Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использовано фото: Hajime Records / «Яндекс Музыка»

Недавно вышел альбом Anabios рэп-дуэта Мияги и Эндшпиль. Группе уже больше 10 лет, и все это время они — суперзвёзды. Бесконечные гастроли, сумасшедшие цифры на стримингах, десятки клипов на многие миллионы просмотров. Их клип I Got Love перевалил за миллиард просмотров: это один из главных артефактов поп-культуры последних десяти лет — не России, а всего мира. Такого масштаба артисты поневоле заложники своего стиля: они вынуждены повторяться просто потому, что именно повторов любимых приёмов ждут от них поклонники. Какова вероятность, что такая группа может выпустить удивительный альбом, от которого вы растеряетесь и станете чесать затылок? А ведь Anabios именно что удивительный альбом.

Во-первых, это бум-бэп. С первого же трека и до конца на альбоме звучит жёсткая и грязная вариация звука американского хип-хопа «золотого века», 1990-х. Это не ретро-стилизация, а работа в жанре: ровно так, как Anabios, в 1990-е не звучал ни один альбом. Для нашего уха Wu-Tang Clan, A Tribe Called Quest, не говоря о звёздах попроще, звучат монотонно; зацикленный «бум-бэп» баса и ударных из фанк-джема Джеймса Брауна, поверх которого быстро и напористо читает текст эмси. Ритм всё ещё качает, но необоримой энергичности, которая пленяла в жанре в 1990-е, не хватает.

Поэтому бумбэп больше и не делают: если просто сыграть всё, «как раньше», то ничего не сработает. Все барабаны и басы на Anabios записаны с тщательностью даб-техно, а не хип-хопа. Самая минималистичная песня Vector выжимает грув из такого малого количества звуков, что всерьёз могла бы выйти уже в нулевые как работа эксцентричного техно-продюсера. В песне Skill для перехода от акапельной читки к читке под бит используется индастриаловый синт, будто сбежавший с Yeezus Канье Уэста. Плюс к этому — в песнях изобретательно обустроены всевозможные структурные изменения: перед припевом в Sample все инструменты затихают и оказывается, что всё это время басом в песне играл контрабас; в середине Vector, как в обычной песне Салуки, вдруг начинается фрагмент с уличным шумом и скрипкой. Это не случайные выпендрёжные сложности, а расчётливые усовершенствования истрепавшейся формулы; Anabios ощущается так, как бум-бэп переживался в момент своего цветения, — именно потому, что звучит совсем непохоже на него.

Во-вторых, Anabio» — это ещё и даб.

Есть рагга нет чувств

Главным продающим фактором Мияги и Эндшпиля все эти годы была интерпретация хип-хопа как разновидности регги, «рагги» и всех остальных производных ямайского, так сказать, музыкального континуума. В первых же их интервью Бобу Марли уделялось больше внимания, чем Тупаку или Бигги. С высоты птичьего полёта дискография Мияги и Эндшпиля — это старый добрый русский медленный сентиментальный рэп под пианинку, пропущенный через музыкальный и смысловой фильтр регги. Они не читали про негатив и социальные проблемы, только про чувства и позитивные вибрации; умение делать бит на слабую долю и читать с интонацией растамана приятно остраняли до боли знакомый жанр и «освежали» его вновь.  

Anabios доводит старый метод до упора: и конечно, человек, любящий даб, однажды дойдёт и до даб-техно; Боб Марли, доживи он до 1993-го, возможно и сам записал бы Quadrant Dub. Даб, как известно, — это эмбиент-регги, то есть регги, из которого выброшена поп-составляющая и на максимум выкручен вайб. Бум-бэп на Anabios дабофицирован: все вокалы искажены и пропущены сквозь зажёвывающие, тянущие в разные стороны фильтры; все шумы и скрэтчи (старый бум-бэп для нашего уха — лоу-фай, шумов там предостаточно) выстроены, как будто это эмбиент, а не случайное производное звукозаписи; сам канонический бит бум-бэпа тут и там изменён в угоду регги-ритмике.

