Все записи
22:00  /  27.11.18

20360просмотров

Николай Арутюнов: Я — добрый, гуманный танк

+T -
Поделиться:

Николай Арутюнов в вокальном искусстве — все равно что Олег Меньшиков в актерстве. Я сейчас даже не про уровень, владение профессией и т. д. Просто вспомнила одну историйку, Меньшиковым рассказанную. Некий молодой человек во время просмотра фильма «Легенда номер 17» заметил: «Классный артист этот Меньшиков. А чего он раньше в кино не снимался?» Это, конечно, крайность, но мы рождены, чтоб крайность сделать былью, и уже добились больших успехов. 

Всякое российское зрелище поучительно, однако Николай Арутюнов в шоу «Голос 60+» — что-то отдельное. Жаль, Би Би Кинг не дожил до того, что к его приятелю повернулась Пелагея. Нет, Пелагея — умница, но все равно забавно. С другой стороны, не всякого собеседника этим позабавишь; однажды я попыталась, и прилетел вопрос: «А кто такая Биби Кинг?» Тут-то я и решила переехать из Новых Черемушек в Новый Орлеан.

После явления Николая Арутюнова Первому каналу я имела удовольствие наблюдать реакцию рассердившихся (цитирую: почему этого монстра держали в тени? почему я вижу его только сейчас, когда ему 60 лет? порвал всех звезд шоу-бизнеса! какой Басков, какой Киркоров?) и реакцию встрепенувшихся (цитирую: как можно не знать Арутюнова? я вырос на «Лиге блюза»! это мегакрутой певец!). Косвенным образом и шок, и трепет подтверждают сомнительную теорию о двух Россиях, которые сходятся только в ДТП и в комментариях на ютубе.

В той части музыкальной культуры, где отсутствует, например, Ольга Бузова, Арутюнова много, и Арутюнов у каждого свой. Самые продвинутые решительно выбирают классику арт-рока в исполнении группы «Арутюнов & Quorum». Кто-то нежно привязан к песням «Лиги блюза». Другие ностальгически возвращаются к хард-року проекта «Четверг Арутюнова». Веселые люди радуются (неистово, кстати) задору и драйву на концертах Funky Soul. Это я еще не всё перечислила. Есть ведь даже специальный белорусский Арутюнов... Неохватное явление.

Нижеследующая беседа с Николаем Арутюновым будет снабжена примечаниями и музыкальными иллюстрациями для неофитов. И на всякий случай сообщаю, что Николай Рафаэлевич — один из самых честных людей, встретившихся мне на жизненном пути (вообще-то, не один из самых, а самый; просто я не хотела обижать своих товарищей).

— Мы таки должны поговорить про «Голос». Что заставило пойти?..

— Собственно, не что, а кто. Все эти годы, что «Голос» существовал, люди советовали мне туда пойти, но я это воспринимал как шутку. А в этом году давление было серьезное: мне передавали мои друзья, уже там побывавшие — Мариам Мерабова, Маша Кац, кто-то еще — что к ним обращались представители «Голоса», которым был нужен Арутюнов. Кстати, я люблю, когда я нужен, это меня немножко разворачивает. А главное — сынуля мой, Серёжа, опять захотел на «Голос»; он уже пробовался в прошлом году, но не прошел кастинг. Он попросил: мол, придумай что-нибудь, помоги... Но какая тут может быть помощь? Я же не могу позвонить и сказать: алё, это Арутюнов, тут от меня человек придет, возьмите его, он здорово поет (что, кстати, правда). Решили обратиться к нашему другу Евгению Орлову, знаменитому продюсеру, который отношение к «Голосу» имел и, возможно, имеет до сих пор — я не в курсе; мы с ним сошлись на теме фанка, Женя его очень любит. И Женя нам сказал, что в этом году будет «Голос 60+», там можно попробовать сделать прикольную штуку. Он мне посоветовал пойти на кастинг, взять Серёжу в качестве аккомпаниатора, и после моей песни — спеть что-нибудь вместе с Серёжей.

