Все записи
05:42  /  29.12.13

5984просмотра

Двойная проблема законов природы

+T -
Поделиться:

 

Задачей науки, как известно, является отыскание законов природы, позволяющих как объяснить многообразие наблюдений, так и предсказать новые. Задачей является отыскание логики, скрытой за явлениями, логики, задающей их течение и свойства. Наука стремится от-крыть это сo-крытое, поэтому законы открываются, are dis-covered. Понимание истины как открытия сокровенной сущности заложено и в греческом слове αλήθεια, истина, в буквальном смысле и означающего отрицание (α-) сокрытости, или покрытости забвением, λήθη. К Пифагору восходит учение о том, что эта скрытая сущность есть некое гармоническое единство, которое может быть выражено на языке чисел. Когда Галилей утверждал, что природа есть книга, написанная на языке математики, он выражал старое пифагорейское кредо. То же самое можно сказать и о Дираке, чье главное убеждение состояло в том, что “законы природы выражаются прекрасными уравнениями”, и об Эйнштейне, утверждавшем что вообще главным двигателем научного познания является пронизанная “космическим религиозным чувством” вера в скрытую рациональность природы. Когда законы природы найдены, когда теории, исчерпывающие явления, сформулированы и логически сведены воедино, к некой единой теории всего, задача фундаментальной науки заканчивается. Какой бы, однако, ни оказалась эта искомая единая теория, она будет иметь следствиями уже найденные физические теории, получая их как некие свои частные предельные случаи. Хотя человечество и не обладает, и, возможно, никогда не будет обладать единой теорией всего в ее полноте, оно уже обладает множеством ее предельных случаев, конкретных теорий - классической и квантовой механикой, общей теорией относительности, стандартной моделью, и другими. Законы природы открываются в виде довольно сложной и специальной логической, математической структуры. По мере ее выявления, с неизбежностью возникает вопрос: почему именно эта, а не какая-то другая теория задает порядок мироздания? В принципе, можно себе представить вселенные, заданные какими угодно математическими конструкциями. Из их бесконечного множества только одна определяет нашу вселенную. Так почему же именно она, а не другая? Что или кто ее выделил, на каком основании, благодаря чему?

Таким образом, законы природы становятся проблемой, но уже не в привычном научном контексте их отыскания, открытия, а как то, что само требует объяснения.

На иллюзорность того объяснения мира, что не идет дальше законов природы, указывал Людвиг Витгенштейн в своем Логико-философском трактате: "В основе всего современного мировоззрения лежит иллюзия, что так называемые законы природы являются объяснениями природных явлений. Таким образом, люди останавливаются перед естественными законами, как перед чем-то сакрально-неприкосновенным, как древние останавливались перед богом и судьбой. И они одновременно правы и не правы. Но древние были яснее, поскольку они признавали один ясный предел, в то время как новые системы представляют дело так, как будто все объяснено." (1921)

Признание некоей весьма сложной и специальной математической структуры предельным суждением о мире, не подлежащим дальнейшему вопрошанию, не допускающим разумного основания своего бытия, есть утверждение о неразумности этого основания, то есть об абсурде как основании мира. Подобный предрассудок уничтожает смысл фундаментальной науки, унижая значение разума, подчиненного этим предрассудком абсурду.

Но если не отказывать разуму в его праве искать объяснение фундаментальным законам физики, то какими же могут быть ответы, и есть ли надежный способ установления ложности хотя бы некоторых из них? Об этом еще поговорим. 

Продолжение здесь.

Комментировать Всего 13 комментариев

Леша, грустно в новогоднее время говорить об абсурде. "Да здравствует Солнце, да скроется тьма!"

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Чувствую - Вы правы, Наталья, а почему - не догоняю. Подскажите же! 

А я и сама не догоняю, почему. Просто знаю, что права)

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Алексей Буров

А может, потому, Наталья, что праздник - всегда дурачество, милый домашний абсурдик?   

Нет-нет-нет, решительно не поэтому.

А! Ну тогда, конечно,... впрочем, это было бы уже слишком, лучше уж промолчу. Хотя наверняка оно.

Да ведь разговоры пойдут всякие. Мол думали то да се, а оказалось эвон чего. 

Дык оно конешно и ничего, опричь того что как-то туды.   

"Подымем бокалы, содвинем их разом -

Да здравствуют музы, да здравствует разум!"

Согласен, Алеша - и по части бокалов, и по части муз и разума. Как не согласиться! Но все же - если бы в какой-то момент абсурд вдруг проиграл вчистую, оказался бы тотально устранен, то чем бы мы с тобой дерзновенно занялись после этого? И на что мы были бы тогда нужны музам и разуму, дружище? И не тайный ли наш друг в таком случае?

Леша, признаюсь, мне нравится абсурд, но не в такой унылой форме, как в Мишиной философии. Вот, например, отрывок из Хайдеггера о том, что Абсолют эквивалентен Ничто. Это мне нравится.

"Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз[абсолют]. А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары. Поглядите, как дышит носом Николай Иванович Серпухов. Видно, ему это очень приятно, и главным образом потому что спиртуоз[абсолют].Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего.Не то чтобы там не стоял шкап или комод, или вообще что-нибудь такое, а совсем ничего нет, даже воздуха нет. Хотите верьте, хотите не верьте, но за спиной Николая Ивановича нет даже безвоздушного пространства, или, как говорится, мирового эфира. Откровенно говоря, ничего нет. Этого, конечно, и вообразить себе невозможно .Но на это нам наплевать, нас интересует только спиртуоз и Николай Иванович Серпухов .Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со спиртуозом и подносит ее к своему носу. Николай Иванович нюхает и двигает ртом, как кролик. Теперь пришло время сказать, что не только за спиной Николая Ивановича, но впереди, так сказать перед грудью и вообще кругом, нет ничего. Полное отсутствие всякого существования, или, как острили когда-то: отсутствие всякого присутствия. Однако давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем. Представьте себе, Николай Ивановия заглядывает во внутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает, представьте себе, весь спиртуоз. Вот ловко! Николай Иванович выпил спиртуоз и похлопал глазами. Вот ловко! Как это он!А мы теперь должны сказать вот что: собственно говоря, не только за спиной Николая Ивановича, или спереди и вокруг только, а также и внутри Николая Ивановича ничего не было, ничего не существовало. Оно, конечно, могло быть так, как мы только что сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно существовать. Это, конечно, верно. Но, откровенно говоря, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не существует. Вот в чем штука-то. Вы спросите: «А как же бутылка со спиртуозом? Особенно, куда вот делся спиртуоз, если его выпил несуществующий Николай Иванович? Бутылка, скажем,осталась, а где же спиртуоз? Только что был, а вдруг его и нет. Ведь Николай Иванович не существует, говорите вы. Вот как же это так?»Тут мы и сами теряемся в догадках. А впрочем, что же это мы говорим? Ведь мы сказали, что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего не существует. А раз ни внутри, ни снаружи ничего не существует, то значит, и бутылки не существует. Так ведь? Но с другой стороны, обратите внимание на следующее: если мы говорим, что ничего не существует ни изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и снаружи чего? Что-то, видно, все же существует? А может, и не существует. Тогда для чего же мы говорим изнутри и снаружи? Нет, тут явно тупик. И мы сами не знаем, что сказать. До свидания. "

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров