Алексей Тарханов

Над устрицами тоже плачут. Отрывок из книги Алексея Тарханова «До востребования, Париж»

Сергей Николаевич: 

0

Достойнейший муз Франции

Берже был болен, в последний год с трудом ходил, иногда даже садился в коляску, но никто не верил, что он умрет. Давно уже он казался вечно старым и вечно бессмертным. Ни ум, ни едкость ему не изменяли. Слушать его было одно удовольствие – и все готовились в очередной раз это удовольствие разделить. Словом, культуртрегер, бизнесмен, политик, меценат, в 1961 году основавший вместе с Ивом Сен-Лораном марку Yves Saint Laurent, просто обязан был дожить до открытия музея, который он создал в бывшем здании их общего модного дома.

0

Алексей Тарханов: Пора в постель

Алексей Тарханов — парижский корреспондент издательского дома «Коммерсантъ», тонкий знаток и любитель всего французского. С недавних пор в длинном списке его предпочтений значится и кладбище Монпарнас, где он обнаружил семейный склеп, декорированный в виде брачного ложа. Что бы это значило, он выяснил специально для «Сноба».

0

Алексей Тарханов: По пальцам не сосчитать

Не все террористы, стрелявшие и взрывавшиеся в Париже, были так предусмотрительны, чтобы взять с собой на мокрое дело паспорта и удостоверения личности. Одного из беспаспортных, атаковавших концертный зал «Батаклан», вычислили по отпечатку пальца. Отдельного. Тело к пальцу прилагалось, но уже не полностью.

0

Алексей Тарханов:  Яблоко от яблони

Последние 135 лет главный магазин марки Hermès, его витрина и штаб-квартира находятся по адресу: Париж, улица Фобур Сент-Оноре, дом 24.

0

Алексей Тарханов: Платa за страх

Французы стали бояться мусульман.  Но ведь они тоже французы. Вот и выходит, что французы теперь боятся самих себя и платят за этот страх по миллиону в день.

0

Алексей Тарханов: Как не умереть от смеха

Марш не идет, а стоит. Улицы, сплошь забитые людьми, упираются в площадь Республики, откуда все потоки должны попасть в створ бульвара Вольтер, ведущего к площади Нации. Но с демонстрацией явно не додумали — знали, что придет много народу, но не представляли, что столько. К вечеру насчитают полтора миллиона голов, светлых и темных.

0

Алексей Тарханов:  Париж. Комичная погода, ловушки для фланера и правильное соседство

Пассаж родился торговой улицей, во-первых, и улицей для «чистой» публики, во-вторых. А родился он от союза проходного двора и торговой аркады, каких в Париже немалое количество.

0

Алексей Тарханов: Французский хуторок, знакомая пикша и забытое отчество

Из всего, что я оставляю в Пятом округе Парижа, больше всего буду жалеть о «Клозери де Лила». Одно из самых знаменитых парижских кафе, один из известнейших адресов Левого берега. Граница Пятого и Четырнадцатого. Граница XIX и ХХ веков.

0

Алексей Тарханов: Париж. Чужой стул, модный собес и сапог на голове

В недели модных показов Париж выглядит как советская столица во время съездов КПСС: в больших магазинах толчея (до последних событий стояли не за колбасой, как когда-то в Москве, а за «Шанелью»), в главных отелях мест нет, машину на углу не поймать. Не дай бог дождь. В плащах и с зонтиками на показы не ходят – девочки засмеют.

0

Алексей Тарханов:  Париж. Итальянский бульвар

Франция и Италия – не только соседи, но и родственники. Друзья-соперники, как на государственной границе, где «Закон есть закон». Этот старый фильм, снятый в год моего рождения, очень любили родители. Там французский таможенник – его играл зубастый Фернандель – был другом-врагом итальянского контрабандиста, которого играл аристократ Тото. Рыжий клоун гонялся за белым под музыку Нино Рота.

