой можно много говорить. Есть вещи, которые мне не нравятся. Есть люди, которые мне не нравятся и состоят в партии. Есть активные члены партии, есть пассивные. Когда они говорят: «Давайте сделаем нашу страну лучше, согласен?» – да, я согласен. Есть вещи, с которыми я не согласен, но я не иду с плакатом и не кричу у дверей каких-то организаций, что я не согласен. Я на сто процентов не революционер. Я хочу быть тем, кто я есть.

СКогда на тебя кто-то нападает, я всегда на твоей стороне, я говорю: «У него большой бизнес, ему надо как-то его охранять». Но когда начала изучать твою историю, я поняла, что дивидендов особо нет. Ты даже никак не решил проблемы со строительством гостиницы на Павелецкой площади, которую делал вместе с Александром Шанцевым. Вроде в 2014 году главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов в очередной раз отверг проект, который ты заказывал у британских архитекторов. Что сейчас с этим проектом?

Я два года назад вышел из этого проекта, понимая, что ничего не могу сделать. Была интересная история: я был на съезде «Единой России». Передо мной выступил Федя Бондарчук, который раскритиковал что-то, и потом мне говорят: «Выступи, Аркадий!» Я встаю к микрофону и говорю: так и так, вот такая ситуация на Павелецком вокзале. Я до сих пор не могу пробить разрешение на строительство, я не хочу давать взятки, хочу все сделать как нормальный человек. Если все о’кей – давайте разрешение, если не так – скажите, что не так. Круглый стол вел юрист и депутат Госдумы Андрей Макаров, и он сказал: «Вот, молодец Новиков, что поднимает такие темы». Я закончил говорить, Макаров открыл уже было рот и вдруг заулыбался и повернулся в другую сторону. Смотрю, в зал заходит Владимир Владимирович. Все моментально забыли про то, что я говорил. Ни один человек после этого события ко мне не подошел и не сказал ничего. Ну вот все так и осталось.

СНа какой стадии сейчас этот проект?

Там так до конца ничего и не решилось. Двадцать пять раз проводились совещания, то дают разрешение, то не дают.

«Не чужой и не свой»

СХочу спросить тебя о коррупции в ресторанах. Я недавно говорила с другим ресторатором, писателем Сергеем Минаевым, и он мне сказал, что в ресторанном бизнесе, как и везде, существуют серые схемы: ретробонусы, плата за включение в винную карту, производители подмасливают сомелье…

Это называется вход в лист или как-то так. Я считаю, это нормально. В Европе есть похожие вещи, там просто не платят тебе в карман. Ты выбиваешь какие-то скидки, которые потом тратишь на продвижение ресторана. В России производители алкоголя сами нас избаловали. Они приходили и говорили: «Вы вот с этими контракт не подписывайте, а с нами подписывайте, мы вам за это дадим миллион». Ты посчитал, подумал: та компания хорошая, но и эта неплохая, плюс еще миллион, который можно куда-то использовать. Сейчас это преобразовалось в нормальную общепринятую тенденцию.

СТак, знаешь, любая фигня может превратиться в общепринятую тенденцию.

Если ты сейчас придешь в «Перекресток» или другую сеть магазинов и захочешь продавать у них свой продукт, они тебе то же самое скажут: ставь, но сначала заплати официальный входной билет за место на полке.

СЧем еще различается ресторанный бизнес в России и на Западе?

Там для всего очень жесткие правила, даже для движения машин по паркингу, для секьюрити. Не дай бог ты на кого-то поднимешь голос. Там тоже существует определенная «дружба». Понятно, что русских, например, на Западе не очень сильно ждут и относятся к ним достаточно ревниво. Я не могу сказать, что нам кто-то мешает, но на что-то они могут закрыть глаза, если это будет английский владелец, и не закроют глаза, если это будет русский.

СУ них тоже есть способы договориться или нет?

У них есть официальный способ договориться. Мы никогда и не пытались там кому-то давать взятку. У нас, например, была лицензия в «Новикове» до часу ночи, мы дважды подавали заявление, чтобы продлили до часу тридцати. Нам продлили, но при этом ухудшили условия по парковке. Там есть свои требования. Если их нарушаешь, предупреждают раз, предупреждают два, а потом выписывают штраф.

СТо, что ты описываешь, выглядит достаточно привлекательно. Здесь, если у тебя нет договоренностей с санэпидстанцией, с налоговой и так далее, тебя просто забросают проверками. А там этого нет. Есть универсальная система, понятная всем.

Там многие вещи проще. Я не держу там кучу бухгалтеров, не делаю эти налоговые отчеты. Есть специальные компании, которые занимаются отчетами.

СА что же там сложнее?

Там шаг вправо, шаг влево нельзя сделать. Ты не можешь попросить сотрудника остаться на час, на два или на три. Он тебя пошлет, и ты не можешь уволить его, если он неправильно что-то делает. Ты не можешь изменить систему оплаты. Там нельзя сказать: извини, у меня сейчас нет денег, я тебе заплачу потом. Ты не можешь расторгнуть контракт с компанией, которая занимается клинингом, потому что они с тобой тут же будут судиться. Я уволил шеф-повара, когда мы только что открылись, и он сразу на меня подал в суд. Я думал, выиграю, потому что он плохо готовит, – ничего подобного, это никого не волнует.

СТы представляешь себе жизнь там? Ты думал об этом?