— Пользуясь случаем? Хитро.

— Да, мы прибегли к такой хитрости. Я пришел на кастинг, спел, говорю: мой аккомпаниатор — он же еще и мой сын, и он поет, давайте-ка мы с ним споем. Мы спели ту самую Great Balls of  Fire Джерри Ли Льюиса, и все были, прямо скажем, в восторге от этой семейной идеи. Когда меня взяли, я спросил: а что я буду тут петь? Ответ был такой: все, что захотите. Мне это было сказано всем синклитом. Люди дали мне слово. Я говорю: тогда записываюсь в вашу банду.

— Это были эксклюзивные условия? Потому что у меня нет ощущения, что и все остальные пели то, что хотели.

— У меня тоже нет такого ощущения. Но если бы мне сказали, что я должен исполнить... не знаю... «Подмосковные вечера», я бы сразу попрощался.

— Довольно абсурдна сама ситуация, когда единственный способ для суперпрофи попасть в эфир Первого канала — через кастинг, участие в соревновании и так далее. По-моему, это какая-то дичь. Или нет?

— Конечно, немножечко это было для меня... странно, скажем так. В кастингах я уже давно не участвую. Как говорила Раневская, «товарищ полковник, я давно по вагонам не пою». Но я еще раз тебе повторю: я туда пошел из-за Серёжи. Из-за сынули. Из-за кровинушки...

— Вопрос снимается.

— С другой стороны, я бы мог тут же соскочить — и Серёжа это знал, — если бы мне сказали: так, Николай, вашим репертуаром займемся мы... Я бы отказался, и мой сын даже не пикнул бы. А когда сказали: пойте, что хотите, — Серёжа воспарил, и я понял, что теперь деваться мне некуда. О дальнейшем я задумался, только спев первый этап, Mercedes Benz и бонусом тот кусочек с Серёжей — помнишь, да?

— Еще как помню.

♪ Это «слепое прослушивание» вошло в список лучших за все время существования шоу «Голос» во всех странах (не знаю, кто составляет подобные списки и зачем, но понять этих людей можно). ♪

— Перед первым этапом я еще не очень понимал, что происходит. Вышел, спел Mercedes... А потом вступают в силу вопросы тактики. Едва ли не стратегии. Мы с моим с тренером, Леонидом Агутиным, осуществляем брейнсторм. Я верил, что пройду второй этап, и решил рискнуть — совсем голосовую песню спеть, которую, в общем, никто не знает — это такой антиформат. Но я считал, что Can’t Find a Reason — моя песня, и на втором этапе поможет. Лёня сначала не был в восторге, но я попросил его внимательно послушать оригинал. Он послушал, говорит: да, грандиозно. Ну, он музыкант...

— А кто придумывал оркестровку для Can’t Find a Reason?

— Лёня настоял. Я вначале хотел петь ее только под рояль, а Лёня сказал: давай петь с оркестром. Там в оригинале у Atomic Rooster звучат струнные.

— Там же другие струнные, они по-другому звучат...

— Да, конечно, по-другому, тем не менее в первом приближении оркестр сделал струнные, и получилось... Я вообще задаю такой вопрос: кто-нибудь когда-нибудь слышал, чтобы на советском телевидении... хорошо, на российском...

— Да один черт.

— Кто-нибудь слышал, чтобы на этом телевидении звучала песня группы Atomic Rooster? Когда ответ будет отрицательный, люди поймут весь историзм события.

— Для меня это определенно был национальный праздник.

— Я пел эту песню второй раз в моей жизни. Первый раз был в две тысячи четвертом году, когда в Москву приехал Крис Фарлоу, исполнитель оригинальной версии, изначальной. Я пел при нем. И даже запись есть, ты ее знаешь.

♪ Я впервые услышала эту песню именно в арутюновском варианте 2004 года. И сразу сочла услышанное победой гармонии — идеальным исполнением идеальной песни. Что хотите со мной делайте, но это совершенство. ♪

— И я тут все-таки скажу: спето было гениально.

