Владислав Иноземцев

О перспективах спасения планеты

Завершившийся на прошлой неделе в Глазго глобальный климатический саммит не принес неожиданностей. Заявление представителей 197 стран по результатам его работы является «гремучей смесью» нереализуемых обещаний (типа «мобилизации 100 миллиардов долларов в год для помощи бедным странам в борьбе с экологическими вызовами, начиная с 2023 года») и ничего не значащих формулировок, как, например «привлечение к работе широкого круга участников, включая общественные организации, местные сообщества и коренных жителей». Если в 2015 году в Париже развитые страны говорили о сокращении выбросов СО2 на 10% к 2030 году, то сейчас становится ясно, что эта цель совершенно недостижима: за прошедшие шесть лет их объем в мире вырос на 3–3,5%, и он никак не сократится на 12–13% за оставшиеся восемь или девять лет.
0

Есть ли у Путина шанс стать императором

В своей относительно недавней колонке я высказал мысль о том, что за последние два десятилетия Россия проделала большой путь в сторону реставрации монархического типа правления. За последние недели тема монархии и самодержавия возникла на страницах российской прессы десятки раз: обсуждались такие разные и даже не соотносимые друг с другом события, как венчание в Исаакиевском соборе одного из представителей дома Романовых и возможность воцарения Владимира Путина как чуть ли не единственное средство выхода России из многочисленных кризисов. Большинство комментаторов в той или иной форме склонялись к выводу, что Россия исторически склонна к монархическому типу правления, что демократические периоды в ее истории были скоротечны и заканчивались трагически и что, наконец, ради сохранения страны не так уж и сложно отказаться от свободы. Друзья говорили мне, что я не прав, противопоставляя республику и монархию в категориях «современного» и «несовременного» типа политического устройства, настаивая на том, что особенности страны (огромная территория, сложность внутренней организации, угрозы со стороны соседей и т. д.) вполне могут делать жесткие формы политической организации чуть ли не единственно возможными. Я попытался найти аргументы в пользу таких утверждений, но, признаюсь, не смог.
0

О «первоначальном сохранении капитала» в России

В последние годы дебаты о «первоначальном накоплении капитала» в нашей стране стали стихать: рассуждения о неправедности приватизации и неизбежности отъема похищенной у народа собственности встречаются разве что раз в пять лет и в основном в предвыборных программах. Зато с куда большим вниманием россияне начинают следить за «первоначальным сохранением» капиталов, становящимся все более актуальным по мере старения тех, кто вышел на авансцену отечественного бизнеса еще в 1990-е годы. Порой приходится встречать и указания на обусловленность интереса к данным вопросам политикой: экспертам не дает покоя вопрос о предстоящем в некоем отдаленном будущем «трансфере власти», когда вся страна будет передаваться новому поколению «владельцев», но даже вне связи с этой животрепещущей темой проблема остается более чем значимой.
0

Естественный Медведев. Мысли о самом недооцененном политике современной России

В этом году исполняется десять лет с того памятного дня, когда в ходе знаменитой «рокировки» Дмитрий Медведев добровольно оставил пост президента, на который был избран с результатом, превышенным Владимиром Путиным только в 2018 году в трудной борьбе с такими политическими тяжеловесами, как Борис Титов и Ксения Собчак. С тех пор бывший глава государства провел почти восемь лет на посту премьера, наблюдая за последовательным демонтажом своих реформ; был изобличен небезызвестным оппозиционным блогером в строительстве домиков для уточек; а когда в Кремле показалось, что тяжелые времена прошли и «мальчика для битья» можно заменить на профессионального мытаря, был отправлен в отставку. И хотя после первого отстранения Медведева от власти в стране наступил экономический застой, а после второго — пришествие полномасштабной диктатуры, экс-президент по-прежнему остается объектом насмешек. И зря, на мой взгляд.
0

Чего Запад хочет от России

Дипломатические конфликты последнего времени вывели противостояние России и Запада на новые рубежи. Даже несмотря на ожидающуюся летом первую встречу Владимира Путина и Джозефа Байдена, которая, хочется верить, может положить начало новому этапу разрядки, отечественная антизападная пропаганда достигла такого градуса, что вызывает только неприятие, не предполагающее даже попыток осмыслить суть выдвигаемых «обвинений». Повсюду говорится, что США и их союзники намерены снова «поставить Россию на колени», установить контроль над нашими природными ресурсами, оторвать от страны «лакомые куски» или даже разрушить ее по подобию Советского Союза, оставив на месте России с десяток соперничающих между собой государств. Подробно анализировать такие пассажи я считаю ниже собственного достоинства, однако нет сомнения в том, что значительная часть внешнего мира действительно стремится видеть нашу страну существенно отличающейся от нее сегодняшней — и стоит попытаться понять, чего именно они от нас ждут.
0

