Незавидная «У часть». Каким получился новый альбом «Три дня дождя»
7 ноября 2026-го несколько тысяч человек, явившихся в минский Дворец спорта на концерт популярной группы «Три дня дождя», пережили настоящий шок.
Гитарная группа порядочную часть своего звука воспроизводила с записи: не то что невежливо, а просто странно — зачем тогда вообще на сцену выходили? Вокалист и лидер группы Глеб Викторов большинство своих вокальных партий либо вовсе не пел (а, склонившись над гитарой, мотал космами и старательно изображал рок-угар), либо исполнял настолько мимо нот, что уж проще было, как в караоке, выпустить вместо него к микрофону кого-то из поклонников.
Заявленный как двухчасовой концерт не продлился и часа. Менеджмент извинился перед зрителями и сообщил, что у Викторова резко, прямо у микрофона, ухудшилось здоровье.
Летом 2026-го на концерте в Екатеринбурге Викторов посреди выступления вдруг стал размышлять о природе военных конфликтов в наше время и делать решительные политические заявления. Потом он написал в соцсетях, что после всего сказанного не видит для себя иного исхода, кроме бегства из страны. Потом в его соцсетях появились сообщения, что Викторов вовсе не покинул Россию, а даже наоборот — находится на лечении в специальном рехабе, откуда свои политические размышления и писал — не привлекая внимания санитаров.
Подобные скандалы происходят с Викторовым постоянно. Бывшая барабанщица группы писала в соцсетях, что в каждый тур группа ехала с грузом нехороших веществ, которые Викторов равномерно употреблял перед концертами, а менеджер его в этом только поддерживал. Если речь не шла о веществах запрещённых, Викторов подбадривал себя разрешёнными, но сверх всякой меры: выпивал литр водки и только тогда выходил на сцену. В том же Екатеринбурге «Три дня дождя» срывали концерт ещё в 2023-м, причём ровно в минском стиле: Викторов в алкогольном ступоре просто стоял на сцене неподвижно, а песни пели себя сами.
Ради чего?
«Три дня дождя» — самая успешная молодая рок-группа России 2020-х.
Как сольный проект Викторова они стали популярны в ковид. Сразу после снятия локдауна, уже в качестве группы с переменчивым составом, отправились в безостановочное рок-турне по крупным площадкам на сотни дат. В 2020-е группа уже выпустила шесть альбомов, причём вот только что вышедший новый, шестой, состоит из двух частей и длится суммарно больше часа. Глеб Викторов, привлекательный мрачный брюнет, ещё в самых первых интервью многократно сообщал, что из запоев не выходит и выхода из них, кроме как на тот свет, просто не знает; в 26 лет он примерялся к дискографии группы Nirvana и размышлял, что раз они с Куртом Кобейном родились в один день, то логично попытаться к 27 годам сравняться по качеству наследия; Викторов — поклонник Лил Пипа, он много раз говорил, что мечтает уйти из музыки так же красиво, как тот. Викторов — крупнейшая рок-звезда поколения, и при этом он — хрестоматийный проклятый поэт, машина показного саморазрушения.
Ну, вы поняли: биография Викторова и его группы — материал, из которого делают легенды. Фактически мы все сейчас просто должны как-то прожить следующие 10–20 лет, чтобы дождаться живописного биографического фильма о «Трёх днях дождя». Проблема одна: в фильме надо будет что-то сделать с музыкой — потому что музыка «Трёх дней дождя» совершенно группе не подходит.
«У часть» («первая» и «вторая» соответственно), свежий двойной альбом группы, на три четверти состоит из чуть более тяжёлого и чуть менее танцевального радиопопа, чем, допустим, альбомы Анны Асти, — но именно «чуть». В целом это натурально «Анна Асти с гитарами и поёт заморённым мужским голосом». У песен одинаковый специфический эстрадный покачивающийся ритм, под который хочется, сидя в районном ДК, притопывать одной ногой и хлопать в такт. Собственно, главный соавтор Викторова на альбоме, белорусский сонграйтер и продюсер LYRIQ, когда не занят деструктивным роком с «Тремя днями дождя», работает с людьми вроде Zivert, Мота, Егора Крида и Светланы Лободы.
Периодически Викторов пытается в песнях выйти на какую-то исповедальность и просто под гитару начинает напевать что-то депрессивное, но либо уже в припеве вступает танцевальный бит, либо, в крайнем случае, бит вступает в следующей же песне. На альбоме нет самого звука рока: чтобы бас, барабаны, гитара и вокал хоть минуту вели себя, как это принято хоть в каком-то его варианте. Никто не требует от Викторова саунда первого альбома The Strokes, но уж саунд My Chemical Romance был бы совершенно уместен на сколь угодно коммерческом альбоме. Зато есть треки, вообще с роком не соотносящиеся. «Отпечатки» — натурально песня Анны Асти, причём Викторов в ней играет роль стереотипного рэпера, что-то разгоняющего перед выходом главного артиста, певицы (в данном случае — певицы Mona).
Если бы Викторов поставил «У часть» Курту Кобейну, да и даже Лил Пипу, реакция ему бы не понравилась, тут к бабке не ходи.
Одержимость
Нельзя при этом сказать, что перед нами циничная эксплуатация рок-образа.