— Спасибо. Can’t Find a Reason на «Голосе» сработала, и в полуфинале я опять рискнул. Поскольку я не позиционирую себя только англоязычным певцом, уже надо было петь на русском — естественно, что-то из «Лиги блюза». А для финала нужен был всемирный хит; в моем понимании это Satisfaction. К Satisfaction я подбирался всю жизнь, но никогда ее не пел. А тут понял — пора! Но прежде все эти соображения я изложил Агутину. И при этом продемонстрировал толерантность командного игрока: я выслал ему пять песен «Лиги блюза» и пять «фирменных», сказав, что могу отвечать за любую из них, а выбор предложил сделать Лёне. И вот тут он себя проявил как очень качественный продюсер и музыкант — выбрал именно то, что я выбрал бы сам. Так что получилась сбыча мечт тотальная. Дальше каждого следующего этапа мы, конечно, не планировали, хотя было ощущение, что я могу пройти далеко.

— Учитывая, насколько вообще все это было коротко, удалось дойти практически до конца.

— Я принципиально все эти два месяца — изматывающих, надо сказать — не думал ни о каких позициях, ни о каких местах, ни о каком соревновании. Я уже давно ни с кем не соревнуюсь. Победа в том, что я спел на протяжении всей этой истории столько же, сколько и победители — а они спели по четыре песни. Это и было моей сверхзадачей. Мне надо было просто показать себя. Таким, какой я есть. Многие уже забыли, а большинство и не знали, кто я такой.

— Мне казалось, что целью участия во всей этой истории было возрождение «Лиги блюза».

— В том числе. «Лигу блюза» я давно хочу возродить. Когда прикинул, какие же я могу поиметь с «Голоса» дивиденды, собрал ребят и сказал: вот наш шанс. Просто возродить «Лигу блюза», чтобы играть в клубах, — это мелко. Слишком серьезный бренд. Я вывел ребят на сцену и всем втёр, что это «Лига блюза»; в общем, не упустил возможности. И мы сыграли «Этикет». Кстати, никто не обрадовался, когда я предложил их участие: Сергей Жилин не любит, когда конкурсанты задействуют своих музыкантов. А тут сразу трое... Пришлось использовать старые связи, ведь Жилин сам двадцать два года назад в «Лиге блюза» на клавишах наяривал. Да-да! Ну, как он мог мне отказать? И вышли мои красавцы — Юра, Маша и Лада... Юра Новгородский, гитарист — просто гигант блюза в свои неполные сорок лет. И очень близок мне ментально. Когда я задумался о возрождении «Лиги блюза» и о новых музыкантах для группы, я в первую очередь имел в виду его, и очень счастлив, что он согласился. А Лада Колосова и Маша Кац для меня гораздо больше, чем певицы. Когда мы репетировали «Этикет» на базе у Жилина с его оркестром, все пришли — редакторы, Агутин, — и мы так засадили, что у людей челюсти отвисли. Одно дело, когда сама по себе песня хорошая, и другое — когда именно мы ее играем. Сказать, что произошла химия — ничего не сказать. То же самое повторилось, когда мы вышли на сцену. Круче этого у меня в жизни ничего не было. Хотя у меня часто бывали всякие химические сочетания — например, в проекте «Четверг Арутюнова». И я до сих пор наслаждаюсь группой Funky Soul. Но здесь другое: «Лига блюза» — это как воссоединение старых американских групп... Больше скажу: может, и хорошо, что мы уже двадцать лет вместе не играли. Все занимались своими делами, заматерели... Я считаю, что «Лиге блюза» для создания правильного sex appeal нужны взрослые люди. Двадцать лет назад девчонки были молоденькие...