Экономика без догм: Как США создают новый экономический порядок. Отрывок из книги

В октябре 2014 г. Международный валютный фонд впервые поместил Китай на первую строку в списке стран, ранжированных по размеру их экономик, рассчитав валовый внутренний продукт страны за первые три квартала с учетом данных о  покупательной способности ее национальной валюты, юаня. 20 апреля 2011 г. премьер-министр России В. Путин, выступая перед депутатами Государственной думы, заверил их, что к 2020 г. Россия станет крупнейшей экономикой Европы по размеру ВВП, рассчитываемого по паритету покупательной способности. Определенные основания для оптимизма имелись и у Пекина, и у Москвы. Китай с 2005 по 2014 г. нарастил экспорт товаров в США в 1,92 раза и с 2008 г. стал крупнейшим кредитором главной мировой сверхдержавы; Россия в преддверии возвращения В. Путина в Кремль наслаждалась самыми высокими за столетие ценами на нефть, быстро преодолевая последствия скоротечного глобального экономического кризиса 2008-2009 гг., в котором в то время привычно было обвинять США с их «безрассудной» финансовой политикой. Геополитическое возвышение Китая и России никем не ставилось под сомнение; предсказания Ф. Фукуямы о «конце истории» были забыты, тогда как книги о «возвращении истории» заполонили полки магазинов. Однако всего несколько лет спустя эксперты наперебой обсуждали первое с 1992 г. (когда Китай начал публиковать ежеквартальную статистику ВВП) падение китайской экономики на 6,8% в первом квартале 2020 г. и сокращение российского экспорта на 22,5% в первом полугодии, не переставая удивляться тому, как США, ЕС и Великобритании в не менее сложной ситуации удалось на протяжении всего лишь четырех месяцев мобилизовать для спасения своих экономик рекордную сумму почти в $5 трлн.
0

Ковид и демократия. Какие политические уроки следует извлечь из пандемии

Эксперты и политические активисты еще долго будут обсуждать итоги уходящего года, который запомнится страхом всемирной пандемии, финансовыми катаклизмами, особыми условиями жизни, мечтами о вакцине, войнами и протестами, да и многим другим. Однако уже сейчас становится понятно: в ряде комментариев не обходится вниманием тезис о том, что в 2020 году в либеральных демократиях были введены меры, явно ограничивающие базовые права человека — запреты на различные виды бизнесов и развлечений, требования оставаться дома и даже установление комендантского часа. Говорится, например, что в Китае власти массово отслеживали передвижения людей и их контакты, а в России вводили QR-коды и блокировали социальные карты и проездные билеты студентов и пенсионеров. В общем, складывается (а скорее, даже искусно создается) картина заката либерализма и наступления такого «завтра», какое когда-то было описано Джорджем Оруэллом.
0

Либералы и диктатор. По какому пути пойдет экспансия российского бизнеса в Белоруссии

На этой неделе исполняется месяц с момента президентских выборов в Белоруссии, на которых Александру Лукашенко не удалось одержать победу, несмотря на полную «зачистку» политического поля. Развитие ситуации в Белоруссии поставило Россию в затруднительное положение. Два года назад, когда подобные же события случились в столь же дружественной нам Армении, Кремль взял паузу, дождался смены власти в республике и сохранил добрые отношения с правительством Никола Пашиняна. Москва, на мой взгляд, и сейчас могла бы пойти тем же путем, если бы не лоббисты Лукашенко, ныне активно убеждающие российское руководство в его незаменимости. Удивительно, что среди них отметились не только силовики, но и крупный частный бизнес, и либеральные руководители госкомпаний. Учитывая тесные экономические связи России и Белоруссии, они стремятся к большему контролю над соседней страной, чем даже российские военные, многократно безосновательно обвиненные чуть ли не в подготовке аннексии соседней страны. Лукашенко в последнее время, даже несмотря на неснижающийся градус протеста, неожиданно изменил ракурс риторики. «Главная наша задача, главная наша проблема, главная наша обеспокоенность, — сказал он в выходные, — это экономика; нет экономики — тогда не надо рассчитывать ни на идеологию, ни на безопасность, на спокойствие в стране и т. д.» Вероятно, на эту глубокую мысль диктатора навели забастовки на местных предприятиях, ранее названные им «вакханалиями», а также визит в Минск российского премьера Михаила Мишустина (который, видимо, говорил не об обороне Гродно от польской агрессии, а о чем-то более реальном).
0

