Что такое нарциссизм и откуда он берётся? Разговор с психологом

Когда началась «эпидемия» интереса к нарциссизму?

Точку отсчёта назвать сложно. Но массово идеи поп-психологии начали распространяться прежде всего через соцсети во второй половине 2010-х.

Важно обратить внимание на то, кто создаёт контент про нарциссов. Часто это блогеры, яркие публичные личности. Таким людям, даже когда они говорят о себе как о жертве, хочется представить себя с выгодной стороны.

Допустим, у вас были отношения с каким-то, извините меня, подонком. Он вас финансово использовал, не уважал, пытался самоутвердиться за ваш счёт. Приятно ли рассказать об этом как есть? Нет. Тогда можно придать истории киношный оттенок: он был абьюзером, антисоциальным психопатом, нарциссом.

Когда мы переживаем расставание, то пытаемся придать смысл тому, что с нами произошло. Тогда возникает поэтика героя и злодея. Но нередко за случившимся стоят не зловещие психологические механизмы, а вполне обыденные пороки: примитивность, необразованность, лень. Он напился, подвернулась какая-то женщина — вот и измена. Это не обязательно нарциссизм.

Почему так много видеоконтента с «разбором полётов» после расставаний?

Во время разрыва сохраняется привязанность, а таким способом мы постепенно разрываем связи. Вспомните многочасовые разговоры с подружками: «Почему он так себя ведёт? Наверное, у него детская травма». А людям, которые хотят публично рассказать о пережитом, ещё больше хочется найти объяснение.

Отсюда появляются диагнозы, которые становятся готовыми ответами на все вопросы.

Признать, что ты была в отношениях со злодеем и пережила драму, сегодня социально приемлемее, чем сказать, как говорили наши мамы в 1980–1990-е: «Да он алкаш был, никчёмный неудачник, я его выгнала». А ведь чаще перед нами не нарциссы, а незрелые личности с несформированными навыками самостоятельной жизни, систематического труда и коммуникации. Иногда к этому добавляются органические нарушения головного мозга и сопутствующие соматические заболевания.

То есть за историей про «нарцисса» нередко вообще не стоит расстройство?

Представьте: инфантильная девушка начинает жить с мужчиной, которого авторитарная мать оберегала от инициативы и систематического труда, одновременно внушая ему представления об особых мужских привилегиях. Он много обещает, но не может стабильно работать, тогда как она начинает хорошо зарабатывать. Вместо того чтобы увеличить собственный вклад, мужчина пытается поддержать самооценку изменами, оскорблениями и обесцениванием партнёрши.

Такое бывает и при обратном распределении гендерных ролей, но всё же общество по-прежнему чаще проявляет снисхождение к мужчинам.

В интернете девушка называет своего (уже бывшего) парня нарциссом, хотя дело может быть не в НРЛ: возможно, перед нами просто незрелый человек с дефицитом жизненных навыков, иногда это «органик».

Кто такой «органик»?

Сегодня в психологии принят биопсихосоциальный подход: на человека влияют биология, культура, семья и социальная среда. Наша психика биологически связана с работой головного мозга, разные отделы которого отвечают за разные функции. Очень многое в жизни обусловлено врождёнными особенностями — например, типом нервной системы.

Возьмём самое простое деление: возбудимый и тормозимый типы. С ними связаны темперамент, особенности обучения и поисковой активности, уровень агрессии, витальности и стрессоустойчивости. Даже обидчивость имеет биологическую природу.

«Органик» — скорее профессиональный жаргон, а не официальный диагноз. Так могут неформально называть человека с нарушениями из широкого спектра органического симптомокомплекса разной степени тяжести. Это могут быть как тяжёлые врождённые нарушения интеллектуального развития, так и приобретённые расстройства.

Получается, человек с нарциссическим расстройством личности не может быть «органиком»?

Может. Но это две разные вещи. Само по себе нарциссическое расстройство личности не означает органического поражения мозга. У человека с нарциссическим расстройством позже может произойти травма или развиться заболевание мозга, которое дополнительно повлияет на его поведение.

Всегда ли нарциссизм формируется из-за холодных родителей?

Нет. Условия формирования нарциссизма бывают разными. Он может развиваться из-за гиперопеки и так называемого нарциссического расширения, когда ребёнка неадекватно возвеличивают.

Но классическая история связана с отсутствием эмпатии. Это действительно холодные родители, которые не отражают эмоции ребёнка. Ребёнок с неустойчивой психикой в таких обстоятельствах скорее вырастет истероидом или пограничной личностью.