♪ «Лига блюза» активно действовала в восьмидесятые и девяностые годы. Одним из главных достижений «Лиги» мне кажется то, что их авторский материал отличался очень редким качеством: русский текст почему-то совсем не портил, не дешевил песни (обычно блюз на языке родных осин создает ощущение, что «фирма вяжет веники»). Проиллюстрирую, пожалуй, песней «Лентяй» — мне нравится этот персонаж, похожий на ленивого свингующего кота. А заодно посоветую неофитам чарующий алкогольный медляк «Скоро домой» и две версии «Этикета» — 1998 и 2018 годов. Да и все остальное посоветую... ♪

— По-моему, двадцать лет назад девочки уже были звери. Таких вокалисток не было ни у кого.

— Да, они были звери. Они были звери вокально, энергетически, а теперь выходят две взрослые женщины... В общем, три вокала завязались, гитара... Я не могу это оставить просто так. Всё будет. Но для этого потребуется постепенность, два-три ивента покрупнее, и тогда уже мы поедем на гастроли. На запад... Сибири. Пока что играть особо некому, надо искать барабанщика, клавишника и басиста, хотя есть масса способов это преодолеть. Главное, что после шоу «Голос» состоялся серьезный разговор. Я им сказал: пацаны... то есть, коллеги, мы сделали большое дело, выпьем в традициях «Лиги блюза». У нас традиция была такова, что женщины выпивают и закусывают наравне с мужчинами. Моя жена Елена накрыла поляну, и на радость хозяйке было сметено всё!

— «Лиги блюза» очень не хватало — свято место долго было пусто. И появятся новые блюз-роковые песни?

— Сначала мы поднимем старые. И Satisfaction пойдет в дело. Всё в дом, всё в корзинку. Mercedes Benz я пел с «Лигой блюза», Can’t Find a Reason  — по гармониям блюз-роковая баллада, убрать там арт-роковые штуки — и будем играть... Все в хорошей вокальной, гитарной и застольной  форме.

— Когда-то очень лихо пелось с упомянутым Сергеем Жилиным и его «Фонографом». Сейчас они работают только на «Голосе»?

— Да нет, бывают у них сольные концерты, но я тебе могу сказать, что «Голос» — это для них по нагрузкам конкретная преисподняя. Просто преисподняя. Ну, Жилин-то — он трудоголик...

— А не хочется ним снова что-нибудь сотворить?

— В точку попала. Я бы очень этого хотел. Подозреваю, что и он бы этого хотел, но не может. Когда у него будет передышка, он меня, надеюсь, позовет — я очень хочу. Big Band Swing — это то единственное, чего я еще не получил от жизни. Точнее, тогда, в девяностые, я начал это получать с Жилиным. А потом, когда у него началась такая... государственная карьера, ему, конечно, другие певцы понадобились...  тоже государственные. И я все эти годы понимал, что скучаю. Сейчас мы очень тепло встретились, я ему сказал: Серёг, подумай. Но они там пашут головы не поднимая.

— Однако «Голос»  история настолько долгоиграющая, что это может быть навсегда.

— Ну, заработок хороший. Плюс они в такой бешеной форме... Представь, они там через себя бесконечно сотни конкурсантов пропускают, и всё это играют с листа. Реальные киборги. И сам Серёга... Я-то знаю его силищу.

♪ Кстати, Лев Валерианович Лещенко, помянувший на «Голосе» Дэвида Клейтона-Томаса, не так прост, как многим казалось. Специально для Льва Валериановича — песня Дэвида Клейтона-Томаса Lucretia MacEvil в исполнении Николая Арутюнова и  киборгов «Фонографа». ♪

— Никогда прежде не наблюдала вокалиста, который бы так любил музыкантов.

— Я люблю музыкантов, если они позволяют это делать. Бывает, что и нет. Не везде возникает химия, не будем идеализировать. Музыканты — это отдельная каста, я ее очень хорошо знаю и никаких иллюзий не питаю. И чтобы кому-то попасть в «Лигу блюза»...

— Надо пройти тесты?

