Родившемуся в Алма-Ате Антону Дьякову 33 года. Отучившись на художника-оформителя и успешно поработав дизайнером, Дьяков решил серьезно заняться анимацией — предварительно пройдя через цеха школы-студии ШАР, где были сделаны учебные этюды Ellington, Mutageneration-2012 и курсовая Bach. Обучение не прошло даром: Антон стал участником ряда фестивалей и лауреатом множества премий. В том числе фестиваля в Суздале («Лучший дебют»), Open Cinema (Специальное упоминание жюри), московского фестиваля короткометражных фильмов «Дебютное кино» («Лучший анимационный фильм»), фестивалей в Анси, Чикаго и Штутгарте. Все полюбили «Костю» — трогательный мультфильм о злоключениях ожившего скелета.

Дитя подземелья. За два года до окончания девятилетки мой дядька притащил меня в подвал алма-атинского художественного училища. Там в сырой мастерской, заставленной бронзовыми головами, обитал один чрезвычайно интересный человек. Щербаков Юрий Викторович — преподаватель от бога, скульптор, шикарный рисовальщик, острослов и балагур. Вот он меня и взялся натаскивать по рисунку и по живописи. Встретить такого наставника — это счастье. И, кстати, иметь такого дядьку, каким был мой дядя Витя, — это тоже счастье, ведь это он со мной носился, пристраивал.

Компьютерная грамотность. Закончил я училище с дипломом «художника-оформителя», дизайнера, то есть. После работал черт-те где, делал попытки устроится дизайнером-полиграфистом, но все как-то туго было. В то время компьютеризация не была такой тотальной, как сейчас, и надо было постараться, чтобы найти тот компьютер, на котором что-то про него самого можно узнать. Однажды один мой приятель по училищу позвонил и предложил устроится вместо него в одной крупной компании в качестве главного дизайнера. Он сам увольняться собрался и искал себе замену. Меня он предупредил, что отбор там будет суровый, на это место метят многие, поэтому гарантий нет. Короче, подсказал он мне, что и как там в компьютере работает, и поперся я сдавать тесты. Недели две меня мурыжили вопросами, психотестами, заданиями пробными, и в итоге говорят: «Мы вас берем, заступайте в понедельник». Как я был счастлив — не передать. Растрезвонил всем, кого знал, что я теперь главный дизайнер, все дела. Выхожу в понедельник, сажусь за свой рабочий стол, включаю компьютер, получаю первые задания, оглядываюсь. Стол мой стоял в самом конце большого кабинета таким образом, что из-за спин менеджеров я мог видеть их мониторы. Поначалу у них там светились скучные ворд-экселевские схемы, графики, кривые, но спустя какое-то время на экранах повыскакивали какие-то мобильные телефончики, шмотки, тачки, тетрисы, аськи. И вот в этот момент мне до слез стало грустно, будто за горло меня кто-то взял, чуть не стошнило на мой новый рабочий стол, и я выбежал на улицу покурить, отдышаться. Стою курю, и одна только мысль в голове: «Надо валить!». И, не докурив сигарету, не отработав там даже часа, я убежал.  

Автора! Дед мой мне сказал: кончай голову морочить, иди высшее образование получай. И я пошел. Надо сказать, воспитали и вырастили меня мои любимые дед с бабушкой, вот уж где мне повезло по-настоящему, так это с ними. Поступил в Алма-Атинский государственный университет (АГУ), там художественно-графический факультет был довольно сильный. И встретил я там преподавателя и прекрасного художника Плотникова Юрия Яковлевича. Вот он мне мозги вправил по-настоящему, я ведь с училищным академизмом в голове, а тут кардинально другой подход — уже автор требовался.

Снова в школу. Преодоление академических шор у меня случилось во многом благодаря Плотникову и другу моего отца, а впоследствии и моему другу — Георгию Халанскому. Георгий, надо сказать, один из лучших педагогов, которых я встречал. В АГУ мы проходили практику в общеобразовательной школе, я был классным руководителем седьмого класса. Незабываемый опыт, после этого я как-то переосмыслил отношение к преподавательству в корне. А после выпуска я со своими друзьями — Халанским и Ильей Филатовым — сделал две выставки графики.

В бегах. Дальше моя жизнь сложилась так, что я работал в Москве дизайнером в нескольких рекламных агентствах. После создал с товарищами свое дизайн-бюро. Работал арт-директором в двух студиях, пока не пришел примерно к той же мысли, что в той истории с устройством на работу: «Надо валить!».

