Коллаж: Лика Сочкина

28 марта 2006-го вышел альбом «Трудный возраст» певицы Марины Абросимовой, Макsим.

При первом же издании релиз снабдили ремиксами и «версиями». Без них — это едва 35 минут музыки, 10 песен. Полутораминутную «Небо цвета молока» вы вряд ли вспомните, даже если во время прослушивания целенаправленно подсматривали в треклист. Пятиминутную евродэнс-бредятину «Пам-парам» можете и вспомнить, но наверняка предпочли бы забыть. Ориентальную «Лолиту» сложно запомнить в том числе потому, что она не вызывает даже отвращения. Осталось 7 песен. И вот эти 7 песен знают уже натурально все. Обычно нужно оговариваться «кто не провёл последние 20 лет в бункере», но нет, 7 золотых хитов «Трудного возраста» вы знаете, даже если 20 лет просидели в бункере, — тут никаких сомнений быть не может.

«Трудный возраст» — самый популярный русский альбом современности; не в глубину (точка максимальной популярности Макsим теряется в прошлом, она приходится где-то на 2007–2008-й), а в ширину — мельком, не вслушиваясь, его знают все, кто вообще слушает музыку. Балладу «Знаешь ли ты» хором, слово в слово поют тысячи взрослых мужиков на матчах московского «Спартака» — не тушуются даже на словах «мой нежный мальчик, ты прости меня за эту дрожь». Прилипчивый евродэнс «Трудный возраст» (песня) есть во всех русских подборках. В карибском духе аранжированная «Ветром стать» — мелодический шедевр, которому невозможно противостоять в каком угодно контексте. Есть ещё такие же сокрушительные рок-баллада «Отпускаю», R’n’B «Нежность», тин-поп «Сантиметры дыхания» и находящийся на пересечении всех упомянутых жанров «Сон».

За эту дрожь

Даже при таком беглом перечислении бросается в глаза, что «Трудный возраст» не имеет жанра. Это касается не только «главных» его хитов (из 7 хитов главным можно назвать разве что «Знаешь ли ты», остальные все примерно одинаково популярны), но вообще всех песен. Евродэнс «Трудного возраста» (песни) не очень похож на евродэнс «Пам-парам». Брит-поповые гитарные фрагменты в «Сне» мало напоминают сочные, будто из поп-металла 1980-х соляки в «Отпускаю». «Знаешь ли ты» по времени и общим приёмам (патетичное клавишное вступление, исступлённый женский вокал, сама фактура прямолинейной баллады) ещё в момент выхода сопоставляли с тогдашним главным балладным хитом — «My Immortal» американских поп-металлистов Evanescence; сочиняя её, Макsим наверняка хоть раз да подумала: «Ну раз люди такое любят, чего бы и мне не сделать», но реальное «влияние» Evanescence на альбоме найти сложно.

Так же обстоит дело с текстами. «Трудному возрасту» 20 лет сопутствуют рассуждения критиков о том, какие наивные, воздушные, безыскусные тексты поёт на нём Макsим. Но даже если не ходить дальше «Знаешь ли ты»: много вы вообще знаете более эротически заряженных строк в русской поп-музыке, чем «мой нежный мальчик, ты прости меня за эту дрожь»? В «Трудном возрасте» (песне) Макsим сообщает: «Знаешь, это тело только для тебя / Ну и что, что возраст — он не навсегда» таким уверенным голосом, что редкий мужчина-слушатель сохранит спокойствие. Там, где сексуальность не обсуждается прямо, в ход идут строчки, не имеющие ясного смысла, но однозначно работающие как нечто жарко-любовное: «Капли любви, дрожа, / Будут срываться вниз, / Будет лететь с лица / Звучный ночной каприз, / Падать и на земле / Холод разбивать».

Два десятилетия говорится, что Макsим — голос неискушённых влюблённых девочек-подростков, однако сам подбор этих «капель», «дрожи» и всего сопутствующего указывают на то, что автор не только вполне искушён в сексе, но и способен хладнокровно свою искушённость показывать — ровно настолько, насколько хочет. Если отрешиться от легенды альбома, то в «Трудном возрасте» вообще много хладнокровного, даже насмешливого: в «Знаешь ли ты» за легендарным «нежным мальчиком» Макsим не менее легендарно втемяшивает «Сердце его теперь в твоих руках / Не потеряй его и не сломай» из анекдота про русского, который в запертой комнате один металлический шар потерял, а второй сломал. Самый ли это контринтуитивно-ироничный панч в истории любовных баллад? Уж во всяком случае ничего отвязнее в голову не приходит.

Все эти детали совершенно не стыкуются с легендой альбома: взявшегося из ниоткуда наивного поп-чуда от взявшейся из ниоткуда певицы и сочинительницы. Не стыкуются потому, разумеется, что (почти) всё из этого — неправда.

