С годами всё больше ценишь Екклесиaста — эту странную, «небиблейскую» книгу Библии. Она стоит на самой границе канона, и место её постоянно оспаривается, — возможно, потому, что это единственная священная книга, написанная с позиции неверующего. Или, точнее, с нулевой точки отсчёта, от которой вера только начинается.

Екклесиаст — счастливейший из смертных: царь, богач, мудрец. Его дом — полная чаша. И вот оказывается, что даже тот, кто всё может и всё имеет, не защищён от пустоты. «И оглянулся я на все дела мои... и вот, всё — суета и томление духа» (2:11).

Но самое поразительное в этой книге — не пессимизм, а то, как она сама себе противоречит. Внимательно прочитанная, она вызывает оторопь.

Сначала Екклесиаст проклинает труд: «Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?» (1:3). А потом, как итог всех размышлений, призывает: «Утром сей семя твоё, и вечером не давай отдыха руке твоей» (11:6). Сначала осуждает веселье: «О смехе сказал я: глупость! а о веселии: что оно делает?» (2:2). А потом восхваляет: «Нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться» (8:15). Сначала ненавидит жизнь: «И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем» (2:17). А потом славит её: «Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце» (11:7). И даже псу живому лучше, нежели мёртвому льву (9:4).

Что это — непоследовательность? Путаница? Нет. Эта логика глубже формальной. Всё, что делает человек, — суета, потому что смысл этих дел ему неизвестен. Но именно потому, что смысл неизвестен, нужно принять эту суету и превратить ее в полноту. «Ты не знаешь, то или другое будет удачнее» — вот почему сей и утром и вечером. Незнание смысла — не повод для бездействия, а причина для действия в полную силу.

Если перечитать все призывы Екклесиаста к радости, мы заметим, что от возгласов скорби они отличаются только одним: к ним прибавлено имя Бога. «Ешь с весельем хлеб твой... когда Бог благоволит к делам твоим» (9:7). «Наслаждайся жизнию с женою, которую любишь... которую дал тебе Бог» (9:9). То, что под знаком человеческого самомнения было суетой, под знаком промысла становится даром. Цифра остаётся нулём — прах, пустота, незнание, — но минус превращается в плюс. –0 становится +0. И хотя арифметически они равны, разница между ними — как между отчаянием и верой.

Так рождается то, что я бы назвал весёлым и деятельным пессимизмом. Живи вопреки своему незнанию смысла жизни. Без устали делай всё то, что тебе предоставлено, — гуще засевай своё поле, ибо не знаешь, что вырастет, а что погибнет. Это не «вопреки» и не «благодаря», а то и другое разом: благопреки.

Сам факт жизни, поскольку она дана свыше, есть указание того, что нужно делать: воспроизводить и умножать тот источник жизни, из которого мы сами «излиты». Данность содержит в себе задание.

Живёшь — оживляй.

Вышел из тьмы — выводи других.

Родился — рожай.

Ешь — корми.

Видишь — помогай видеть.

Думаешь — пробуждай мысль.

Все глаголы своего бытия превратить в переходные...