0

Алексей Тарханов: Париж. Битва звезды и консьержки

Мэром Парижа впервые в истории стала женщина. Анн Идальго. Но даже если бы мэром стала не она, то все равно им оказалась бы дама. Натали Косцюшко-Моризе. В этот раз город выбирал из двух женщин. Так что в этом смысле сюрпризов не было.

0

Алексей Тарханов: Париж. Кинг-Конг в Старом городе, клетка для искусств и казнь архитекторов

С каждым из главных парижских музеев у меня свои отношения. В Лувр я прихожу робко, как первоклассник в школу. В музее Орсе уже чувствую себя старшим школьником, пора вступать в комсомол и присоединяться к римлянам времен упадка, которые пируют на стене в свое удовольствие. Но вдруг да и не примут, отметки оставляют желать, общественная работа на нуле, да и очереди еще никто не отменял. В общем, тоже тревожно.

0

Алексей Тарханов: Париж. Качество исключает равенство

Расхваливая французов, к их liberté, égalité и fraternité я бы прибавил еще и qualité. Свобода, равенство, братство – это прекрасно. Но без качества никуда. Франция живет идеей качества, которое всяко дороже братства.

0

Алексей Тарханов:  Красный треугольник Олланда

«Берите-берите, уже почти не осталось, – приветствует меня киоскерша, у которой я покупаю по утрам газеты. – Оказывается, наш президент еще ого-го. Я-то думала, он до смерти проживет со своей злюкой».

Продавцы газет знают толк в сенсациях. Главная новость французской политической зимы прозвучала на русское Рождество. Журнал Closer (рядом с которым «7 дней» – «Тартуские записки») опубликовал семь полос фотографий под заголовком «Тайная любовь президента». Как выяснилось, вот уже полгода пятидесятидевятилетний Олланд переживает судьбоносный роман с сорокаоднолетней актрисой Жюли Гайе.

Номер расхватали с руками и прочитали в нем только это. На задний план ушли все остальные важнейшие известия: и новая диета Гвинет Пэлтроу, и тридцать семь тысяч евро, истраченных Джессикой Симпсон на стоматолога, и новый живот у Рассела Кроу.

На снимках человек, похожий на Франсуа Олланда, приезжает на мотороллере к дому, где его ожидает красавица-подружка. Ее с телефоном в руках, полным нежных посланий, засняли на пороге получасом раньше. Президента опознали по личному телохранителю (лицо его журналистам хорошо знакомо) и – внимание – по любимым ботинкам, из которых он не вылезает. В этом смысле он человек постоянный. Closer уверяет, что Новый год он встречал в своем новом гнездышке с новой подругой, а верный охранник президента заносил голубкам утренние круассаны. Снято прекрасно, кадры драматичны, как будто бы Жюли Гайе снимается, как бывало, у Коста-Гавраса, Кесьлевского или Патриса Леконта.

И опять этот толстячок в очках запутался в трех тетках.

Олланда всегда окружали железные женщины. Его первая – Сеголен Руаяль – была не просто многолетней подругой, но и товарищем по Социалистической партии. Яркую Руаяль любили и считали надеждой французских социалистов. В 2007-м ее даже выставили против Саркози на президентских выборах. Серенького же Олланда числили в этой паре ведомым, отсюда случай, когда на приеме к нему обратились «месье Руаяль». Сеголен родила Франсуа четырех детей, но Олланд на ней так и не женился, а завел роман с журналисткой Paris Match Валери Триервейлер.

Сеголен со скандалом выгнала Олланда из дома и даже намекнула в печати, что изменщик коварный недостоин быть рядом с ней и с Францией, с которой она себя тогда отождествляла. Руаяль уличала Олланда в неверности, а тот давал интервью, в которых называл Триервейлер «женщиной своей жизни».

