21 июля 2026 года международная консалтинговая компания Henley & Partners опубликовала юбилейный, двадцатый по счету выпуск Henley Passport Index — рейтинга, который с 2006 года сравнивает паспорта мира по числу стран, доступных их владельцам без предварительного оформления визы. В новом выпуске израильский паспорт занял 18-е место из 199, открывая доступ более чем в 160 стран без визы или с получением визы по прибытии.
Дальше расскажу о взлетах и падениях страны в международных рейтингах, об их устройстве и тенденциях развития других государств.
Лидеры и перемены двадцати лет
Возглавляет рейтинг Сингапур с доступом в 192 направления без визы. Второе место делят Япония, Южная Корея и Объединенные Арабские Эмираты. Появление ОАЭ на этой строчке — отдельный сюжет юбилейного выпуска: за двадцать лет паспорт эмиратов добавил к своему списку 153 новых направления, это самый большой прирост за всю историю индекса, и страна поднялась с середины таблицы почти на самый ее верх. Для сравнения, паспорт США, который в 2006 году делил первое место в мире, сейчас занимает 10-е, а Великобритания за тот же период спустилась с третьего места на шестое. Авторы отчета формулируют это как смещение мобильного веса от традиционных атлантических лидеров к странам Азии и Персидского залива.
Место паспорта и место в индексе миролюбия
18-е место Израиля в юбилейном рейтинге становится особенно показательным на фоне совершенно другого числа того же периода: в Global Peace Index — наиболее известном индексе миролюбия государств — у Израиля 159-е место, одно из самых низких в выборке. Такая позиция обычно предсказывает заметно более слабый паспорт. Но фактический результат совсем другой: Израиль сохраняет место в первой двадцатке мирового рейтинга паспортов. Именно этот разрыв между двумя показателями в пресс-релизе Henley & Partners назван статистическим исключением — как и у США.
Авторы отчета объясняют подобные разрывы десятилетиями накопленного дипломатического капитала, геополитическим влиянием, экономической значимостью страны и доверием других государств к целостности ее институтов и проездных документов. Методология самого индекса миролюбия и причины, по которым Израиль занимает в нем место среди пяти наименее мирных государств мира, в материале не разбираются — это отдельный инструмент со своими критериями измерения.
Разрыв между позицией в индексе миролюбия и силой паспорта авторы отчета находят и в Европе — на примере Франции. Ее 99-е место в Global Peace Index связано с методологией этого индекса, которая учитывает уровень милитаризации и участие во внешних конфликтах наряду с внутренней безопасностью. При этом Франция делит 4-е место в Henley Passport Index с десятью другими европейскими странами, каждая из которых входит в число тридцати пяти самых мирных государств планеты. Разгадка в этом случае лежит на поверхности: членство в Шенгенской зоне и глубокая европейская интеграция дают паспорту дополнительную силу, которая с уровнем миролюбия конкретной страны напрямую не связана.
Замечу, что похожая логика применима и к Израилю: за силой его паспорта тоже стоят десятилетия договоренностей, выстроенных отдельно с каждой из более чем 160 стран. Для Франции эту объединяющую функцию берет на себя членство в Шенгенской зоне, для Израиля — двусторонняя дипломатическая история с каждым отдельным государством.
История одного возвращения
Динамику последнего года точнее описывает слово «возвращение». В октябре 2025 года позиция Израиля в рейтинге уже опускалась — с 18-го на 20-е место. Причиной стала одновременная потеря безвизового доступа сразу к нескольким странам: Мавритания, Сомали и Мьянма перешли на систему электронных виз для широкого круга государств, что отразилось на позициях многих стран индекса, а Колумбия и Мальдивы, по данным Henley & Partners, отменили безвизовый режим именно для граждан Израиля на фоне войны с ХАМАС. К январю 2026 года позиция восстановилась до 18-го места. Корректно говорить о возвращении на прежний уровень и удержании этой позиции на протяжении полугода: год начался с падения и завершился восстановлением до исходной точки.
