Федор Крашенинников

Революция по расписанию

Знакомые и понятные слова и выражения обретают совершенно иной смысл буквально на наших глазах. «Планировать революцию» — это значит несколько лет твердить, что она состоится 5 ноября 2017 года. «Террористы» — это непонятные люди, к которым домой врывается спецназ и находит какие-то вещи, обретающие устрашающее значение только после комментариев к ним закадровых обличителей. «Массовые беспорядки», как мы знаем еще с 2012 года, — это не когда толпа жжет машины и громит магазины, а когда полиция заявила, что массовые беспорядки имели место быть, потому что несколько полицейских получили небольшие телесные повреждения (и квартиры) во время огромного разрешенного политического митинга. Опасные «экстремисты» — это уже давно те, кто, ничуть не скрываясь, излагает свои взгляды в соцсетях, а однажды утром обнаруживает у своих дверей полицию с «болгаркой», ну и так далее.
0

Отречемся от старого мира

Если читать мемуары про 1917 год, то поражает стремительное озверение толпы, нарастающее от месяца к месяцу. Три года мировой войны научили людей убивать без сожаления и долгих раздумий, и эти навыки нашли себе выход в новой политической реальности. Где-то накопившееся в обществе зверство вырывается наружу сразу же: например, в Кронштадте матросы убили адмирала Непенина и многих офицеров еще в феврале 1917 года и не переставали все это делать, пока не перевелись недовольные офицеры. Где-то убивали городовых, где-то губернаторов, и сразу все это начало восприниматься как-то буднично: убили, да, в тюрьму посадили и издевались, ну что такого. Где-то громили и жгли помещичьи усадьбы — ну так что ж тут жалеть, крестьянский вопрос стоит остро, люди хотят земли и не везде готовы ждать Учредительного собрания. Тем не менее все это происходило стихийно, а не было организовано новой властью.
0

Основной закон нашей жизни

Все, что государство дает, оно должно иметь возможность в любой момент отобрать. Это базовый принцип существования современного российского государства. Даже если государство ничего не дает конкретному гражданину или коммерческой организации, а они сами все построили или создали, это ничего не меняет: гражданин должен быть благодарен государству за то, что пока у него ничего не отобрали, и никогда не сомневаться, что если надо, то все отберут, а его самого посадят. Все устроено так, что любая уступка государства обществу или частному лицу обратима, а потому за любой скормленный гражданину витамин государство считает себя вправе потребовать от него массу мелких и крупных услуг, ибо это гражданин государству всегда должен, а государство гражданину может лишь милостиво позволять что-то, и то только тогда, когда у чиновников хорошее настроение.
0