Джеймс Блейк — Limit to Your Love / Retrograde

Широкому слушателю Джеймс Блейк стал известен благодаря синглу Limit to Your Love 2010 года, но до сих пор мало кто знает, что это на самом деле кавер-версия песни канадской инди-дивы Файст. Разреженный, с объёмными пустотами пост-дабстеп-кавер 22-летнего Блейка быстро стал гораздо популярнее оригинала, так что многие искренне считают, что Limit to Your Love — это песня его сочинения.

Примечательно, что перед тем, как окончательно превратиться в эдакого трубадура цифрового века, романтика эпохи хипстеров, Блейк проходил по разряду экспериментального электронщика, черпающего вдохновение в минималистичном дабстепе в духе Burial и тустеп-гэридже. Но вскоре его альтер эго сингера-сонграйтера взяло верх, и выяснилось, что музыканту также интересны нео-соул в духе Ди Энджело и фолк-музыканты вроде Джони Митчелл и той же Файст. «Прослушивание бэк-каталога Блейка в хронологическом порядке сродни наблюдению за призраком, приобретающим материальную форму, — писали в то время критики. — Это стремительное путешествие от клубного деконструктивиста к автору с индивидуальным, неповторимым почерком».

Окончательная трансформация произошла на втором альбоме Блейка Overgrown (2013), сердце которого составляют душераздирающе прекрасные диджитал-баллады вроде Retrograde и Life Round Here.    

The National — Terrible Love

«It takes an ocean not to break», — поёт фронтмен грустных бруклинских инди-рокеров The National Мэтт Бернингер в песне Terrible Love, которая открывает их пятый альбом High Violet 2010 года, переведший группу в категорию стадионных тяжеловесов. Строчку каждый может переводить и интерпретировать в меру своей испорченности: «Нужно переплыть целый океан, чтобы не сломаться» или «Потребуется целый океан выпивки, чтобы не сломаться». Последний вариант кажется наиболее вероятным, учитывая многолетнюю неудержимую страсть музыканта к вину из «совиньон блана», с бокалом которого он не расстаётся даже во время живых выступлений.

Душевное состояние лирического героя Terrible Love определённо оставляет желать лучшего: его сердце разбито той самой «ужасной любовью», вынесенной в заголовок композиции, и он всё больше погружается в пучины депрессии, оставшись наедине со своими внутренними демонами. «Гуляю в молчаливой компании с пауками, — повторяет Бернингер в первом куплете. Чтобы хоть как-то компенсировать мрачный тон песни, в комплекте с ней идёт жизнеутверждающий клип с энергичной документальной нарезкой из концертной жизни группы и дурашливым прологом, в котором Бернингер с неизменным бокалом белого вина в руке делает разные неприличные телодвижения.

Bon Iver — Holocene

В середине нулевых судьба-злодейка начала подкидывать Джастину Вернону одно испытание за другим: сначала он расстался с девушкой, затем развалилась его группа, а в довесок — будто этих несчастий было недостаточно — инди-музыкант выяснил, что болен мононуклеозом. Залечивать разбитое сердце и поправлять здоровье Вернон отправился в лесной домик своего отца на севере штата Висконсин, где в результате он застрял на целую зиму. Именно в этой избушке посреди заснеженной лесной глуши прикованный к постели музыкант и придумал псевдоним Bon Iver — неправильно написанное пожелание хорошей зимы по-французски. Восстанавливаясь, Вернон внезапно для самого себя начал писать песни, которых к концу этой очищающей самоизоляции набралось на целый альбом. Пластинка For Emma, Forever Ago, сделанная буквально на коленке, стала большим хитом и определила звучание инди-фолка на десятилетие вперёд.

В кратчайшие сроки инди-сцену заполонили многочисленные последователи Бон Ивера, записывающие свои творения в собственных спальнях и поющие проникновенным фальцетом. А сам Вернон уже в компании с полноценным составом музыкантов записал второй альбом Bon Iver, Bon Iver (2011), который принёс музыканту сразу две премии «Грэмми» в категориях «Лучший альтернативный альбом» и «Лучший новый исполнитель». В центре релиза — нежнейшая баллада Holocene о смирении и том, что все мы — часть чего-то большого. Вернон, по его собственным словам, сочинил песню «морозной рождественской ночью, когда вокруг была звенящая тишина». К синглу был снят невероятной красоты клип — общепризнанная вершина искусства клипмейкерства.

Ben Howard — The Wolves

Бен Хауард — яркий представитель инди-фолк-сцены 2010-х, той самой, которую породил Джастин Вернон и его проект Bon Iver. Его более чем уверенный дебютный альбом Every Kingdom (2011) был наполнен жизнеутверждающими фолк-гимнами с названиями вроде «Держи хвост пистолетом» и «Только любовь». От десятка таких же парней с гитарами Хауарда выгодно отличал несомненный талант мелодиста и неподдельная искренность. Но с каждым новым релизом музыкант всё больше усложнял свою музыку, наотрез отказываясь играть в условного Эда Ширана. В последующие после дебюта годы Хауард то ударялся в тягучую гитарную психоделику, то выдавал жёсткий блюз-рок. Тем приятнее время от времени возвращаться в уютный мир душеспасательной акустики его дебюта.