Жесткие реалии «новой экономики». Почему весь мир в XXI веке безнадежно отстал от Запада

Всякий раз, когда мировая экономика сталкивается с кризисом, находится масса экспертов, предрекающих ей катастрофические катаклизмы. Между тем банальное сравнение глубины хозяйственных кризисов на протяжении последних ста лет, масштабов снижения уровня жизни в течение каждого из них и скорости преодоления кризисных явлений показывает, что экономики развитых стран становятся все более устойчивыми, а применяемые ими инструменты борьбы с возникающими вызовами — все более изощренными. Основными причинами этого я вижу технологическую и финансовую революции, которые начались в западном мире полвека назад и сегодня приносят свои плоды. Их подробному, но в то же время популярному анализу посвящена моя очередная книга*, которая появится на прилавках в октябре. Сейчас же я хочу поделиться рядом базовых мыслей и гипотез, кристаллизовавшихся у меня в ходе осмысления экономических событий 2020 года.
0

Не ман(р)кируйте реальностью. Новые сюрпризы для бизнеса от российской власти

Первая половина этого года оказалась для российского бизнеса самой сложной если не за всю его историю, то, по крайней мере, с «лихих 1990-х». Два-три месяца простоя сотен тысяч бизнесов, сокращение доходов граждан, до сих пор остающиеся в нокдауне пассажирские перевозки, торговые центры и ресторанный бизнес — все это, казалось, должно ориентировать власти на снижение административного давления на предпринимателей и упрощение системы государственного регулирования экономики. Однако это у правительства не в приоритете. Напротив, даже символические (хотя я бы назвал их скорее «крохоборскими») повышения налогов на доходы по вкладам граждан и на заработки более 5 млн рублей в год были призваны напомнить всем, что народ в России — «новая нефть», а уж предприниматели, наверное, еще и «новый газ».
0

Разрешительная катастрофа. Почему российское государство никогда не будет делиться с гражданами

Последние две недели российские власти практически постоянно выдвигали новые инициативы по «помощи» населению и малому бизнесу на фоне продолжающейся de facto cамоизоляции (потому что в нормальное русло сейчас входит жизнь только крупных или окологосударственных компаний). Среди этих инициатив самыми крупными являются разного рода детские пособия (добавляющие к ранее объявленным как минимум 249 млрд рублей); выдача средств на выплату заработной платы тем пострадавшим компаниям, которые сохранят рабочие места (не менее 80 млрд рублей), «зарплатные кредиты» предприятиям, особо пострадавшим от пандемии, а также выплаты повышенных зарплат медикам, работающим на «переднем крае» борьбы с инфекцией (на эти цели правительство зарезервировало 45,7 млрд рублей). Может показаться, что суммарно выделяются не такие уж маленькие деньги — но проблема не только в их ограниченности (вспомним, что совокупные денежные доходы населения в России в 2019 году достигли 59,84 трлн. рублей [cм.: https://gks.ru/storage/mediabank/osn-12-2019.pdf, с. 203], т. е. речь идет не более чем о 0,6% этой суммы), но и в том, что получить их наверняка будет не так уж и легко.
0

Дамоклов меч короны. Размышления о стратегии несогласных в ситуации пандемии

Совершенно новая ситуация, сложившаяся в этом году, — а она, как мне кажется, не имеет шансов достаточно быстро измениться — поставила новые вызовы перед теми, кто имеет эстетические или идеологические разногласия с властью. Несмотря на то что в обществе возникли новые основания для недовольства, возможности политической мобилизации в условиях распространяющейся эпидемии оказались практически сведены на нет. Это породило довольно странные, на мой взгляд, практики типа «онлайн-митингов», которые вряд ли доносят до адресатов что-либо, кроме персональных данных их участников, и при этом совершенно незаметны по своим результатам. Уход протеста в виртуальное пространство чреват окончательным превращением протестной активности в нечто, совершенно не интересующее ни власть, ни общество — в своего рода подтверждение бессмертных слов о том, что «здесь можно делать и отсутствие дела».
0

