Борис Аронштейн

Это сладкое слово "свобода"

Так получилось, что я завершил чтение книги публицистических статей Эдуарда Гурвича «Англия – страна скептиков» (Издательство «Человек», Москва, 2022 год) 31 декабря и, вешая на стену новый календарь 2022 года, подумал, что и книга эта словно состоит из пожелтевших календарных листочков с датами из 90-х годов прошлого века. Это сборник статей многолетнего британского корреспондента американского альманаха «Панорама», статьи для которого были написаны на русском языке для русскоязычных читателей Америки русскоязычным англичанином. И сейчас, потеряв свою сиюминутность в эпоху Интернета и актуальность информации (большую часть которой можно «выловить» в Википедии), они читаются как странички отрывного календаря тридцатилетней давности. Некоторые из этих эссе оказались "близорукими", как, например, статья о скептицизме британского правосудия, не принявшего на веру доводы правосудия американского и отказавшегося экстрадировать в США Джулиана Ассанджа. Как известно, в 2021 году это разрешение все же было получено, причем без каких-либо новых доводов со стороны американцев (что естественно определяется не изначальным скетицизмом британского правосудия, а элементарной политической "целесообразностью момента"). Или по-детски наивными, как «Диалог американца и британца за кухонным столом», в котором американец и британец рассуждают (почти как грек Дымба в известном рассказе Чехова «Свадьба») о том, что в Британии и Америке «все есть». Или не в меру глубокомысленными, как эссе «Когда становишься британцем», в которой признаком принадлежности к британскому обществу объявляется привычка англичан не брать с собой зонт и затрагивается тема гражданства (чувствительная для всех эмигрантов), но ни слова не сказано о необходимом знания эмигрантами английского языка, на котором говорят островитяне и на котором писали Шекспир и Диккенс. Или, наконец, общим рефреном заголовков разделов книги о скептицизме британцев и не британцев, давшим заголовок всей книге. Я, как проживший более тридцати лет в  Америке, могу сказать, что скептицизма у британцев не больше, чем у американцев. Жители Австралии, Европы или Сингапура, уверен, могут также сказать это о себе. Мне кажется, что в свое время, при написании каждой из статей в отдельности автор совершенно не думал о скептицизме (да и вообще на думал о том, что на основе этих отдельных статей и эссе родится книга), и мысль сделать его «объединителем», сглаживающим эклектизм содержания разнородных текстов под одной книжной обложкой пришла автору гораздо позже, на стадии формирования книги.
41

Василий Аксенов: я чувствую себя между языками

В 1995 году Василий Аксенов (тогда - профессор факультета славистики Университета Джорджа Мэйсона в пригороде Вашингтона) должнен был приехать в Чикаго на встречу со своим русскоязычными читателя. Я, как издатель двуязычного литературного журнала Reflection/Отражение (на который были подписаны факультеты славистики крупнейших американских университетов), не мог пропустить возможности взять у Василия Павловича интервью, посвященное вопросам творчества русскоязычного писателя в иноязычной среде. Василий Павлович любезно согласился. Интервью было напечатано в седьмом номере моего журнала. С тех пор прошло более четверти века, но, как мне кажется, поднятые в интервью вопросы (в том числе и судьба "толстых" литературных журналов в современной России) до сих пор является актуальной. Более того, высказывание Аксенова послужило заголовком моей первой книги художественных переводов.
4