В одном из центральных номеров пластинки The Wolves Хауард поёт о том, как он сражается с волками, в то время как мы прячемся от новостей. Текст песни, который можно интерпретировать сразу на нескольких уровнях, идеально подходит к любым непростым временам: «Где ты пропадал все эти дни? Где ты прятался от новостей? Мы всё это время противостояли волкам <...> И забрались так далеко от дома, что остались совсем одни».

 alt-J — Warm Foothills

В начале 2010-х мир инди-музыки как следует перетряхнуло трио скромных ботанов alt-J и их дебютный альбом An Awesome Wave, который в итоге совершенно заслуженно получил премию Mercury Prize, вручаемую лучшему альбому Великобритании и Ирландии. Не было в 2012-м музыки моднее, чем успешные синглы с этой пластинки — Fitzpleasure, Something Good, Breezeblocks и Tessellate. Они звучали повсюду — и на домашних вечеринках, и в хипстерских барах. Троице из alt-J в идеальных пропорциях удалось смешать все самые актуальные тренды инди-сцены того момента, включая медитативный фолк и разреженный дабстеп, что заставило особенно ретивых музкритиков придумать термин «фолк-степ». На An Awesome Wave звенящие фолковые гитары и мужское трёхголосие причудливо переплетаются со сложными ломаными ритмами, накладываясь на многослойный зловещий эмбиент.

На втором альбоме This Is All Yours alt-J зазвучали на удивление гораздо теплее, чем на дебютной работе. Будто на смену промозглому марту пришёл пышноцветущий май. Добрую половину пластинки составляют мягкие и спокойные треки, эмбиент-поп-баллады, самой любопытной из которых хочется назвать нежнейшую Warm Foothills, записанную при участии сразу пяти видных деятелей инди-сцены — Лианн Ла Хавас, Конора Оберста, Марики Хэкман и Sivu. Второй куплет песни начинается со строчки «Iris swims quietly beside me» («Айрис плывёт тихо рядом со мной»). Использованный в композиции образ влюблённой пары, беззаботно проводящей время на берегу реки, взят из книги воспоминаний Джона Бейли о его жене Айрис Мердок «Elegy for Iris». В течение многих лет супруги посещали одно и то же место в сельской местности на берегу реки и часто плавали вместе.

Father John Misty — God's Favorite Customer

«Бар закрывается в пять, а большой человек как раз в это время открывает свой магазин», — поет Father John Misty в заглавном номере со своей четвертой пластинки «God's Favorite Customer» (2018). Песни к альбому музыкант написал, по его собственным словам, во время непростого периода своей жизни — а точнее, затянувшегося запоя, когда он в течение двух месяцев жил один в нью-йоркском отеле. В клипе к синглу, который сняла жена исполнителя — фотограф Эмма Элизабет Тиллман, заметно шатающийся герой с подбитым глазом возвращается домой по предрассветным улицам Манхэттена после очередной попойки. «Я тут, знаете ли, на собственной шкуре проверяю истину о том, что всему хорошему когда-то приходит конец, — в своей фирменной лирично-язвительной манере заявляет Father John Misty. — Но все, что мне нужно сейчас — это новый друг, хоть какая-то компания, я всего лишь в пяти кварталах от тебя…». Бродя по улицам с недопитой бутылкой в руке, герой бормочет что-то себе под нос и вспоминает былые времена, когда ему казалось, что он баловень судьбы и ничего плохого с ним случиться не может: «Раньше я был любимым клиентом Бога, но сейчас дела у меня совсем плохи».

Father John Misty, бесспорно, — одно из главных приобретений мировой инди-сцены 2010-х. Ностальгирующий эксцентрик, алкоголик с внешностью Джима Моррисона и циник с большим сердцем, он водит дружбу с Ланой Дель Рей и успел посотрудничать с Дэвидом Линчем, а каждый его новый альбом каким-то невообразимым образом наводил у себя на родине не меньше шума, чем релизы поп-звезд или рэперов на хайпе. И это несмотря на то, что это были глубоко личные пластинки с нарочито винтажным звуком. Father John Misty явно неровно дышит к музыке 1970-х (Лорел Каньон, фолк-сцена, сингеры-сонграйтеры вроде Леонарда Коэна и Кэта Стивенса, Гарри Нильсон и, конечно же, его собутыльник Джон Леннон), но замешивает это все на богатом наследии инди-культуры последних лет тридцати. Так что, например, в сингле «Total Entertainment Forever» можно одновременно услышать влияние Элтона Джона и Курта Кобейна.

В наши дни он, в отличие от многих тогдашних новичков, музыкант не сошел с ума (как Grimes), не превратился в предмет для ностальгии (как упомянутые выше alt-J) или пародию на самого себя (как, к примеру, Cigarettes After Sex). Прошло 13 лет с тех пор, как скромняга Джош Тилман при таинственных обстоятельствах в пустыне явил миру свое эксцентричное альтер-эго Father John Misty, принесшее ему успех, но теперь, судя по недавней песне «Being You», он чувствует себя запертым внутри этой личности: «Ну просто вылитый я, идеальная пародия, образ, который теперь я едва могу поддерживать». Посмотрим, что будет дальше.

Автор Роман Дранников