В первой половине августа 2026 года я в очередной раз посчитал, сколько человек стоит в листе ожидания на первичную консультацию в нашей компании. Число получилось таким, что впервые за двенадцать лет работы я решил написать об этом отдельно: очередь растет уже четвертый год подряд, и этим летом она снова длиннее, чем годом ранее. 

В этом тексте мне хочется разобраться в том, что рост числа обращений означает. За двенадцать лет я видел уже два всплеска спроса, и оба были устроены совсем не так, как нынешний.

Практически это выражается в мелочах, которые заметны только тому, кто изнутри наблюдает за работой компании. Раньше менеджеры отвечали на все вопросы потенциальных клиентов за один разговор. Сейчас те же вопросы часто растягиваются на два, если не три, — потому что специалисты физически не успевают ответить на все в течение одного дня. 

Две прежние волны — и одна странность нынешней

Первая волна пришлась на 2014 год. По данным израильского Министерства алии и интеграции и Еврейского агентства «Сохнут», на которые ссылалось РИА Новости, в 2014 году в Израиль из России репатриировалось около 4,9 тысячи человек — против 4,1 тысячи годом ранее. Это было заметное отклонение от показателей предыдущего десятилетия, когда число репатриантов из РФ редко превышало полторы-две тысячи в год. А в 2015-м репатриировавшихся россиян стало уже 6,6 тысяч. И цифры продолжали расти.

Вторая волна пришлась на 2022 год. Как сообщал «Коммерсантъ» со ссылкой на данные Еврейского агентства, в том году в Израиль репатриировались около 70 тысяч человек — рекордный показатель за 23 года, — из них более 37 тысяч приехали из России.

И вот здесь начинается странность, о которой мало пишут в связи с этими датами. Сегодняшняя ситуация зеркальна: число тех, кто репатриируется в Израиль, в последние годы снижается. По данным NEWSru.co.il, на заседании комиссии Кнессета по алие в феврале 2026 года было озвучено, что в 2025 году в Израиль прибыло вдвое меньше репатриантов из стран бывшего СССР, чем в 2024 году, а на 2026 год в министерстве при правительстве прогнозируют дальнейшее снижение показателей  — еще примерно на 50%. Председатель профильной комиссии Гилад Карив на том же заседании отдельно отметил задачу, которая стоит перед ведомствами: сократить разрыв между количеством поданных заявлений на репатриационную визу и количеством людей, которые в итоге получают гражданство.

Вот два факта рядом: число людей, которые приезжают в Израиль по репатриации, снижается уже второй год подряд, а очередь на консультации в компанию, которая занимается помощью в репатриации, растет четвертый год. И важно заметить: если единственной причиной обращений было бы намерение переехать в ближайшее время, эти две линии двигались бы в одном направлении. 

Что стоит за длинным списком документов

Значительная часть клиентов, которые обращаются к нам сейчас, не находятся в состоянии паники. Они не пытаются уехать «завтра же». Они собирают документы для процедуры, которая может понадобиться им через год, два или пять лет, а может и не понадобиться никогда. Это видно по срокам, в которые физически укладывается процедура, и по тому, кто выбирает начинать ее сильно заранее.

Закон «О возвращении дает право на репатриацию в том числе детям и внукам евреев — при этом на следующие поколения право распространяется только через прямого предка. Чтобы подтвердить эту связь, нужны архивные документы: метрические записи, справки о рождении и браке родственников, иногда — документы, которые физически хранятся в региональных архивах и должны быть найдены, скопированы и заверены.

Официальный срок ответа на письменное обращение в государственный орган, включая архив, составляет 30 дней со дня регистрации обращения, а в исключительных случаях может быть продлен еще на 30 дней — это прямо установлено статьей 12 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». То есть один архивный запрос, если по нему требуется уточнение, может занять до двух месяцев — и это без учета времени на подготовку самого запроса и пересылку документов.

Дальше в цепочке — апостилирование документов и подача заявления на консульскую проверку. Согласно официальным данным Министерства юстиции РФ, государственная услуга по проставлению апостиля предоставляется в течение 3 рабочих дней со дня поступления документов, консульская легализация — в течение 5 рабочих дней, но если требуется истребование образца подписи или подтверждение полномочий должностного лица, подписавшего документ, срок может быть продлен до 30 рабочих дней. К этому добавляется нотариальный перевод на иврит или английский, который заказывается отдельно и тоже занимает не один день, и запись на консульское собеседование, где, по нашей практике последних месяцев, между подачей анкеты и датой приема проходит несколько месяцев.

Если сложить всю цепочку — архивный поиск, апостиль, перевод, ожидание собеседования, — получится процесс, который не может быть быстрым. Человек физически не может получить готовый документ за пару дней, даже если очень постарается. А значит, тот, кто сегодня подает архивный запрос на справку о бабушке, закладывает время на процедуру, которая может понадобиться ему в неопределенном будущем.

Заявление — не то же самое, что переезд

Заявление на консульскую проверку и переезд — формально связанные, но по факту два разных решения, разделенных месяцами процедуры и годами возможной паузы между ними. Можно подать документы, пройти проверку, оформить гражданство — и никуда не переезжать еще очень долго, а можно и не переезжать вовсе.

Мне кажется важным разделить два разных типа мотивации, которые снаружи выглядят одинаково как «интерес к израильскому гражданству», но по сути противоположны. 

  • Один тип — это реакция на конкретное событие, желание получить документ здесь и сейчас. 
  • Другой — подготовка к неопределенному будущему. 

По моим наблюдениям, доля второго типа среди клиентов за последние годы выросла многократно. Люди все чаще приходят с вопросом «Как нам использовать возможности паспорта, оставаясь жить в России?». Они спокойно принимают, что ответа на архивный запрос придется ждать два месяца, что запросов будет много и в разное время, что нужно готовить себя к длительному ожиданию. Готовность ждать и есть, на мой взгляд, самый надежный индикатор планового, а не панического решения.

Чаще всего у людей средних лет с детьми школьного возраста или студентами есть мысли по типу «А что если через пять-семь лет гражданство понадобится ребенку для учебы? Успеем ли мы тогда собрать все с нуля?». И начинают готовить почву сразу, чтобы потом не быть в состоянии неопределенности: а получится ли получить паспорт, а надо ли тогда пытаться ребенку поступить за рубеж.

Что в итоге означает длинная очередь

Если смотреть на очередь на консультации именно так — не как на симптом одного события, а как на накопленный эффект последних лет — она перестает быть просто цифрой в статистике компании. И становится отражением того, что для растущего числа семей израильское гражданство превратилось в вопрос управления временем и возможностями. Выгоднее потратить ресурсы сейчас, чтобы потом не принимать решение в спешке. Это гарантирует спокойствие в нестабильное и, надо сказать, нервное время.

Так, есть документы, которые оформляют, чтобы использовать сразу, и документы, которые оформляют, чтобы просто иметь — примерно так же, как покупают страховой полис не потому, что ждут конкретного случая, а потому, что думают о возможной проблеме заранее. 

Разница между этими двумя ситуациями не видна в момент подачи заявления: и та, и другая семья одинаково собирает архивные справки и стоит в одной очереди. Отличие проявляется только на длинной дистанции — в том, что происходит через год после получения документа, когда одни садятся в самолет, а другие просто убирают папку в шкаф и возвращаются к прежней жизни более уверенными в будущем.