А у устойчивого ребёнка, которого, например, избивали или надолго оставляли в больнице и не навещали, одной из возможных адаптаций может стать опора на достижения: «Если я буду читать книжки, стану самым умным, может быть, меня перестанут бить?»

Это история о выживании в одиночку — адаптации ребёнка к требованиям родителей через достижения. Такая адаптация возможна, если у ребёнка достаточно интеллекта и внутренних ресурсов.

Зачем нужно, чтобы родители отражали эмоции ребёнка?

Обучение и формирование самосознания происходят в том числе через подражание окружающим, работу систем зеркальных нейронов и, что особенно важно, обратную связь. Ребёнок познаёт мир и собственные проявления, учится корректировать поведение и понимать, что приемлемо, а что недопустимо, прежде всего по реакциям воспитывающих его взрослых. У нас от природы есть потребность в одобрении, принятии, любви и постоянстве связей.

Важно, чтобы у ребёнка появилось ощущение безопасности, связи с другими людьми и представление о том, что на другого можно опереться. Нарциссическая структура личности может формироваться при выраженном дефиците или депривации этого опыта.

Для нас, взрослых, время идёт быстро, а для ребёнка месяц идёт за год. В истории некоторых людей с нарциссической патологией встречается опыт, когда с ними не разговаривают, их не гладят, им ничего не объясняют, их покидают. Даже недельный бойкот для ребёнка — вечность. В результате у него может плохо сформироваться способность опираться на другого человека — как если бы не хватало какой-то важной внутренней функции.

Во взрослой жизни такой человек снова и снова ищет модель отношений, как у родителя с маленьким ребёнком. Но возможен и противоположный сценарий — нереалистичные ожидания у человека, которого воспитывали в атмосфере вседозволенности и родительского преклонения.

Мы привыкли сочувствовать жертве нарцисса, а самого нарцисса воспринимать как злодея. Но если его личность сформировалась из-за тяжёлого опыта, разве он нуждается в помощи меньше? Где проходит граница между объяснением и оправданием жестоких поступков?

Скажу как специалист: я ни в ком не вижу жертву и не склонна оправдывать человека тем, что у него было тяжёлое детство. Наша задача — помочь людям и найти для этого самые эффективные средства, а не только искать причины и оправдания или застревать в бесконечном пережёвывании тяжёлого опыта.  Если мы понимаем, в каких условиях развивался человек, то можем увидеть, что именно в этом развитии было нарушено.

У людей с патологическим нарциссизмом большую роль может играть зависимость самооценки от внешнего подтверждения — восхищения, внимания, ощущения собственной значимости для другого. В психодинамической традиции это иногда называют нарциссическим голодом. Поэтому нарциссы бывают прилипчивыми и переходят из отношений в отношения. Они не могут быть одни, не выносят, если партнёр не растворяется в них полностью. Это застревание на стадии маленького ребёнка. Но одновременно самое страшное для нарцисса — признать: «Мне нужен другой человек».

Почему нарциссическое расстройство чаще диагностируют у мужчин?

Исторически мужчин с нарциссическими чертами было больше, потому что культура располагала к их развитию. Мужчинам чаще позволялось проявлять власть, доминирование и требовать привилегий. Но это не единственное возможное объяснение.

Исследования дают довольно разные оценки распространённости нарциссического расстройства личности. В систематических обзорах она составляет около одного процента, хотя отдельное крупное американское исследование показало значительно более высокие цифры — 6,2 процента в целом, 7,7 процента среди мужчин и 4,8 процента среди женщин. Поэтому говорить о доказанном росте распространённости НРЛ нельзя.

При этом исследования нарциссических черт показывают, что у молодых людей они в среднем выражены сильнее, чем у старших. Причиной тому могут быть «цифровые зеркала».

Женский нарциссизм часто проявляется через материнство. Тех мужчин, о которых мы говорим, нередко воспитывали нарциссичные женщины. Это может быть женщина, отказавшаяся от отношений с тяжёлым мужчиной, или, наоборот, живущая со слабым мужчиной. Иногда это бывшая жертва нарцисса, которая вымещает зло на мальчике: «Ты будешь настоящим мужчиной!»

Девочек это тоже касается, но мальчиков чаще одновременно балуют, наделяют привилегиями и освобождают от ответственности, не давая реальных навыков. Так наносится нарциссическая травма.