Такой же дабофикации подверглись тексты. Песен про чувства на альбоме ноль — шок для любого поклонника Мияги и Эндшпиля. Много классического для старого рэпа плетения слов ни о чём конкретном; в общей массе часто встречаются остроумные строчки: «Моя муза на цепи, называй это харассмент», «Мои нигеры на стиле, котелки да трости», «Твоя музыка — твой хлеб, но хлеб чёрствый». И забавно, и видно, что автор — мастер слова: ни одной лишней буквы. Но есть места совершенно психоделические, с листа похожие скорее на Велимира Хлебникова, чем на рэп под пианинку: «Валом скила, груда, петли грува — чудо», «Плуты-путы, не теребите биты эти / Не то беды не миновать, эти / Плуты-путы, мои петли в руки». И такого на альбоме много. Текст, всегдашний царь русской рэп-песни, превращен на Anabios не в слугу (этого добра навалом и у и молодых рэперов), а в одного из равноправных создателей вайба вместе с голосами эмси и инструментальной частью треков.

Забавно обыгран даже обязательный для слишком высоко залетевших звёзд русского рэпа фит статусного иностранца. Sticky Fingaz из русской народной группы Onyx в своём куплете читает не требующую перевода веселую транслит-ахинею вроде I'm a nigga russki, give me my uvazhukha и When I say "kak dela", you say "horosho" / Kak dela? Horosho! Kak dela? Horosho! — полностью в духе того, как название его группы, написанное, одно время, на каждом втором заборе, русский слушатель привык читать как «Опух», кириллицей.

Это не любовь

Сорок минут альбома можно в таком духе долго разбирать: без скидок, Anabios — один из самых интересных альбомов русского рэпа последних лет. Но вряд ли один из лучших. На альбоме нет потрясных мелодий и немного даже просто сильных. В среднем — хороши все из них, но выделяться — ничего не выделяется. Это катастрофа для группы, которая, вообще-то прославилась и любима именно в качестве гарантированных поставщиков мелодий. По отдельности каждая их песня, да, пожалуй, была сводима к «регги-рэпу под пианинку», но любой, кто послушал бы подряд час-полтора их хитов скорее сравнил бы их не с Кастой или Гуфом, а с Coldplay. «Душевность», «сердечность», «жизненность» — это хорошо, но в каталоге Мияги и Эндшпиля часы кропотливо обставленных по всем законам поп-драматургии мелодических хуков в припевах, бриджах, промежуточных блоках, интро, аутро и так далее. Речь идёт не об абстрактном «мелодическом таланте» (хотя и в этом смысле Мияги и Эндшпиль — может быть, самые одарённые в своём поколении), а о часах методичной работы: сначала сочинительской, а потом студийной. Anabios сделан даже более кропотливо, чем обычная вещь группы; то есть мелодии не «забыли», не «не сочинили», — произошёл именно что сознательный размен их на вайб.

В первых интервью Мияги и Эндшпиль рассказывали о шоковом эффекте, который произвёл на них «Дом с нормальными явлениями» Скриптонита. Есть искушение считать всю их дискографию формой рефлексии того шока: если Скриптонит смог переписать ДНК русского рэпа через рок и трип-хоп, то почему бы не попробовать сделать аналогичную ревизию с позиции регги и даба? Фит Скриптонита есть на Anabios; это уже не Скриптонит времен «Дома», не блюзовый хрипатый пес; Мияги и Эндшпиль под слоями вокальных фильтров больше похожи на тогдашнего Скриптонита, чем он сам нынешний. Anabios идёт в поисках чистого беспримесного темного вайба русского рэпа дальше «Дома с нормальными явлениями» и выбрасывает из рецепта те вещи, которые Скриптонит со временем стал называть на альбоме «попсовыми»: баллады, песни про чувства, песни, ложащиеся в предсказуемую форму традиционной мелодраматической песни. В совсем уж крайней степени условности, Anabios — это «Дом с нормальными явлениями», каким его Скриптонит, наверное, хотел бы видеть («наверное» потому что, конечно, Скриптонит хотел видеть в «Доме» сразу несколько разных альбомов, поэтому тот и вышел таким разнообразным).

Сложно сейчас сказать хорошая ли это была идея. Если чему жизнь и учит, так это тому, что хит — баллада со скрипкой, песня про чувства, танцевальный бэнгер, рок-боевик — никогда не лишний, когда хочешь сделать эпохальный альбом. Anabios сильно проигрывает от того, что на нём нет «Притона» или песни «Это любовь». Но и право, чтобы их мнение выслушали без лишних капризов, Мияги и Эндшпиль себе заслужили. Если мастера вайба, цари народного рэпа для тачки и «медлячка с девчонкой», считают, что нам нужен в жизни сорокаминутный жесткий даб-бумбэп-альбом — ну, наверное, за этим что-то стоит. Даже если сначала это вызывает скорее растерянность: его всё-таки стоит попробовать расслушать.