Во-первых, 30 послезапойных капельниц в год и регулярные рехабы — не то, что вы делаете, когда притворяетесь Лил Пипом. Викторова не в шутку трясёт и ломает от необходимости быть рок-звездой, его муки неподдельны.
Во-вторых, Викторов вообще не притворщик: он интеллигентный парень из художественной семьи. Его интервью тут и там содержат указания на то, что он реально думает то, что изображает. Он даже в запое помнит названия альбомов Nirvana и, очевидно, отлично знает сами альбомы; вспоминая вспышку нового русского рэпа середины 2010-х, он называет любимыми не записи Мота, а «Дом с нормальными явлениями», «Марабу» и «Phosphor»; в песне «Не разлучит» перед припевом начинает повторять «хайпим» ровно так, как это делал Яникс в меломанском хите с таким же названием.
В-третьих, на «У части» есть и музыкальные следы внутренней меломанской сущности Викторова. Песня «Молодость моя» — осмысленная и вполне удачная стилизация под Скриптонита образца «Вчера ночью». Песня «Хорошо» — неиронично классное электро-арэнби, будто сбежавшее из второй половины «Euphoria» Салуки. В аутро с названием «А утро» Викторов под не слишком интересный минус превращается в самую интересную версию себя: саркастичного самоуничижительного кринж-поэта. «Я спотыкаюсь об ошибки, следуя за той мечтой / Что я слепил себе из пластилина в голове больной / Из пластилина можно сделать всё — Виктор Цой», — зачитывает он, и вот эта сноска с авторством цитаты, конечно, в радийной поп-песне непредставима.
Дальше следует куплет, который можно представить и в шедевре The 1975 «Love it if we made it»: «Опасно, сомнительно, на грани, безрассудно / Импульсивно, одиозно, хайпово, ***** / Всем стыдно, продюсерам и маме / Её сын неуправляем, музыкант — проститутка, помянем / Я бы ушёл с этой сцены ещё пару лет назад / Пока видел в отражении огонь в глазах / И все темы вновь измучены / Спасибо, что послушали». На альбоме, в конце концов, есть фит с Брутто, а это гарантированная минута хорошей музыки при любом раскладе.
Да что говорить — первый же хит Викторова, ещё совершенно сольные «Демоны», был отличной рок-песней, шумной, мелодичной и энергичной. «Демоны» и сейчас звучат так, что «Три дня дождя» с этой песней могли бы сию минуту вкатиться в саундклауд-сцену.
Придумать рациональное объяснение тому, что Викторов 5 минут из 70 является на альбоме собой, а ещё 65 будто двигается во сне, — тяжело. Но можно — иррациональное. Представьте, что где-то в ковид Викторов, бедный, уже не юный музыкант-неудачник, преломил палочку желаний из фильма «Обсессия» — и загадал стать самым популярным русским рокером 2020-х.
Палочка не может заставить население страны поменять вкус, поэтому она заставила Викторова играть ту музыку, которую народ хочет слушать. Изобретённый «Тремя днями дождя» «рок» — чуть утяжелённая версия самопально сложившегося в 2010-е мужского балладного полушансона-полуарэнби — радиофрендли, но при этом совершенно незацензурированного кальянного попа, который имеет гору хитов, но практически не имеет звучных звёзд. Говорит ли вам что-то имя Homie? А это был автор ряда реальных огромных хитов предстриминговой эпохи. «Три дня дождя» сейчас, по сути, собирают ледовые дворцы, несобранные в 2010-е всеми этими провинциальными крунерами-анонимами.
Викторов честно пытается на каждом новом альбоме что-то сделать с этой любимой народом музыкой, как-то приспособить её к своим собственным представлениям о прекрасном. Например, пару лет назад он записывал совместный сингл с бывшим вокалистом «Смысловых галлюцинаций» и сделал кавер на «Вечно молодой» — одну из лучших песен всего кондового нашерадийного рока. Викторов любит фильмы Балабанова (и, кстати, даже может поддержать разговор о его биографии); «Вечно молодой», ударный номер из «Брата 2», для него явно — сердечный выбор. Однако проклятая волшебная палочка не даёт ему отступать от стиля слишком далеко — и кавер, честно сказать, просто камня на камне не оставляет от прелести песни.
Проклятый поэт в буквальном смысле, Викторов выходит на каждый новый концерт, как если бы его выгоняли на сцену пинками.
Он не хочет, он не может, ему противна его роль — но волшебная сила тащит его в зал. Он пробовал выходить в полностью бессознательном состоянии, но публика согласна даже на такое: настолько она заждалась музыки, которую вынуждена играть группа Викторова. Сколько сейчас в одном только Екатеринбурге людей, которые были минимум на двух полностью неадекватных концертах «Трёх дней дождя»? Сто? Тысяча? Сколько из них, несмотря ни на что, придут и на следующий точно такой же невменяемый концерт? Викторову не позволено выскочить из бесконечного цикла заколдованной славы даже при помощи политического самоубийства — летний демарш ему сошёл с рук, никто его иноагентом не объявлял.
Поразительная судьба, в общем. Музыка — не очень. Но судьба! Ждём фильм. Можно сразу в линейке продолжений «Обсессии».
Автор: Антон Серенков
