Все записи
14:19  /  13.02.14

7431просмотр

Почему я верю в Бога и считаю свою веру разумной?

+T -
Поделиться:

                                              1. Мир субъектов

 Моя вера в Бога основана не на чудесах, не на сверхъестественных явлениях, но на повседневном опыте, который доступен  всем людям, всем чувствующим и мыслящим существам. Я имею в виду чувство своего "я", субъективность, которая составляет исходное и необходимое условие любого опыта и переживания. Простейший пример: нигде вне себя мы не находим опыт горячего или холодного. Мы видим огонь, мы можем изучить химический процесс, горения, разложить его на элементы,  показать взаимодействие молекул и т.д., но нигде в самом огне мы не найдем то ощущение горячего, жгучего, обжигающего, которое мы испытываем при прикосновении к нему. Условием ощущения горячего является наличие субъекта, способного его почувствовать своей кожей, рецепторами, нервной системой. И даже если мы исследуем кожу, рецепторы, нервную систему, мы узнаем физиологический и химический процесс, вызывающий ощущение горячего, но мы не найдем в них самого этого ощущения.

 Тем более нигде на свете, ни в каких объектах, мы не найдем того, что называется любовью, нежностью, жалостью, страхом, надеждой. Если мы точнейшими приборами исследуем сигналы, передаваемые мозговыми клетками, нейронами, то не найдем в них ничего похожего на то, что внутри себя мы переживаем как радость или печаль. Физик Эрвин Шредингер писал: "…Меня поражает, что научная картина реального мира вокруг меня настолько неполна. Она дает много фактической информации… Она не может нам сказать ни слова о красном и синем, горьком и сладком, физической боли и физической радости; она ничего не знает о красоте и уродстве, хорошем и плохом, Боге и вечности."  ("Природа и греки").             

         Между мирами объектов и субъектов лежит граница. Один описывается местоимением "что", другой – "кто". Про огонь можно спросить: что это? – и ответить на основе объективных научных данных. Про чувство горячего может рассказать только тот, кто его пережил, кто причастен к нему как субъект. Поэтому по сути неверно говорить: "Я прикасаюсь к горячему". Я прикасаюсь к огню, к раскаленному утюгу, кипящей воде и т.д. Но горячими они становятся только в отношении к субъекту, который такими их переживает; поэтому "прикасаться к горячему" - это метонимия, переносящая субъективное ощущение на его объект. 

            Тем не менее, несмотря на субъективность нашего опыта, мы хорошо друг друга понимаем, поскольку все мы, как люди, принадлежим к миру субъектов. Субъективность опыта не препятствует его общезначимости. Просто эта общезначимость раскрывается каждым изнутри себя, в модусе "кто", а не в модусе "что".

     Но это означает, что у мира субъектов есть свое собственное основание, подобно тому как есть оно и у мира объектов. Объектов превеликое множество: звезды, планеты, океаны, камни, деревья, слоны, муравьи... Но за ними раскрывается единство живой и неживой материи, всех этих бесчисленных "что", окружающих нас во вселенной.  Наука все глубже проникает в природу вещества и находит основания материального единства вселенной в законах, определяющих устройство и взаимодействие частиц, полей, энергий. Но точно так же мы не можем не искать единого основания и у мира субъектов, которых тоже превеликое множество: мужчины и женщины, молодые и старые, белые и черные,  французы и китайцы, горожане и сельчане... Тем не менее у всех у них есть способность испытывать нечто внутри себя: теплоту и холод, любовь и жалость, радость и горе. В каждом человеке происходит внутренняя жизнь, движение мыслей, чувств, ощущений, намерений, которые открыты ему только в глубине себя.

               2. Бог как Субъект.  Абсолютная Личность

 Если есть некое предельное "что" в мире  объектов, то должно быть и некое предельное "кто"  в мире субъектов. Если ученые ищут некий Сверхобъект, "первополе" или "первосубстанцию",  которые лежали бы в основании всего многообразного мира объектов, то столь же  законно искать и некоего Сверхсубъекта, который стоял бы в основании мира субъектов.

Понятно, что это основание нашей субъективности само не может не быть субъектом, это не "что", а "кто". Этот Сверхсубъект составляет условие нашей субъективности, делает возможным и наше бытие как субъектов, а не только объектов в физическом мире.