— Ну, кстати, да, может быть, надо провести какое-то время вместе. Музыкальный уровень — само собой, но человек должен быть лояльным, открытым и остроумным. С «Лигой» я вообще ни о чем не думаю, могу им сказать всё что угодно — и они мне. Почти то же самое в проекте Funky Soul, но это результат десятилетней селекции. В Funky Soul обалденный народ, позитивный, мне с ними легко... О проекте «Арутюнов & Quorum» я этого не могу сказать... Но там другие преимущества.

— «Арутюнов & Quorum» — это святое. Больше в Москве никто арт-рок не играет.

— Кстати, есть люди, которые говорят, что это лучший проект Арутюнова. Я с этим вообще никогда не спорю. При появлении любого нового проекта говорят: старик, «Лига блюза», конечно, да, но «Четверг Арутюнова» покруче будет. Потом про Funky Soul: старик, вот это — твое... В таких случаях я всегда отвечаю: согласен, но в предыдущем проекте вокалист был сильнее.

♪ Лично я считаю, что «Арутюнов & Quorum» — лучший проект Арутюнова. Но когда я слышу песни Funky Soul, всегда говорю: старик, вот это — твое... Под стариком я имею в виду себя, конечно. Невозможно не отозваться, например, на Diggin' On James Brown. Фанк и соул — это вообще целый мир и отдельная история. ♪

— Еще же был The Booze Band. Очень сильная банда.

— Ну, там англичане приехали в Москву на неделю, поиграли. А я у них пел.

— Они играли как черти. Чертовы черти.

— А ты видела?

— Да, я посмотрела концертное видео. А до этого довольствовалась несколькими выложенными на ютуб песнями. Залипала на песне «Мой мышонок» — заводила каждое утро. Песня и сама по себе чудесная, а в исполнении иностранных товарищей, в этом их звуке, просто засияла.

— Они решили взять две песни «Лиги блюза» — «Лентяя» и «Мышонка», а остальной материал был, конечно, родной, английский. Это отдельная история: они — другие люди, из другой страны, с совсем другими мозгами... Неделю я с ними продержался. У них очень строго: начинают накатывать уже днем, продолжают перед концертом и даже, представь себе, непосредственно во время концерта. Но это никак не отражается на качестве исполнения. Клянусь!.. Я на их музыке, можно сказать, рос. Наш худрук, Клем Клемпсон — один из лучших гитаристов мира. И вот я с ним на сцене стою... Это было не так, как, например, с Colosseum или с Би Би Кингом — вышел, спел пару песен, ушел. А тут я пою весь концерт в английской группе, и гитарист наш — человек, от которого я пёрся в двадцать лет. Я некоторые его гитарные соло могу напеть. Серьезно... Я ни разу даже пива не выпил за ту неделю. Просто кто-то должен был быть трезвым. А они могут выпить сколько угодно. Но к музыке не придерешься. Вот это закалка! Можешь вообразить, какой дым столбом стоял в семидесятые годы?

— Не могу... Я не ожидала такого поворота и растерялась. Они выглядели отцами семейств и почетными гражданами.

— Нет, они звёзды блюза, но они англичане. Англичане — это англичане. Поддатые подданные Ее Величества. Русские отдыхают. А здесь я же у них певец-то, они меня к себе взяли... И мне было тяжело. Но — хорошо.

♪ Англичане здорово сообразили (и даже не на троих): сколотить временную банду из лучших представителей и получить удовольствие. Тут, конечно, следует всё бросить и послушать их вау-саунд в том же «Мышонке» (губная гармошка очень хороша). А что касается гитарных соло Клемпсона, рекомендую... ну, например, White Room — отличная песня, кстати. ♪

— От англичан — внезапно к армянам. Оказалось, что существует в инете забавная теория заговора: ни один армянин никогда не победит на «Голосе», потому что армян сливают специально и злонамеренно, иначе они побеждали бы в каждом сезоне. Долетали такие разговоры?