Если с «нарциссами» всё более-менее понятно, то с «нарциссической травмой» сложнее. Что обычно называют «нарциссической травмой»? Становится ли человек с нарциссической травмой нарциссом?

В классической психоаналитической традиции «нарциссическая травма» или «нарциссическая рана» — это прежде всего болезненный удар по самооценке и представлению человека о себе. В современной поп-психологии выражением «нарциссическая травма» иногда называют последствия отношений с человеком с выраженными нарциссическими чертами.

Если же мы говорим о ребёнке, который рос рядом с родителем с выраженными нарциссическими чертами, последствия могут быть очень разными. Станет ли травмированный человек нарциссом, зависит и от его биологических особенностей, и от того, насколько значимыми были эти отношения, и от других внешних обстоятельств.

Один из родителей-нарциссов может месяцами с ребёнком не разговаривать. Но если рядом есть другие родственники, то благодаря отношениям с ними у ребёнка могут развиться эмпатия и способность к эмоциональной регуляции, сложиться более безопасные отношения с другими.

Последствия могут проявляться и иначе — например, выраженным перфекционизмом, стремлением постоянно заслуживать одобрение, трудностями с границами. Но одного неизбежного сценария здесь нет.

Важна и социальная изоляция. Мы воспитываемся не только в семье: ходим в гости, общаемся со сверстниками, встречаем хороших взрослых, которые могут частично компенсировать то, чего не хватает дома. Но властные, контролирующие родители иногда запрещают ребёнку ходить в гости и дружить, постоянно говорят, что все вокруг опасны. Тогда он не добирает через социализацию важнейшие вещи. Поэтому неблагоприятный детский опыт может повышать риск психологических проблем, но сам по себе не предопределяет НРЛ.

Как люди с нарциссическим расстройством приходят в терапию? Они способны прямо рассказать, что чувствуют?

При работе с людьми с выраженным НРЛ слова нужно выбирать очень внимательно. В поверхностном контакте человек может даже гордиться тем, что он нарцисс. Но когда в процессе терапии ему объясняют суть расстройства и тяжесть патологии, это человеку обычно уже не нравится.

У таких людей формируются очень сильные защитные механизмы. Психологические защиты есть у всех, но при нарциссическом расстройстве с ними приходится особенно много работать. Старые психиатры называли личностные расстройства, или, как тогда говорили, психопатии, «психозом без психоза»: человек может отлично тестировать реальность в профессиональной сфере, но плохо воспринимать социальную реальность и аффективно дезорганизовываться — переставать ясно мыслить и совершать невообразимые поступки. Для людей с НРЛ триггерами такого поведения чаще всего становятся критика, негативная оценка или затрагивание болезненной личной темы.

Если такой человек приходит в терапию, то нередко сначала перечисляет свои регалии, а порой включает в этот «бал величия» и терапевта: «Я записался к вам, потому что вы лучший психолог. А я такой-то, мы с вами оба успешные». Но со временем восхищение может смениться противоположностью — обесцениванием.

Клиент может обратиться с жалобой на тяжёлое соматическое заболевание либо на страшный абьюз, но при этом почти ничего не рассказывать о главной проблеме и постоянно отвлекаться.

Однажды клиент заказал двухчасовую сессию и начал в мельчайших деталях рассказывать историю отношений с человеком, который ему очень понравился. Когда я спросила, сколько времени эти отношения заняли, выяснилось, что совсем немного и на жизнь почти не повлияли.

При этом человек мимоходом упомянул чудовищные детали детства, но развивать эту тему не смог. Ему было так больно и страшно с ней соприкасаться, что даже поверхностного разговора не получилось.

Нарцисс вообще часто уводит внимание на что-то другое. Это могут быть яркие и страшные события, но терапевт понимает, что речь не о главном.

Почему именно в близких отношениях нарциссические черты становятся особенно заметны? Какие механизмы защиты здесь включаются?

Допустим, нарциссичная девушка знакомится с мужчиной. Пока длится первый период неопределённости, мужчина кажется ей классным, и она начинает его ревновать. Но ревность настолько непереносима, что девушка ищет недостатки и доказывает себе, что он ей не нужен.

Она обесценивает человека, приписывает ему несуществующие качества, а затем агрессивно реагирует уже на собственную фантазию о нём, отстраняется и замораживает контакт.

В отношениях второй человек то чувствует восхищение нарцисса, то сталкивается с его исчезновением, холодностью и поверхностностью. Возникает странный контраст: сначала человек может уделять вам очень много внимания, часами стоять под окном, заваливать подарками, а рядом с этим постепенно появляются критика и обесценивание.