Конечно, можно считать, что есть только интерсубъективность, но нет никакой транссубъективности, никакого Сверхсубъекта. Но это все равно что считать, что есть отдельные взаимодействия между телами, а  таких общих категорий, как материя, энергия, поле, масса, не существует, все совершается от случая к случаю. Ударится мяч об стенку – отскочит; ударится метеорит о землю – оставит воронку. Нет законов о равенстве сил действия и противодействия, нет законов, определяющих меру упругости тел. Такой "магический" взгляд на отдельность, спонтанность, неупорядоченность отдельных явлений и взаимодействий был возможен в донаучную эпоху, но именно наука и способствовала осознанию единства объектного мира и постижению его материальных оснований.  Поэтому и естественные науки не вправе отказывать религии, богословским и гуманитарным дисциплинам в  стремлении постичь законы субъектного мира и установить его связи со Сверхсубъектом, средоточием всякой субъективности.

Сверхсубъект, в обыденном языке именуемый Бог, есть Кто, т.е. Личность как условие и предпосылка личностности как таковой, и поэтому – Абсолютная Личность, или Личностный Абсолют. Можно называть его также Перволичностью, Личностью личностей, Субъектом субъектов, Верховным Существом…  В этом утверждении не больше догматизма или авторитаризма, чем в научных представлениях о началах материального мироустройства  - будь это единое поле, элементарные частицы, струны, вакуум, темная материя или что-либо еще. Познание этих законов объектного мира не ограничивает свободы человека, а напротив, делает его свободным преобразователем вселенной на основе ее познания. Так и познание самого себя, Себя в себе, т.е. внутреннее сообщение с Перволичностью, с источником всякой  субъективности, освобождает человека от рабства у внешнего мира и сильных личностей, правителей мира сего. Без личностного начала, которое само есть Личность, никто не мог бы вступать в отношение с собой, сказать о себе "я", - не было бы того внутреннего пространства и времени внутри нас, которое заполнено бытием субъекта. Без Бога были бы только "они": тела, объекты, их взаимодействия. Никто не мог бы сказать о себе "я".

                         3. Теология первого лица.

 Kогда Моисей спрашивает у Бога, как назвать Его, Бог отвечает: "Я есмь Сущий" (Исх. 3: 14), или "Я есмь Тот,  Кто Я есмь". Иными словами, собственное (не нарицательное) имя Бога означает Того, который сам определяет себя в первом лице, как Я. Такое же самоопределение Бога в первом лице дается в Новом Завете. Иисус Христос не говорит, что есть истина, он утверждает, что истина есть кто,  причем первого лица: "Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Иоан. 14:6).

 По сути, даже не вполне верно доказывать, что Бог есть, и атеизм по-своему прав, утверждая, что Бога нет. Он и в самом деле, не есть, а есмь, не как Он, а как Я.

 Ничто не мешает нам признать достоинство науки – и вместе с тем провести решительную черту между истиной третьего лица, как она познается наукой, и истиной первого лица, как она открывается религии. "Есмь" – это не менее полное и фундаментальное бытие, чем "есть". Не случайно во всех языках первое лицо называется "первым". Оно первое по значению и почести,  потому что "я" –  это местоимение, общее Богу и человеку, знак их совместной субъектности и отличия от всего, что только есть, но не есмь, от всего, что  только "он" или "они".

Бытие Бога открывается нам не только и не столько в исключительных, чудесных элементах нашего опыта, в откровениях "свыше", сколько в открытости "изнутри", в опыте бытия личностью, а этот опыт всегда с нами, хотим мы того или не хотим.  Это не личный опыт сверхъестественного, а сверхъестественность самого личного опыта, в самых обычных, заурядных его формах, когда мы переживаем любовь, радость, тоску. Не нужно дожидаться ангелов и потусторонних видений. Вера исходит из "обыкновенного чуда" самой субъективности,  которая входит "неведомо откуда" в мир объектов

                        4. Почему идея Бога согласуется с разумом

     Подведем итог. Бог не есть объект или даже Сверхобъект, лежащий в основании мира объектов. Бог есть условие нашей субъективности, способности быть самими собой, иметь свое "я", думать, говорить, действовать от себя. Этого "себя" нет нигде в окружающем мире, оно раскрывается лишь в отношения существа к самому себе. Но условие всякой субъектности само не может не быть субъектом, и понятие Бога как раз и указывает на то "Я", которое проявляется в каждом человеке как способность быть собой, а не только объектом для других. Это свойство "быть собой" каждому открывается лишь изнутри себя самого, оно не содержится в физических, химических, биологических, математических свойствах объектов. Никто не может сказать: "Я чувствую внутри себя эту клетку" или "Я переживаю в себе эту молекулу". Но каждый может сказать: "Я чувствую внутри себя  радость, печаль, обиду, веру, сомнение".  Этот личный опыт не есть галлюцинация или видение, это каждому знакомая и непосредственно переживаемая данность нашего бытия собой. Бог – это всеобщее "Себя",  благодаря которому люди могут общаться и понимать друг друга.

    Разум состоит в том, чтобы возводить единичные и частичные явления к действию общих законов. Так научный разум открывает законы в основании множественных взаимодействий элементарных частиц, химических молекул,  разных биологических видов и организмов и т.д. Разум ищет единые основания всего объективного мироустройства в таких предельно обобщенных понятиях, как "материя", "поле", "энергия", "вакуум" и т.п.   Разум же побуждает нас искать то общее, что объединяет внутреннюю, духовную жизнь всех людей, о которой мы узнаем и по собственному опыту, и по общению с другими. Бог – это Всеобщее Я, которое так же согласуется с требованием разума обобщать, как понятия материи, времени, пространства, числа, жизни и т.д.

 Глубочайшее отличие этого обобщения от других состоит в том, что это общность не закона,  не мира объектов, а первого лица, "Я", которое изнутри объединяет все личности, способные к самосознанию. Переживая свое "я" как "я", мы одновременно вступаем во взаимодействие с "Я"  этого Существа именно как Существа, а не отвлеченной сущности, закона, формулы.

      Таким образом, наш достовернейший, личностный опыт бытия собой в сочетании с обобщающей деятельностью разума приводит нас к понятию Бога как всеобщего "Я", с которым каждое сознательное существо может общаться через свое "я", через действия своей совести, мысли и воли. Вот почему веру в Бога я считаю совершенно разумной, столь же согласной и с опытом, и с разумом, как согласуются с ними вера физика в элементарные частицы и вера биолога в естественный отбор.

Комментировать Всего 8 комментариев
религия и наука разделимы и неразделимы

Миша, очень точная мысль - именно сам разум требует единое Себя, универсальное Я, и замечательно у тебя это выражено.

При всей отмеченной тобой разделенности мира субъекта и мира объектов, религии и науки, есть и значительная неизбежная область их пересечения, взаимного подтверждения или конфликта.  Только при весьма формальном, даже формально-юридическом, взгляде на науку и религию эти сферы могут быть разделены. Они не могут быть разделены, и будут подтверждать или противоречить друг другу в следующих важнейших областях:

1. Ценности - наука движима определенными ценностями, уничтожаема другими, сама (с формальной точки зрения) ценностей не производя. Поэтому наука зависит от мировоззрения. Среди отцов науки всех времен не было ни одного атеиста - и это не случайно. 

2. Абсолютизация научного познания, культ разума, есть вера, вступающая в конфликт с любой другой верой. В том числе - и с той верой, что порождает саму науку. 

3. Вопрос о природе законов природы находится в сфере религии. 

Собственно, обо всем этом я подробно писал в своих снобовских статьях. 

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Сергей Любимов

Из книги "Жизнь в невозможном мире"

Проблема внутреннего мира животных и человека, и другая, более высокая, проблема человеческого сознания, являются наиболее сложными научными проблемами. Распространено мнение, что внутренний мир как-то так сам собой возникает, когда его материальный носитель достигает определенной  степени сложности. При этом некоторые полагают, что система эта не должна даже быть «живой» и в этом смысле и силиконовый компьютер начнет что-то чувствовать, если сделать его достаточно сложным. Другие, как тот же самый Пенроуз, утверждают, что, чтобы чувствовать и мыслить,  система должна быть именно живой, что конкретное физическое устройство организма важно и связывают это с тем, что процессы в организмах, в отличие от процессов в компьютерах (с их точки зрения), управляются квантовой механикой.