С женщиной своей жизни под мышкой Олланд пошел на выборы и победил. Однако жизнью не пожертвовал, став первым холостым главой республики и предоставив всем спорить о статусе первой дамы. Какового, кстати, никогда не существовало во Франции, жена президента принадлежала лично президенту, а не нации в целом. Но то жена, а то подруга – и нация стала требовать ясности. Валери Триервейлер то называли «первой гёрлфренд», то поддразнивали ее неопределенным положением: памятна история, когда во время интервью каналу M6 она в ярости ушла от ответа на вопрос о замужестве – в переносном и прямом смысле.

У Триервейлер характер не подарок. Все помнят историю, когда она публично унизила свою бывшую соперницу, поддержав в «твиттере» ее противника на выборах в Ла-Рошели. Скандал был ужасный. Сеголен выдержала удар, а вот Олланд предстал перед всеми типичным рохлей между властными мегерами. Эта история явно охладила отношения Валери и Франсуа, и вот результат: новая подруга, моложе, красивее и, похоже, добрее.

Closer анонсировал новость накануне выхода своего специального номера. Думаю, напряженнее всего журнал ждали в президентском дворце. Говорят, что объяснение состоялось вечером накануне (наверное, разведка доложила, что отпереться не удастся). Могу себе представить, как Олланд и Триервейлер порознь бегали к журнальному киоску.

Наутро Валери Триервейлер увезли на скорой с нервным срывом. Она отреагировала на новый поворот истории еще глупее и демонстративнее, чем Сеголен Руаяль. Тут же стали говорить, что она наглоталась таблеток, но в данной ситуации отравиться можно и аскорбинкой. Олланду пришлось отдуваться за аморалку на президентской пресс-конференции, как на заседании парткома у Галича в «Красном треугольнике». Он собирался говорить по первому вопросу «свобода в Центральной Африке», но журналисты перешли к части «разное».

– Валери Триервейлер по-прежнему первая дама?

– Понимаю ваш вопрос и надеюсь, что вы поймете мой ответ, – сказал Олланд и, пожевав губами, выпрямился и пошел по писаному. – Каждый в личной жизни может встретить трудности. Это болезненный момент...

Олланд сказал, что не будет преследовать по суду журнал Closer. Понятное дело: уже увидел, к чему приводят суды. В марте его подруга Жюли Гайе хотела наказать блогеров, сплетничавших о том, что у нее роман с президентом, и позвала для этого самого Венсана Толедано, безжалостного к журналистам «адвоката звезд». На блогеров никто не обратил внимания, на Толедано все сделали стойку.

C тех пор Жюли Гайе не раз подкалывали на телевизионных интервью, но актриса играла безукоризненно, и если признавалась в любви к Олланду, то как к большому государственному деятелю своей эпохи. Но когда фотограф Себастьен Вальела (Олланд, кстати, не первый разоблаченный им президент, он снял Миттерана с дочерью от любовницы) увидел, как из кафе «Флора» Жюли Гайе увез президентский телохранитель, то сразу все смекнул и засел в засаду напротив любовного гнездышка. «Гриппозный нос», как у нас говорят, вел его без ошибок. Итог охоты известен.

Если бы Олланд правил в Америке и изменил подруге, триста шестнадцать миллионов американцев считали бы, что он изменил каждому из них вне зависимости от пола и возраста. Все дела, мысли и даже гениталии президента принадлежат стране. Во Франции же понимают, что есть работа и есть свободное время и любой живой человек имеет право на отдых (за это люди на забастовки ходят), и что будет делать президент в свободное от государственных дел время – играть в петанк с пенсионерами или спать с актрисой – его личное дело.

Олланд не первый и не последний. Известно, что французские женщины прозвали Жака Ширака «господин пятнадцать минут, включая душ», что у Миттерана была вторая семья, публично встретившаяся с первой только над гробом. Все помнят, как каких-то сто четырнадцать лет назад другой Франсуа и другой президент республики, Франсуа-Феликс Фор, скончался в Елисейском дворце во время свидания со своей любовницей Маргерит Стенель, прозванной за это pompe funèbre (и «погребальные почести», и «смертельный насос»). Но Республика устояла.