Двадцать лет роста
Масштаб изменений за двадцать лет заметен и в среднем показателе индекса, не привязанном к конкретной стране. В 2006 году, когда Henley Passport Index только появился, самые сильные паспорта мира — США, Дания и Финляндия — открывали доступ в 130 направлений без визы, а средний паспорт мира открывал доступ всего в 58 стран. Сейчас лидер рейтинга дает доступ в 192 направления, а средний показатель вырос до 108 стран — это почти вдвое больше, чем два десятилетия назад.
Расширение визовой открытости произошло на фоне того, что, согласно данным Institute for Economics & Peace, глобальный уровень миролюбия снижается уже двенадцатый год подряд, а число стран, вовлеченных во внешние конфликты за последние пять лет, выросло почти вдвое по сравнению с началом отслеживания индекса. Расширение визовой открытости и ухудшение показателей миролюбия — два процесса, которые в юбилейном релизе намеренно сопоставлены друг с другом: именно это сочетание авторы вынесли в его заголовок.
Юбилейный релиз показывает и обратную сторону этого роста. В 2006 году разрыв между самым сильным и самым слабым паспортом мира составлял 118 направлений: у лидеров рейтинга было 130 стран без визы, у Афганистана на последнем месте — 12. Сейчас этот разрыв — рекордные для истории индекса 170 направлений: у Сингапура на первом месте 192 страны, у Афганистана на последнем — 22. Единственный паспорт в мире, который за двадцать лет потерял позиции в абсолютных числах, — боливийский, минус шесть направлений. Каждый другой паспорт из 199 за это время стал сильнее.
Право по происхождению и заработанное доверие
За каждой строчкой такого рейтинга — история конкретных двусторонних договоренностей, которые государства выстраивают годами и десятилетиями: соглашения о взаимном признании документов, дипломатическое партнерство, экономические и торговые связи, участие в общих институтах.
Пример ОАЭ выше показывает, сколько времени в среднем занимает такой путь даже при максимально благоприятных условиях: два десятилетия системной дипломатической работы и прирост в 153 направления — с середины таблицы до второго места в мире. Так, позиция паспорта в индексе — это фактически накопленный результат внешней политики страны за многие годы, переведенный в конкретное число доступных без визы направлений.
Учтя заметный рост безвизовых направлений разных стран, многие пытались получить мобильность через инвестиционные программы гражданства, так называемые «Золотые паспорта». Однако это длилось недолго. Кипр закрыл программу гражданства за инвестиции 1 ноября 2020 года — после расследования Al Jazeera, показавшего, что паспорт республики можно получить даже осужденному за уголовное преступление. Болгарский парламент в феврале 2022 года единогласно поддержал в первом чтении закон о ликвидации аналогичной процедуры получения гражданства. Мальта оставалась последней страной ЕС с подобной схемой до 29 апреля 2025 года, когда Суд ЕС признал ее программу нарушающей право Евросоюза и обязал прекратить выдачу паспортов за инвестиции.
Закон «О возвращении» устроен принципиально иначе. Право на гражданство здесь — признание происхождения, подтвержденное документально один раз. Оно не оформлено инвестиционным контрактом с государством и не может быть аннулировано решением суда. Репатриация дает те же права, что и у любого другого израильтянина. И после нее новый гражданин получает загранпаспорт с тем же количеством безвизовых направлений, какое указано в рейтинге.
В этом смысле паспорт действительно можно рассматривать как актив. Его сила складывается из решений, принятых задолго до конкретного человека: соглашений, заключенных дипломатами прошлых десятилетий, торговых связей, выстроенных до его рождения, репутации, на формирование которой у страны ушли годы. Получить доступ к такому активу можно разными путями.
Один — рассчитывать на постепенный рост позиций собственной страны в подобных рейтингах. Другой — заключить инвестиционный контракт с третьей страной, приняв на себя риск, что программа закроется или будет пересмотрена. Третий — получить накопленный актив сразу, по праву происхождения, которое не привязано к условиям конкретной программы и с годами никуда не исчезает. Разница между ними — в цене вопроса. Путь вверх по рейтингу своей страны иногда занимает десятилетия. Инвестиционный контракт означает риск, что программу закроют или пересмотрят. Гражданство по происхождению свободно от того и другого.
Источник обложки: shutterstock.com, автор изображения: Joop Hoek