 Мне кажется, что споря о том как возник внутренний мир, забывают о том что он такое и, в частности, о том, что он фундаментально отличается от мира внешнего, объективного. Строго говоря, мир внешний, который мы склонны называть «реальностью», есть интеллектуальная конструкция, плод наших умозаключений. Мы не воспринимаем его непосредственно; мир, в котором мы живем, есть мир наших чувств, эмоций и, наконец, сознания. Допустим, однако, что мир внешний есть, допустим даже, что наши тела являются его продуктом и, что наш внутренний мир не может существовать без определенного рода тела. Пусть так. Но при всем при том не ясно ли, что внутренний мир не есть мир внешний, что он есть совершенно другое качество, никак не сводимое и не выразимое во внешних терминах? Может быть, это качество неотделимо от мира внешнего или, как его еще называют, материального, как одна сторона монеты от другой. Если  это так, то вопрос о его происхождении снимается или, скорее, он равносилен вопросу о происхождении материального мира. Тогда, однако, придется признать, что внутренний мир есть и у камней и вообще сознание как-то разлито во всей Природе. Если же думать, как, по-видимому, думают все те, кто полагает, что внутренний мир присущ лишь системам (или организмам) достаточно сложным, что внутренний мир возникает на каком-то этапе развития мира материального, то как же это происходит? Почему у живого мозга есть внутренняя сторона, а у кристалла или даже у мертвого мозга ее нет? Здесь перед нами как бы возникновение из ничего; никакой аналогии, для возникновения внутреннего мира, кроме возникновения самой Вселенной я подыскать не могу. Кстати, как я уже упоминал в медитации «Антропный принцип», слово «сотворил» употребляется в Главе 1 Книги Бытия только три раза. Бог сотворил только три вещи: «небо и землю», «душу животных пресмыкающихся» и человека. Первое можно понимать, как материальный мир, второе – как мир эмоций и чувств, присущий существам с нервной системой, а третье – как рефлектирующее сознание, присущее только человеку.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Алексей Буров, Михаил Эпштейн

Мария Зильбербург Меня давно мучает такая мысль. Ученый может выдвинуть гипотезу, построить, основываясь на ней, выводы, проверить их на опыте, уточнить и продвигаться таким образом к более глубокому постижению объектного мира. Что добыто на основе веры за многие века,что может быть добыто? Сама вера меняется в соответствие с нашим пониманием физической картины мира, наоборот - кажется, не работает никак. Субъектный мир не становится более постижим силой лишь веры, и наши души не получили никаких методик хотя бы лишь общения друг с другом без помощи объектного мира. Возможно, вера реализуется в искусстве, философии, но и атеисту это доступно.

На основе углубления "я" в "Я" создаются все новые формы субъективности, которые и определяют историческое движение культуры. Каждая нация, каждый индивид, каждая эпоха - новая форма субъективности, так или иначе интегрирующая в себе предыдущие ступени. Не всегда это прямо связано с религиозным развитием человечества. Но ведь и не все достижения науки и техники связаны с фундаментальными открытиями физики, постижением материальных основ мироздания. Множество географических открытий или химических  опытов производится на других, более эмпирических, дескриптивных уровнях.Так и религиозное самопознание, т.е. прямое общение субъекта со своим глубочайшим основанием, Транссубъектом, происходит лишь на самом фундаментальном уровне. А чаще всего самопостроение субъекта  происходит  в искусстве, языке, других формах культуры, подобно тому, как большая часть научных открытий и исследований происходит без обращения к фундаментальной физике.  

Замечательная цитата из А. Лосева

"В конце концов все приходит к вопросу о добре и зле. Бог творец, всемогущий - а здесь что творится? Разве не может Он одним движением мизинца устранить все это безобразие? Может. Почему не хочет? Тайна... А верующий тот, кто эту тайну прозрел. Другие - дескать, э, никакого Бога нету. Это рационализм, и дурачество... А вера начинается тогда, когда Бог - распят. Бог - распят!"

Эту реплику поддерживают: Алексей Буров

"Что добыто на основе веры за многие века,что может быть добыто?"

Дорогая Мария, сама наука есть плод определенной веры, которую можно навать пифагорейской, подробнее здесь. Вообще-то плодами религий являются цивилизации.

Эту реплику поддерживают: Михаил Эпштейн

Мой опыт бытия доказывает, что бога нет.

Одно из многих свидетельств о науке и теизме

Уильямс ФИЛЛИПС (род. 1948) – американский физик. Нобелевский лауреат  1997 года  по физике "за создание методов охлаждения и улавливания атомов лазерным лучом"

***

«Я верю в Бога. Более того, я верю в личностного Бога, Который действует в творении - и взаимодействует с творением. Я верю, что наблюдаемая нами упорядоченность физической вселенной и исключительно точная "тонкая настройка" всех условий, необходимых для развития жизни, указывает на разумного Творца. Моя вера в Бога - это личная вера, вера, полностью соответствующая тому, что я знаю о науке».