— Да слышал, слышал... Это, конечно, глупость. Я глубоко убежден, что любое голосование отражает ситуацию — даже с учетом каких-то технических сбоев, погрешностей и так далее. Начиная с ситуации на «Голосе» и кончая ситуацией... так сказать. Это было голосование народа, а вкусы народа я знаю прекрасно. И когда мне все говорили: «Старик, ты уже победил», я отвечал: «Ребят, погодите, сейчас выйдут профильные люди, споют профильные песни — и всё; я не победитель, я всего лишь певец Арутюнов». Морально я, может быть, даже и победил. Ну, еще раз говорю: в нашей стране, когда голосует народ, ситуация проясняется до предела. И если человек, поющий просто другую музыку, вышел и сделал свое дело с большим успехом — это достижение, этим можно гордиться. Мне кажется, до очень многих — не до всех, конечно, но дошло, что происходило. Выходил другой человек. Вообще. Другой. И пел другое...

— Но мне кажется, что иногда нужно, чтобы ситуация реально переламывалась в пользу другого...

— Нет, этим я не занимаюсь.

— Между прочим, если бы победил Сергей Манукян, меня бы это вполне устроило.

— Меня бы это более чем устроило. Только национальный вопрос лучше не трогать.

— Я не трогаю, он сам тронулся. Меня уже подзадолбала великая Россия, хочется великих потрясений. Было бы идеально, чтобы в самом рейтинговом вокальном конкурсе победил, например, какой-нибудь Шниперсон с блюзом.

— Юмор ситуации я бы оценил. Но этого не будет ни-ког-да. Я тебе больше скажу. Вася Иванов выйдет с блюзом — и тоже ничего не получит. Даже не надейся.

— Хоть ты лопни, хоть ты тресни. Конец цитаты.

— Давай-ка оптимизируем это выражение. Хоть ты усрись.

— Сразу бы так. Стало светло на душе.

— Наконец-то... Меня очень умиляют люди, которые думают, что всё дерьмо, которое на нас льется из репродукторов, — это козни продюсеров, дельцов от музыки и так далее. Но ведь это искажение причинно-следственной связи. Всё ровно наоборот: дельцы от музыки работают с тем, что хотят слушать люди. Кстати, универсальная формула, на все области распространяется: люди хотят эту музыку, люди хотят этих руководителей, и главное — люди хотят этой жизни. Люди хотят именно этой жизни. И если ты в эту жизнь не вписываешься — твоя проблема. Не надо пытаться перестроить людей. Это самая страшная ошибка.

— Как говорил Свирид Петрович Голохвастов, да! Но — нет!

— Культовый фильм нашей семьи...

— К слову, о семье: Серёжа доволен своим пребыванием в седьмом сезоне «Голоса»?

— Очень. Наш с ним бонусный дуэт на «Голосе 60+» какую-то роль сыграл, но кастинг в новом сезоне он проходил в обычном порядке, как все. Серёжа прагматик, сразу четко сформулировал: мне нужны эфиры. Один-два эфира. Так и вышло. На втором этапе его Баста зачехлил, и получилось скандально, поскольку было очевидно, что девочка, его партнерша и соперница, была слабее.

— Удачно. Скандал — двигатель торговли, а люди любят несправедливые решения — в том смысле, что любят возмущаться...

— Гражданское общество, ага... Серёжа молодец, не зря мы его кормили мясом. Пусть теперь отца с матерью стареньких соблюдает. Подпоркой будет...

— То, что Серёжа способен на компромисс в музыке, можно, наверное, только приветствовать?

— Это его выбор. Я его не приветствую. Но как я могу осуждать?

— А ведь кое-кто объявил себя лютым отцом. По телеку передавали.

— Кстати, да. Лютый... Что там еще по телеку передавали?

— Хороший был мем «батя — ураган». Меладзе Серёжу порадовал.

— А Дима Нагиев изрек: петь после Арутюнова — то же самое, что ложиться под танк. Интересно, было ли это в эфире.

— Сдается мне, что не было. Слишком беспощадно. Но красиво — что называется, отлил в граните.

