В США, Франции и Индии кинобизнес существует более 100 лет: трансформируясь, разрастаясь, охватывая новые области и получая колоссальную поддержку со стороны государства, которая необходима для развития бизнеса. Современному российскому кино всего 20 лет. В конце 1980-х — начале 1990-х годов кино в России чуть не исчезло; кинотеатры тогда прекратили свое существование, превратившись в автосалоны или магазины одежды. Меньше чем за 5 лет было потеряно почти все наследие мощнейшего и богатейшего советского кинематографа. Для сравнения: количество зрителей, посмотревших четыре серии «Войны и мира» Сергея Бондарчука в 1960-х, когда они вышли в прокат, составило 135 миллионов человек. Посещаемость вообще всех российских кинокартин ежегодно в наши дни составляет около 160 миллионов.

В 1996 году кинобизнес начал свою историю почти с нуля: в России разрешили показывать иностранное кино, в центре Москвы открылся кинотеатр «Кодак Киномир» — по образу и подобию американских кинотеатров, с качественными изображением и звуком, возможностью есть попкорн и пить колу прямо в зале. В кинотеатр 24 часа в сутки стояла длинная очередь. Аудитория изголодалась по кино, развлечение было вполне доступным, и это позволяло бизнесу расти очень быстро: +100% в год. Сегодня в России больше 1300 работающих кинотеатров, на экраны которых выходит 500 фильмов в год.

Современная голливудская индустрия производит более 800 фильмов в год, в ней заняты миллион человек, а оборот составляет более 10 миллиардов долларов в год. Самой «плодовитой» является индийская киноиндустрия, производящая более 1200 фильмов в год. В России в год выходит около 80–100 фильмов, из них лишь несколько попадает в первую десятку по сборам в стране.

Международный прокат российских фильмов — все еще занятие малоприбыльное, и хорошо работает только как информационный повод внутри нашей страны. Мода на русских прошла довольно быстро, миру теперь интересен Китай (обращали внимание, что почти в каждом блокбастере есть герои из Китая, непременно положительные?), а санкции еще больше усложнили выход российского кино на международный рынок. С другой стороны, лишь несколько стран — США, Великобритания, Франция — производят действительно универсальный контент, доступный широкой аудитории с другой культурной парадигмой.

При всех различиях, у кинематографа во всем мире сегодня одни и те же проблемы: 80% сборов приходится лишь на 20% фильмов

Кинобизнес в России и мире устроен очень по-разному.  В Голливуде существует шесть студий-мейджоров, названия которых даже для нас звучат как родные: 20th Century Fox, Paramount Pictures, Sony Pictures Entertainment, Walt Disney Studios, Universal Pictures и Warner Brothers. В их руках сосредоточено 80 процентов индустрии. От них зависит, что, где, когда и как мы будем смотреть. Это они решают, какими будут создатели и участники фильма и что в итоге надо сделать со сценарием, чтобы сюжет заработал.

Иногда студии разрешают своим творческим коллегам сделать что-то не студийное, что им хочется, но при условии одновременной работы над тем «что надо». Так, Майклу Бэю разрешили сделать «13 часов: Тайные солдаты Бенгази», «Кровью и потом: Анаболики», но без отрыва от «Трансформеров». Традиционно и режиссеры, и актеры связаны со студиями длительными контрактами, многолетними обязательствами. Студии — это верхушка и производства, и маркетинга, и дистрибуции картин.

В России всю нагрузку на себя берет продюсер в случае коммерческого кино, или, в случае авторского, режиссер картины. В книге Александра Роднянского* «Выходит продюсер» прекрасно описан этот процесс: он начинается с того, что «продюсеру в голову приходит идея», и продолжается хождением по всем кругам киноада, разумеется. Продюсер сам находит сценариста, сам подбирает дистрибуционную компанию, сам контролирует маркетинг, параллельно монтирует, привлекает спонсоров и колесит по всем странам, продавая кино на международный рынок.

Надо признать, что такой подход иногда приносит совершенно выдающиеся результаты, идея доходит до зрителя практически в первозданном виде, не стертом бесчисленным количеством профессиональных мнений. И проект получается неповторимый, правда, не только для зрители, но и для бизнеса. Делать франшизы даже успешных российских фильмов сложно, поскольку, когда «продюсеру в голову приходит идея» — это чаще все-таки законченное кинопроизведение, а не «киносериал». «Горько», «Духлесс», «О чем говорят мужчины» и «День выборов», хоть и имеют достаточно успешное продолжение, все же не заходят дальше второй части. Исключение составляют новогодний оливье в виде альманаха «Елки» и семейный блокбастер «Три богатыря».

Понравиться условной IT-girl с миллионным количеством подписчиков сегодня гораздо важнее, чем именитому критику

Что касается студий, то и в России уже есть несколько сильных компаний полного цикла. Например, «Централ Партнершип» (Central Partnership), которая занимается и производством, и прокатом, и маркетингом, как отечественного, так и иностранного кино. Или анимационная студия «Мельница» и дистрибуционная компания «Наше кино», возродившие русские сказки на большом экране.

Режиссерскому кино и небольшим независимым компаниям выживать достаточно сложно: прокатчики не хотят рисковать деньгами на выпуск картин, а малозальным кинотеатрам, которых в России абсолютное большинство, сложно выделить сеансы под показ авторских фильмов. Тем не менее произведения Киры Муратовой, Бориса Хлебникова, Кирилла Серебренникова, Андрея Звягинцева**, Александра Сокурова, Павла Лунгина, Романа Керимова являются тем форматом киновысказывания, без которого невозможно обсуждать национальный кинематограф.

При всех различиях, у кинематографа во всем мире сегодня одни и те же проблемы: 80% сборов приходится лишь на 20% фильмов. В Голливуде шутят: «Мы выпускаем 10 фильмов: 2 блокбастера, 2 крепких середнячка и 6 слабых фильмов в год. Если бы только заранее точно знать, какие именно станут теми двумя блокбастерами, а какие провалятся!»

Это абсолютно справедливо и для нашего рынка, особенно если учесть, что успех за рубежом уже давно не гарантия больших кассовых сборов в России. Отзывы о фильмах распространяется молниеносно благодаря соцсетям, и теперь понравиться условной IT-girl с миллионным количеством подписчиков гораздо важнее, чем именитому критику. Кризис идей и спад в экономике тоже сыграли свою роль. Россияне несколько лет были вынуждены экономить на развлечениях, съемки многих проектов были заморожены, а строительство новых кинотеатров отложено до лучших времен.

Но чем хороша молодость? Кинобизнесу есть куда расти. Российский рынок только начинает выстраиваться, оформляться, и мы все еще ищем свой путь, пусть одновременно и через подражания, и противопоставления, но он точно будет особенный.