Как написал в комментарии один из читателей: «У нас раз в пять лет élections (выборы), а между ними сплошные érections». Хуже всего приходится его министрам, которые вертятся как ужи на сковородке, отвечая журналистам: на любом интервью речь прежде всего заходит об Олланде в интонации «каков поп, таков и приход».

Город пьет и ждет новостей. Блогеры говорят, что президентская подружка беременна. Олланд обещает определиться до поездки в Америку, носит Триервейлер апельсины в больницу и успокаивает Гайе, которая таки судится с Closer. В рекламных газетах предлагают мотоциклетные шлемы «такие, как у президента», а в Сети запущена игра «Помогите Франсуа Олланду добраться до Жюли», где надо его провести на желтом мотороллере по улицам Парижа, уворачиваясь от журналистов и бывшей подруги.

Правые тычут в президента пальцами, крича, как неловко перед соседями. Бросьте! В мире это только поддержит симпатичную славу французов как неисправимых бабников. Президент не зря напирает сейчас на неприкосновенность личной жизни. Он как будто бы говорит: «На себя посмотрите! А вы не боитесь, что завтра все узнают, к кому ездите вы?» По крайней мере, его новая пассия – не мужчина, а французская актриса, политически выдержанная, тоже социалистка. Настоящий красный треугольник.

Но каким же надо быть простофилей, чтобы встречаться с подругой на соседней с Елисейским дворцом улице Цирка и делать это так, что даже фотограф светского еженедельника, а не какой-нибудь Джеймс Бонд, может президента выследить и сфотографировать. Оказалось, что у Олланда свой масштаб адюльтера – не частный самолет, а государственный мопед, не маска Зорро, а мотоциклетная каска. Как дитя малое, честное слово.

Когда во время избирательной кампании Олланд поклялся быть «нормальным президентом», никто не ожидал, что свое обещание он выполнит так буквально. И, как всегда, на это лучше всего отреагировал хулиганский еженедельник Charlie Hebdo, изобразивший его с расстегнутой ширинкой и высунувшимся оттуда членом, который произносит коронные олландовские слова «Я, президент». Понятно, кто тут кем командует.С

0

Алексей Тарханов: Минута взимания

Перед новым годом принято подводить итоги и завершать дела. Подвели и завершили их и в Париже. Под конец декабря Конституционный совет наконец-то разрешил французскому правительству взимать 75% налог с зарплат свыше миллиона в год. Одобрена та самая мера, которую обещали уже год, но которой до сих пор лишь журналисты пугали на ночь топ-менеджеров. Поговаривали даже, что налог вообще никогда не введут, что это была лишь предвыборная уловка. Оказалось, очень даже введут — с 1 января 2014 он станет реальностью.

0

Алексей Тарханов:  Диван, чемодан, саквояж

Дом Луи Виттона, он же музей, находится под Парижем в Аньере, маленьком городке, куда однажды переехали главные производители парижской роскоши. Он стоит в большом саду на улице, которая, конечно же, называется улицей Луи Виттона. Пушкины жили на Пушкинской. Лермонтовы – на Лермонтовской.

0

Алексей Тарханов: Париж. Достояние для публики

Если вы тоскуете по старой доброй Франции, знайте: есть места, где она всегда в ассортименте. Она здесь продается. Эти места называются блошиными рынками, и я бываю здесь всякий раз, когда хочется искусства, но не хочется идти в музей. Это славная прогулка по воскресеньям.

0

Алексей Тарханов:  Государство хочет денег за секс-услуги

«А в Париже — конституция, — Сидор Карпыч прошептал. / — А у нас — лишь проституция! И за девой побежал». Строки моего любимого поэта-сатирика XIX века Петра Васильевича Шумахера вспоминаются в Париже XXI века, где конституция вступает в яростное противоречие с проституцией.

0

Алексей Тарханов: Выходной больше не выход

Я не раз слышал, что французы обленились и не любят работать. Все, что им нужно, это три часа на неспешный déjeuner, долгие каникулы и священные выходные. Не трогайте наши права, добытые в огне Великой французской буржуазной революции. Почто наши деды и прадеды Бастилию брали, если теперь надрываться на работе?!