Реальная Макsим, да, дочка казанских автослесаря и воспитательницы в детском саду, но с детства пела, играла на инструментах и участвовала во всех возможных конкурсах. Уже в начале 2000-х она гастролировала по России в обозе позабытого, а тогда нашумевшего хитом «Малолетние шалавы» певца Алексина. Затем пыталась запустить карьеру в дуэте «Губы», где по моде времени делала что-то вроде группы «Тату». Стилизованная под «Тату» песня «Заведи» даже стала вполне реальным хитом и не попала на «Трудный возраст» только потому, что уж совсем никак не соотносилась с остальным материалом альбома. Хиты «Трудного возраста» обкатывались пару лет, прошли через руки множества напарников-аранжировщиков, пережили несколько стилистических фаз. Евродэнс-влияния на «Трудном возрасте», очевидно, сохранились с тех времён, когда Макsим думала стать новой Катиной или Волковой; рок-гитары добавили музыканты, которых Макsим после успеха альбома возьмёт к себе в концертную группу; какой-то ситуативный резон, наверное, был и в остальных аранжировочных решениях — они работали, и при записи на альбом ничего менять не понадобилось.

Жить вечно

Два десятилетия повторяется рекламная ерунда про то, что Макsим «всего добилась сама». Если сравнивать её успех с успехом артистов, прошедших «Фабрику звёзд», которых месяцами рекламировали населению в прайм-тайм главного медиа страны, «Первого канала», то, пожалуй, так сказать можно. Но всё же она прошла обычный артистический путь с долгим перебором множества продюсеров и напарников, которые каждый чем-то пригодился: даже вторая девушка из группы «Губы» была Макsим нужна — потому что обладала мамой — администратором Краснодарской филармонии и лично знала кучу звёзд. Один продюсер пропихнул «Заведи» на многотиражный сборник главных хитов момента; другой — подсказал поменять псевдоним с Maxi-M на Макsим; рекламные мощности лейбла «Гала Рекордс» позволили донести песни до огромного количества слушателей и отснять довольно пристойные клипы. Материал «Трудного возраста» прошёл через массу переписываний и улучшений всеми встреченными Макsим специалистами. И к 2006-му, когда его в виде альбома выпустил мейджор-лейбл, был отточен до идеальной эффективности.

Вот эта эффективность, если счистить все слои рекламы и неправды, пожалуй, и является главной в «Трудном возрасте». За жанровой чересполосицей, ситуативным косноязычием, неуместным эротизмом и совсем уж разрушающей образ чувствительной старшеклассницы иронией прячется безупречная цепкость и эмоциональная убедительность песен. Тысячи потных мужиков на трибунах поют «Знаешь ли ты» с полной отдачей не потому, что не видят нескладности в словах искушённой девственницы Макsим или не знают анекдота про железные шары, а потому что почти физическая сила, с которой приводит в приподнятое состояние припев, — совершенно необорима. Песни Макsим могут растрогать и увлечь любого — это не вопрос вкуса и внимательности слушателя, а просто факт.

За прошедшие с момента взлёта Макsим два десятилетия синонимом такой поп-эффективности стал Макс Мартин — немолодой уже швед, который три десятка лет сочиняет вполне безличные, но идеально запоминающиеся хиты поколению за поколением звёзд. В отличие от Мартина, Макsим не смогла продлить череду эффективных хитов даже на пятилетку. «Трудный возраст» — не просто её пик, а всё, что у неё правда стоит слушать. Эффективность Макsим сосредоточена на семи песнях «Трудного возраста», да и сама Абросимова не большой любитель искусства поп-сочинительства в вакууме: она любит рок, именно рок-группу собрала в качестве концертного состава после успеха «Трудного возраста» и первым делом, когда решила поменять наконец в начале 2010-х образ чувствительной старшеклассницы на что-то посвежее, записала хиппанскую песню-прикол «Одиночка».

Макsим — это не русский Макс Мартин, Макsим — это русская группа Oasis. У тех тоже есть штук семь идеальных хитов, сочинённых за пару лет прайма. Штук семь идеально обтекаемых, почти бессодержательных песен чёрт знает о чём, которые, однако, самой своей идеально эффективной конфигурацией куплетов, припевов и гитарных запилов десятилетиями вызывают у стадионов желание встать на ноги и орать песню от первого бессмысленного слова до последнего — со слезами на глазах и полным ощущением, что ничего точнее и лучше, чем «мой нежный мальчик, ты прости меня за эту дрожь», и придумать нельзя. «Ты и я — мы будем жить вечно» спели братья Галлахеры, а могла бы и Марина Абросимова.

20 лет для такой музыки — вообще не срок.

Автор: Антон Серенков