Миша Белецкий

Мирко Илич про успех за границей

«

2

Я ждал это время, и вот это время пришло

 

0

Аникст сегодня

В мифологии российского дизайна имя Михаила Аникста давно приняло заоблачный характер. Про него говорят как про героя какого-то навсегда ушедшего Золотого века, подвиги котрого уже никогда никому не повторить, хотя мало кто знает, в чем именно эти подвиги заключались.

0

Товарищи юноши

0

Дизайн как зеркало русской революции

Россия, некогда самая революционная и авангардная страна на свете, погрязла в инертности и конформизме. Достаточно посмотреть на дизайн. Русские графики гордятся своей школой плаката. Где же сегодняшний политический плакат, такой, чтобы кровь стыла в жилах и хотелось на баррикады? Увы, просмотрев каталог московской биеннале «Золотая пчела», вы не найдёте в нём ни одного плаката из России на политическую тему, ни хорошего, ни плохого.

6

О новых детях лейтенанта Шмидта-Ходорковского

 

2

Самый предсказуемый результат «Голден глоубс»

 

6

Глядя в телевизор

3

Дима Карабчиевский, живописец

 

2

Каллиграммы на страничке «копирайт»

Традиция фигурного набора в книге так же стара, как сама типографика, и восходит корнями ко времени изобретения печати. Набор «в косынку» (строки, сходящие на нет) в конце глав, по образцу принятого в манускриптах способа оформления концовок, уже встечается в книгах периода инкунабул. Книжная типографика — издавна занятие серьёзное и кропотливое, оно редко предоставляет возможность для творческого полёта и игры. Даже старым печатникам уже приходилось сдерживать свои порывы. Им дозволялось играть по преимуществу лишь с титульными листами да колофонами.

0

Мы живём, это — Вавилон

Последние работы 

Константина Бойма и его жены Лорен обитают в туманной области между промышленным дизайном и современным искусством. Они тиражируются, и этим отличаются, скажем, от скульптуры. Но они часто не имеют утилитарного назначения, и этим отличаются от дизайна. Скорее всего они и то, и другое. 

0

О книге художника, высокой печати, офсете и самиздате

В начале 90-х высокая печать доживала свои последние дни в России. «Наша высокая печать прошлась по субтильному западному офсету», мимоходом замечал Владимир Кричевский в одном из первых номеров своего, давно исчезнувшего, журнала «Да!». Все понимали, что он имеет ввиду. Офсет, которым был напечатан оригинал иностранного плаката — признак недоступной нам тонкой современности. Грубая, подминающая всё под себя высокая печать, которой плакат был надпечатан в Москве — признак нашей провинциальной затхлости. Поскорее бы списать гарт в утиль и обзавестись новыми блестящими прессами! 

0

Ещё раз о выставке в Сокольниках

Написав про Первую национальную американскую выставку в Сокольниках, я невольно затронул верхушку айсберга. Я писал о том, как хорошо она была сделана, и в какой культурный шок она повергла московских зрителей. Как выяснилось, про эту выставку и происшедший на ней «кухонный дебат» между Никсоном и Хрущёвым существуют икниги, и сайты, и блоги; она обсуждается на конференциях и в прессе. Один энтузиаст даже проследил дальнейшую судьбу автомобилей, привезённых на выставку и осевших в СССР.

0

О русских корнях Шепарда Фейри, брендинге, Обаме и наглядной агитации

"Одним из самых осязательных и выгодных отступлений от так называемых правил войны есть действие разрозненных людей против людей, жмущихся в кучу. Такого рода действия всегда проявляются в войне, принимающей народный характер." — Лев Толстой

6

Последний из партизан: Магарил vs. Путин

Нет, напрасно я сетовал на нехватку русских агитаторов-партизан! Есть ещё порох в наших пороховницах. Находятся смелые души, плывущие против течения.

2

Очень Заводная птица

По словам Владимира Андреевича Фаворского, «Книга это, с одной стороны, — техническое приспособление для чтения литературного произведения; с другой стороны, она есть пространственное изображение литературного произведения. В этом книга очень похожа на архитектуру — и здание строится для жилья, для практического использования, но тем не менее становится искусством, а верней — не тем не менее, а тем более, так как и в книге и в архитектуре функция не мешает, а помогает, дает стимул для пространственного пластического оформления. Сходство между архитектурой и книжным искусством мы находим и в том, что и архитектурный памятник и книгу мы воспринимаем во времени. Книга, являясь пространнственным произведением, изображающим литературное произведение, естественно располагает свои элементы во времени, организуя наше движение, ведя нас согласно содержанию книги от момента к моменту.» (Фаворский В. А., «О графике, как об основе книжного искусства», «Искусство книги», Москва, 1961, стр. 60)

0

Дизайн как глоток свободы

«Эти жутковатые на вид диски (вот вам ядерный век!) можно было приобрести тем же путем, что и самодельные фотографии западных кинозвезд: в парках, общественных туалетах, на толкучке и в ставших тогда знаменитыми коктейль-холлах, где можно было сидеть на высоком табурете и потягивать молочный коктейль, воображая, что ты на Западе. И чем больше я об этом думаю, тем больше я убеждаюсь, что это и был Запад. Ибо на весах истины интенсивность воображения уравновешивает, а временами и перевешивает реальность. По этому счету, с преимуществами, присущими любой оглядке, я даже склонен настаивать, что мы-то и были настоящими, а может быть, и единственными западными людьми. С нашим инстинктивным индивидуализмом, на каждом шагу усугубляемым коллективистским обществом, с нашей ненавистью ко всякой групповой принадлежности, будь она партийной, местной или же, в те годы, семейной, мы были больше американцами, чем сами американцы. А если Америка — это самая последняя граница Запада, место, где Запад кончается, то мы, я бы сказал, находились эдак за пару тысяч миль от Западного побережья. Посреди Тихого океана.»

0

Ещё раз об Обаме и брендинге

Иногда в нашей забитой до отказа информацией жизни ещё встречаются маленькие открытия.

2