0

Алексей Тарханов: Париж. Хвост на улице

Холодно, осень, дождь, а внутрь никак  не пускают. «Мест нет. Если вы хотите заказать столик, за неделю пришлите нам письмо на электронный адрес [email protected]», – написано на двери. Если в Париже надо записываться за неделю, ясно, что очередь стоит за чем-то особенно симпатичным. Если предлагается что-то обычное, очередь стоит за вами.

0

Алексей Тарханов:  Париж. Хлеб и сыр изгнания

Моя маленькая дочь была за завтраком ужасно недовольна круассанами.

0

Алексей Тарханов: Истина в моей вине

Можно ли жить во Франции и не пить вина? Мне говорят, что такое возможно, а я не верю. Мне еще объясняют, что сами французы по всем статистическим данным стали меньше пить, ну и что, они мне не указ. Если надо, выпьем и за них, не станем себя щадить. Как говорил Жан Габен, «начну употреблять молоко не раньше, чем коров станут кормить виноградом».

0

Алексей Тарханов: С видом на квартиру

Я был доволен и даже несколько смущен. Квартира, которая нам досталась, была даже слишком хороша, неприлично хороша. Огромная, полная солнца, со светлым паркетом и большими окнами. И находилась она не где-нибудь, а в Париже и обладала видом на купол собора Инвалидов и потешную батарею зеленых от патины королевских пушек, выставленную перед его рвами. Вид просился даже не на открытку, а прямо на купюру, как просился бы Кремль с балкона Дома на набережной.

0

Алексей Тарханов: Могила Аполлинера

«Я хотел бы жить и умереть в Париже, – писал В. В. Маяковский, – если б не было такой земли Москва». Эти шесть строчек, написанные кривым плакатным пером, висели у нас во французской спецшколе рядом с доской. Вот только умирать мы там не собирались. Что там – больше делать нечего?

0
Алексей упоминается в этом тексте

Алексей Тарханов: Пища душевная

Утренний круассан в Париже – декларация о том, как и с кем вы провели ночь. «Что-то вы сегодня берете четыре, – говорит мне моя булочница, – а обычно ведь два?»

0
Алексей упоминается в этом тексте

Алексей Тарханов:  Квартирный вопрос в Париже

Я ищу вторую за свою жизнь парижскую квартиру. Процесс запущен – и я обнаруживаю, что запущен он не только у меня.

0
Алексей упоминается в этом тексте

Алексей Тарханов:  Париж. Осадки остались

Этой зимой в Париже был неоднократно замечен снег. Редкое явление природы – в прошлом году я здесь с ним как-то разминулся. Мы встретились с ним у ворот Jardin des Plantes, Ботанического сада, куда я отправился погулять.

0

В Париже как дома

Иду я от «Комеди Франсез» (он же «дом Мольера») к Гранд-опера по широкой улице Оперы. Сворачиваю направо на улицу Святой Анны. Самый центр французской столицы, самый обеденный полдень. И что же я там вижу? Вы думаете, брассери, круассантери, кафе, чайный салон, где парижан обслуживают garçons в белых передниках? Бар-табак, откуда доносятся звуки аккордеона? Не тут-то было!

0

Алексей Тарханов: Кто у правых всех правее

Мои французские друзья — те из них, что в ужасе от социалистов, — были уверены, что скоро саркозистская партия UMP встанет с колен и победит на выборах 2017 года. Теперь они стыдливо отводят глаза. UMP не смогла победить на выборах президента: Саркози уступил Елисейский дворец Олланду. Партия не сохранила парламентское большинство, позволив социалистам сформировать чисто левое правительство. И наконец, она не смогла провести даже собственные выборы.

Как было дело? 18 ноября партийцев призвали к урнам, чтобы избрать генерального секретаря UMP, лидера партии. На эту роль претендовали двое: во-первых, нынешний партийный секретарь, 48-летний Жан-Франсуа Копе, шедший на второй срок, а во-вторых, бывший премьер-министр правительства Саркози, 58-летний Франсуа Фийон. Назревал типичный соцреалистический конфликт хорошего с лучшим.