Святая простота. Почему так привлекателен мир без правил

Вот уже больше месяца российские политики, эксперты и обыватели в той или иной мере погружены в неожиданно явившийся стране «дискурс» о новой редакции ее Основного закона. Спорщики пытаются выяснить, будут ли в итоге приняты поправки к Конституции, или появится новая Конституция; изобретут ли для Путина новую должность или Конституционный суд с должной прямотой «обнулит» его прежние президентские сроки; насколько изменит и изменит ли правовую ситуацию в стране догмат о верховенстве национального права над международным. Особо настырные лезут в детали и пытаются понять, зачем вообще придумано «народное голосование», если еще до его проведения поправки будут проголосованы большинством в Думе, утверждены 2/3 субъектов федерации и подписаны президентом, что сделает их законом даже в случае провала плебисцита. В общем, вопросов масса — но все они, на мой взгляд, никак не касаются главной темы, которую стоило бы сегодня обсуждать.
0

Обещанного сорок лет ждут. Почему радужные обещания власти в принципе невыполнимы

Меньше месяца остается до наступления нового, 2020 года, не так уж и давно рассматривавшегося как магическая дата, к которой многие проблемы России и россиян должны быть «окончательно» решены. Когда В. Путин переезжал из Кремля в Белый дом 12 лет назад, Минэкономики опубликовало прогноз, по которому в 2020 году средняя зарплата россиян должна была достичь $2700 в месяц (175 тысяч рублей), семья из трех человек жить в квартире или доме площадью от 100 кв. м, средний класс — составлять половину населения, а сама Россия с 2018 года должна была «закреплять лидирующие позиции в мировом хозяйстве», обретенные в период «прорыва» 2013–2017 годов. Эти обещания и сегодня легко можно прочитать на официальных сайтах — как можно ознакомиться и со статьей В. Путина конца 1999 года, намеревавшегося догнать по ВВП на душу населения Португалию и ввести Россию, тогда лишь оправлявшуюся после дефолта, в пятерку крупнейших экономик мира. В разное время мы слышали массу других обещаний: о полной конвертируемости рубля, создании «25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест» и т. д. И сегодня, когда пришло время понять, почему не исполнились масштабные планы, стоит назвать две основные причины — как обычно, объективную и субъективную.
0

Москву нужно сравнивать с Европой, а не с остальной Россией

Выборы в Московскую городскую думу, ставшие одним из главных политических событий текущего года, резко повысили внимание к работе самогó этого органа и, как следствие, к обсуждающемуся сейчас бюджету Москвы на 2020–2022 годы. Городской финансовый план — в очередной раз рекордный по размеру доходов и трат — стал объектом резкой критики со стороны тех, кто считает траты на благоустройство города невообразимо высокими с учетом российских реалий (они в 1,5 раза превышают ассигнования на эти нужды во всех остальных российских городах) и расходуемыми неэффективно. Однако даже самые последовательные критики московских властей отметили, что два направления финансирования не вызывают у них вопросов — это образование и медицина. Именно они в проекте бюджета на 2020 год увеличены в максимальной степени — на 25,8 и 30,4% соответственно. Если бюджет будет принят, выделенные в нем средства на развитие здравоохранения и медицины — 701,1 млрд рублей — составят около 20% всех ассигнований, которые в следующем году будут израсходованы на эти цели в стране, а на развитие образования — 415,4 млрд — почти 22% (при этом последняя цифра не включает финансирование федеральных образовательных программ или федеральных учебных заведений на территории Москвы).
0

О нашей технологической перспективе. Что стоит за решением властей о развитии сетей 5G

Развернувшаяся на прошлой неделе интригующая история о чуть ли не официальном предложении Москве вернуться в «Большую восьмерку», а также «скором восстановлении» отношений России и Запада вплоть до легитимизации присоединения Крыма заставила ряд экспертов предположить, что в западных столицах осознали опасность отчуждения России и ее вынужденного сближения с Китаем на фоне обострения экономического противостояния Пекина и Вашингтона. Не берясь судить о том, сколь обоснованным выглядит такое сложное объяснение происходящего, я бы отметил, что почти накануне этих событий российские власти приняли решение об отказе развернуть сети мобильной связи пятого поколения в диапазоне принятых для этого в большинстве стран мира частот, выделив для данных целей только те, на которых сети 5G работают в Китае и Японии.
0