Счастье не за горами. Киноманьяком я был всегда. На это наложилось еще художественное воспитание. Все вместе совершенно естественно привело меня в мультипликацию. Я, конечно, любил с детства все эти мультики по ящику. Помню, как во время обучения в школе мы с братом пошли смотреть в кинозале «Алису в Стране чудес». Диснеевский фильм. Это было чистое счастье. А фильмы Давида Черкасского — «Остров сокровищ», «Приключения капитана Врунгеля», «Доктор Айболит» — это все, что нужно для того, чтобы сказать: «У меня было счастливое детство». Или вот фильмы Хитрука — они удивительно существуют вне глупых рамок, будь то артхаус или жанровая анимация. Это — человек Хитрук, а его фильмы — слепок личности.

ШАРовая молния. Когда я поступил в ШАР, меня поразило, что взрослые дядьки (мастера) садятся и на полном серьезе обсуждают и комментируют весь тот бред, который из подкорки у студентов выползает. Я там все время Демина донимал вопросом: ну как это быть режиссером, как он вообще выживает сегодня? В целом школа ШАР очень много прояснила мне в профессии. И конечно, просветила тоже. Сильно благодарен Наталье Лукиных, ее лекции с показами открыли весь этот космос анимации.

Всегда ли есть что сказать? Аниматором без образования можно стать — это факт. Нет никаких с этим проблем сейчас благодаря повсеместному интернету, доступному съемочному оборудованию, дружелюбным и простым в использовании компьютерным программам, фестивалям и площадкам для показов анимации. Поэтому нет никаких проблем стать мультипликатором без образования. Только вот по-настоящему хороших работ немного. Я имею в виду вообще мировой расклад. И подозреваю, что так было всегда. Поэтому больше всего шансов у упорных людей и личностей, которым есть что сказать. А если такой человек еще и образован и насмотрен — шляпу долой и низкий поклон ему. 

На скорость. «Костя» родился благодаря мастеру ШАРа Михаилу Алдашину. У меня есть тетрадь, куда я зарисовываю в виде комиксов разные идеи. Там тьма всего. И вот Алдашин как-то попросил показать, что у меня там есть, и когда я показал ему первый попавшийся под руку лист, он мне тут же сказал, что из этого нужно делать дипломную работу. Я прислушался, хотя считаю, что это не совсем для меня характерная история. Я все же тяготею к неторопливой созерцательности, Восток на мне оставил след, а тут все довольно динамично получилось. В итоге, это хорошая школа оказалась, думаю, тут был позитивный момент преодоления себя. У меня была некая зацикленность в представлении, что мое, а что не мое, и, сделав такой фильм и еще ряд учебных работ, я скорректировал понимание того, что мне в анимации интересно делать самому.

Призовой расклад. Надо сказать, мои учебные работы не были обижены фестивальным вниманием. Они участвовали как в международных фестивалях, так и в отечественных. И курсовая работа Bach, и дипломная работа «Костя» получили много дипломов и призов. Правда, я никогда не получал главного приза. Вообще, это отдельный опыт, в котором я вижу как позитивные, так и отрицательные влияния на себя. Хотя призы придают уверенности и стимулируют к работе. Ну, и чего греха таить, это приятно. Но вот выйти из-под влияния фестивального кино и авторитетов, которые интегрированы в это движение, очень непросто, тут, я полагаю, надо тоже работать над собой.

Десять негритят. С одного фестиваля детской мультипликации в Чикаго, где мы показывали «Костю», нам пришло смешное письмо от организаторов. Они очень просили немного поменять внешность чечеточника в телевизоре, потому что он в фильме «черный», а это не очень хорошо для американских детей. Они уловили в этом расовую дискриминацию. Как вариант, они предложили сделать в толпе с телефонами побольше ярко выраженных чернокожих — для равновесия. Если бы мы внесли эти правки, то фильм увидело бы большее количество детей, объяснили они. Потому что до определенного возраста в Америке детям сильно фильтруют все, что связано с расовой толерантностью. Я, кстати, их правки внес бы без проблем, потому что, при всем кажущемся маразме, эта система у них работает и имеет смысл. Но времени не нашлось.

Выстрел по Улицкой*. Обязательно буду делать полный метр. Уже есть идеи. В России вообще анимационный полный метр — явление редкое в силу разных объективных причин. Мне кажется, тут как раз мы могли бы выстрелить. Также на студии ШАР делаем пилот детского анимационного сериала. Писательница Людмила Улицкая* является одним из инициаторов проекта.

Другие фильмы проекта:

Если вы хотите стать участником проекта, присылайте информацию о себе и своей работе по адресу koroche@snob.ru