Однако неожиданно разразился скандал. Начался он с того, что оба претендента, не дожидаясь окончательного подсчета голосов, назначили себя победителями. Когда же были объявлены официальные итоги, оказалось, что победу с перевесом в 26 голосов одержал Копе.

Впрочем, еще через некоторое время выяснилось, что при подсчете голосов были забыты бюллетени из трех заморских департаментов Франции: Майотте, Уоллис-и-Футуне и Новой Каледонии. Если бы голоса пересчитали, счет стал бы 88 004:87 978 в пользу Фийона.

«Какие же тогда двадцать шесть голосов в пользу Копе, если здесь целых двадцать шесть голосов в нашу пользу?» — возмущенно спросили сторонники этого кандидата.

На что сторонники Копе им говорят примерно так: «Ну и что, что не посчитали! Мало ли, бывает. Двадцать шесть голосов туда, двадцать шесть голосов сюда — какая разница?»

Мой папа любил цитировать устав французской армии: «При встрече двух офицеров, равных по званию, первым честь отдает наиболее вежливый». При равных результатах уступает более дальновидный. Далась Фийону эта выборная должность освобожденного секретаря, когда в 2017 году ему светит президентство! Бывший премьер-министр, продержавшийся весь президентский срок Саркози, красавец, спортсмен, мотогонщик (то и дело ходит с палочкой после очередного падения с мотоцикла), Фийон — идеальный президент, но, вероятнее всего, никудышный генеральный секретарь.

Копе за пределами партии любили гораздо меньше, чем Фийона, и путь к президентству для него был бы более сложен. Зато Копе — настоящий отец партии, заботливый и дотошный секретарь обкома из советского прошлого. В сущности, он скорее идеальный секретарь, чем президент.

У Копе беспроигрышная тактика: раз время идет в его пользу, не надо ничего изобретать, а надо все делать строго по закону. По партийному уставу решение выносит ревизионная комиссия, так вот и идите в ревизионную комиссию, сказал он сторонникам Фийона. Как она решит, так и будет. А как решит комиссия, известно, потому что большинство там — за Копе.

Фийон тут же заявил, что комиссия может быть необъективна. Дело ваше, пожимает плечами его соперник, другой комиссии у меня для вас нет. И когда комиссия вынесла ожидаемое решение в его пользу, Копе призвал поскорее забыть о скандалах и «смотреть в будущее».

Действительно, надо бы Фийону посмотреть в будущее, а он вместо этого продолжает скандалить. Сначала публично отказывается, раз такие дела, занять место секретаря своей партии, а потом в духе «ну так не доставайся же ты никому» грозит, что дойдет до суда. За первой угрозой следует вторая: пользуясь большим числом сторонников в парламенте, Фийон организовал в Национальной ассамблее сепаратную депутатскую группу, которую совершенно в ленинской манере (помните: «чтобы объединиться, надо размежеваться»?) назвал «Воссоединение». В нее готовы войти 70 из 183 действующих депутатов, что по закону более чем достаточно для образования парламентской группы.

И тут уже Копе не может сказать «да организовывайте что хотите», поскольку в зависимости от количества депутатов государство начисляет партиям финансовую поддержку. Сепаратизм Фийона может обойтись партийной кассе в 6 миллионов евро в год: поневоле сбавишь тон!

С одной стороны, надо мириться. С другой — не хочется. Тогда за примирение враждующих сторон берется сам Николя Саркози. Впервые за месяцы, прошедшие с его отставки, бывший президент возвращается в политику и требует от своих партийных товарищей Жана-Франсуа и просто Франсуа прекратить скандал, а то люди смотрят. Саркози поддержал идею немногих независимых в UMP — переголосовать или (поскольку по правилам это морока на полгода) устроить быстрый внутрипартийный референдум.

0