Да, думал, и у меня даже есть на этот счет своя философия. Если бы меня спросили: «Ты там чужой?», я бы ответил: нет, не чужой, но и не свой. Потому что мой английский – не тот английский, потому что я из России, а люди там все равно другие. И я для себя понял: чем больше бываешь на Западе, тем больше становишься патриотом. У меня был интересный переломный момент, когда наши играли в хоккей с канадцами и проиграли 0:5 или 0:6. Я в это время приехал на «Веранду у дачи», и там в маленьком зале сидело столов восемь-десять и болело за Россию. Знаешь, этот драматический момент, когда все переживают, все говорят на нашем, родном языке, они все вместе, ты знаешь каждый стол, можешь подойти и поздороваться, и на тебя все смотрят как на нормального человека, а не как на какого-то выскочку – ресторатора из чужой непонятной страны. Это нельзя сравнить ни с чем.

СТо есть там все-таки тяжелее?

Нет, там не тяжелее. Но все равно это не наша страна.

СТогда я тебе задам вопрос, который мы обсуждали с друзьями. Представь себе такую ситуацию: объявляют в новостях, что Госдума приняла к рассмотрению очередной закон, по которому через месяц загранпаспорта становятся недействительными, а для того чтобы выехать, нужно будет получать специальные документы. То есть ситуация, в которой мы жили в СССР. У тебя есть вариант: либо ты за этот месяц выезжаешь и долгое время не сможешь вернуться, либо остаешься и принимаешь ситуацию закрытых границ. Какой ты сделаешь выбор?

Не знаю. Я подумаю, Ксюш. Тебя устраивает такой ответ?

СВ принципе, да. у меня тоже нет ответа. Я свою жизнь на Западе не представляю, но для меня принципиально важной вещью является свобода. Поэтому мне сложно выбрать.

Вот ты меня спрашиваешь: почему ты не обращался к тому, почему ты не обращался к другому... Наверное, для меня это и есть своего рода свобода. Когда мне говорят что-то по поводу нашей страны – ну слушай, меня эта страна выучила, дала возможность заработать большие деньги. Я жил в достаточно бедной семье, мне мама всю одежду покупала в комиссионке, мы весной резали такие длинные огурцы по три-четыре сантиметра на обед и помидорку делили на несколько частей, чтобы всем хватало. Я никогда не учил английский, я всегда думал, что мне это не пригодится, потому что у меня не будет возможности выезжать за границу. По сравнению с тем, что у нас было, я такого добился!

СКак ты относишься к импортозамещению? В твоих ресторанах меню изменилось, исчезли мои любимые артишоки...

Да, мы законопослушные рестораторы. У нас меню изменилось на десять-пятнадцать процентов. Я обожаю рынки, там есть все, что душе угодно, но там нет артишоков, к сожалению. Может, на рынке нет сыра какого-нибудь заграничного, зато есть огромная куча вкуснейших продуктов.

СПо твоему бизнесу санкции ударили?

Да, санкции ударили по моему бизнесу: люди просто стали меньше зарабатывать и меньше тратить.

СВы реорганизовали поставки? У вас было какое-то совещание на тему «Что теперь делать»?

Поверь мне, с момента, когда я услышал, что Россия ввела контрсанкции на продукты, я ни разу не позвонил менедж­менту с вопросом «Как вы теперь будете работать?». Наши поставщики наверняка нашли аналогичные продукты из каких-нибудь других стран. Мы же не привозим сами, мы работаем с местными дистрибьюторами. Я считаю, что в России нет проблем с продуктами.

СВ начале нулевых годов ты открыл тепличное хозяйство «Горки-10», потом купил еще ряд сельскохозяйственных активов. Сейчас, в 2015 году, ты не жалеешь, что тогда отказался от развития собственного агробизнеса?

Это очень сложный бизнес. Когда я покупал теплицы, я хотел построить на базе тепличного хозяйства большую фабрику и развозить продукты по своим заведениям. Потом я хотел сделать ресторан на базе тепличного хозяйства, потом понял, что этого не нужно делать. До сих пор это хозяйство приносит деньги, хотя небольшие.

СМногие мои знакомые начали заниматься агробизнесом, ведут какие-то бесконечные разговоры о теплицах. Ты этот бизнес будешь развивать?

Я не буду больше его развивать, потому что это не мой бизнес. Ксения, я никогда не шел с толпой.

СЕсть еще одна история, про которую я не могу не спросить. Ты знаешь семью Михалкова. У тебя как у бизнесмена не может не быть двойственных чувств в связи с историей «Едим дома».

Знаешь, когда об этом начинают говорить, это как кто-то воздух испортил. Меня возмущает, что после того, как президент сказал, все губернаторы начали петь, какой это офигенный проект. Если они сделают тридцать-сорок предприятий, это будет микроб в обороте продукта. Я считаю, то, что происходит, какая-то ошибка. Надо вслух признать, что это неправильно.

СТы сам им говорил?

Мне кажется, они это прекрасно понимают. Я видел Юлию, и, мне кажется, она не очень рада этой истории.

СА если это осуществится?

Не думаю. Это невозможно построить, я в это не верю.

Блиц

ССамые выдающиеся бизнесмены России?

Михаил Фридман. Чичваркин. Наверное, Галицкий.

СЕсли бы у тебя был свободный миллион долларов, в какой проект ты бы его вложил при сегодняшнем состоянии экономики?

Продавал бы товар за границей. Сейчас выгодно производить в России и продавать за границей.

СА если бы были последние сто тысяч долларов?

Открыл бы кафешку.

СЕсли бы у тебя была волшебная палочка, которая дает уникальную возможность изменить три закона в законодательстве РФ, что бы ты изменил?

Я бы ввел налог с продаж в сфере питания. Сделал бы больше парковок. Отменил бы контрсанкции: считаю, что так страну не улучшают.

СЕсли бы тебе разрешили оставить только одно заведение, какой ресторан бы оставил?

В идеале я всегда хотел, чтобы у меня был всего один ресторан. Такой, как Vogue Café или Cantinetta Antinori, это два моих любимца.С

Назад

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

Все новости