— Да, мне нравится это сравнение, тут он угадал — пожалуй, я и правда танк. Добрый, гуманный танк. И давить я никого не собираюсь... Нагиев мне очень помог своим расположением, хотя мы с ним до «Голоса» не были знакомы. Он производит сильное впечатление. Как и Жилин, он работает в аду. Представляешь, как его разрушают орды людей на этом конкурсе? К каждому он должен подстраиваться как-то, со всеми по-разному общаться и быстро реагировать. Я посмотрел на это — мне просто стало страшно.

— Можно подумать, что на Первом канале работают крепостные.

— Хм... Я тебя понял. Тем не менее я им восхищен. Нагиев — атомный.

— Тут не поспоришь, он atomic rooster.

— Здорово сказанула.

— Сама не ожидала. После «Голоса 60+» времени прошло достаточно — уже можно судить о том, что в итоге это дало?

— Да мало что. Опять же я всё прекрасно осознаю. Если переводить в конкретные результаты, надо сделать еще один шаг: сменить репертуар. Однако «на это я пойтить не могу». Если бы я после участия в «Голосе» запел то, что нужно, был бы в шоколаде уже сейчас. И шоколада хватило бы на несколько лет. Но поскольку этого не случилось... То есть люди заинтересовались, завелись, повелись: ух ты, ну-ну, давай-давай... А потом я появляюсь еще раз, у Урганта, с такой песней, после которой: ой, нет, вот такого нам не надо, унесите. И это тоже с моей стороны был вполне продуманный шаг.

— Я так и подумала, что у Урганта специально было решено жахнуть самым жестоким материалом — свинюшной песней группы Procol Harum. Подложить свинью аудитории Первого канала... Я повеселилась.

— Мне это было в кайф. Не потому, что я такой инсургент, нет, этим я точно не занимаюсь, просто мне нравится быть тем, кто впервые со времен группы «Автограф» спел на советском телевидении арт-роковую песню — и не какую-нибудь, а Piggy pig pig... И я тебя уверяю, что такие люди, как ты, существуют. Мне вообще грех жаловаться: я понимаю, что я здесь другой, но тем не менее я как-то встроен в этот социум. Я действую, я востребован, на меня ходят, вокруг меня хорошие люди... Учитывая мой трезвый взгляд на действительность, считаю, что я в порядке. Я пою арт-рок в группе «Арутюнов & Quorum», есть группа Funky Soul, в которой я себя чувствую прекрасно, «Лига блюза» назревает... И я тот человек, который всю ситуацию вокруг как-то веселит. Кому-то — да, прикольно; с другой стороны — вроде и прикольно, но пошел бы он... со своим сатисфекшеном.

— Не надо так говорить. Мне неприятно.

— Да я тебя умоляю.

— А почему Procol Harum отменили московский концерт?

— Ну, они просто не нужны здесь. Я думаю, что это последний гвоздь. Если у кого-то какие-то иллюзии были...

— Считаю, что все-таки надо поговорить о судьбах отечества, которое не нуждается в Procol Harum.

— Я отказываюсь говорить о судьбах отечества. Но «Арутюнов & Quorum» будут выполнять здесь функции Procol Harum. Это повод для оптимизма.

— Запишем это в заслуги перед отечеством. Спасибо за разговор. Очень не хотелось бы потом вычеркивать из него самые яркие выражения...

— Самые яркие выражения обязательно вычеркни. Я вообще не понял, зачем ты так материлась. Нехорошо!..

________________________________________________________________________________

P. S. Поскольку арт-рок — моя любимая тема, «Арутюнов & Quorum» — мой любимый проект. О нем я как-нибудь напишу отдельно. А сейчас, в постскриптуме, группа «Арутюнов & Quorum» для вас исполнит песню The Only Way группы «Emerson, Lake & Palmer». На этом мы выходим из эфира. Всем спасибо. 

(Фото Екатерины Головиной ©)