Ещё одна отличительная черта — агрессия, которая мгновенно нарастает. Рядом с таким человеком ты как на минном поле: сказал что-то не то — у него изменилась мимика, появилось раздражение. Очень быстро выясняется, что существует множество тем, о которых говорить нельзя.

Можно ли построить длительные, относительно здоровые отношения с нарциссом? Помогает ли терапия таким людям заметно измениться?

Отношения с нарциссом построить можно. Какие-то вещи можно скорректировать, стать ближе, снизить ущерб и риски. Если мы говорим о клиническом случае, изменения тоже возможны, но обычно происходят медленно. Это не та история, где человек за несколько месяцев терапии становится совершенно другим.

Могут ли два нарцисса состоять в отношениях?

Конечно, могут. Наличие нарциссических черт не предопределяет, какого партнёра человек выберет.

Бывает, женщина адаптируется к нарциссу, если понимает, чем ей выгодны отношения с ним. Думает: «Ладно, лучше плакать в Bentley, чем веселиться в “Жигулях“». У неё меняется ценностная структура, она подстраивается под обстоятельства. Тут партнёр и сам приобретает нарциссические черты, адаптируется к такой жизни.

Частая пара — нарциссичный мужчина и женщина-эскортница. Я имею в виду мужчину, который не способен на близкий контакт, жестоко обращается с партнёршей, имеет серьёзные сексуальные проблемы и поэтому покупает отношения с женщинами или содержит их.

В такие отношения, в свою очередь, нередко вступает пограничная женщина, жертва насилия. Таких пар много; они даже спокойно могут пожениться и создать семью.

Представление, будто рядом с нарциссом обязательно находится психологически здоровая противоположность, неверно.

Все, кто обращается к эскортницам, — нарциссы?

Нет. Допустим, у мужчины нормальные отношения с женой, но он идёт к эскортнице и делает с ней то, о чём не может попросить дома. Означает ли это, что он нарцисс? Не обязательно.

По разовому эпизоду диагноз не поставишь. Для специалиста гораздо важнее не сам факт обращения к секс-работнице, а общая система отношений человека: регулярная ли эта связь, способен ли он говорить о своих желаниях, выстраивать близость.

Измена в отношениях с нарциссом неизбежна?

Нет, неизбежной её назвать нельзя.

Хотя для нарциссического человека очень важно постоянное внешнее подтверждение собственной значимости — внимание, восхищение, ощущение, что другой им заинтересован. По сути, это трёхлетний ребёнок, которому нужна мама, комментирующая всё происходящее.

В отношениях это выглядит как требование постоянного присутствия: человек много пишет, подробно рассказывает о своей жизни, хочет, чтобы партнёр был включён во всё происходящее, но при этом сам может гораздо хуже замечать его собственные интересы и потребности. Так работает слияние.

Часто из-за такой потребности нарциссы ищут себе ведомого партнёра, который будет повсюду ходить за ними и их отражать. Но ведомый партнёр со временем надоедает, хочется яркости и достижений. Тогда появляется новый объект, с которым нарцисс обсуждает всё происходящее.

Другой вариант: у партнёра появилась собственная жизнь — ребёнок, интересы, работа, болезнь — и он физически отстранился. А когда человек привыкает регулировать самооценку через внимание партнёра, то начинает переносить дистанцию очень болезненно. Тогда он тоже ищет новый источник внимания и подтверждения собственной значимости на стороне.

В целом нарциссы склонны к триангуляции.

Что это?

Это ситуации, когда напряжение между двумя людьми начинает регулироваться через кого-то третьего. Подобную функцию иногда выполняет болезнь ребёнка или зависимость одного из членов семьи: если третьего элемента не будет, двое останутся наедине со своими проблемами и дефицитами, отношения разрушатся. В некоторых парах такую функцию может выполнять любовник или любовница.

Тогда измена становится стабилизатором семейной системы.

Как третий человек может стабилизировать отношения? Звучит парадоксально.

Иногда третий человек снимает часть нагрузки.

Допустим, один партнёр несёт огромную ответственность: работает, вкладывает капиталы. Второй помогает по дому и с детьми, но у него уже нет ресурса ещё и обсуждать с «великим режиссёром» все его творческие замыслы. Появляется любовница, молодая актриса, которая берёт на себя эту нагрузку и выслушивает.

Нарцисс требует от партнёра слишком многого сразу: чтобы тот был и семьёй, и главным слушателем, и источником восхищения, и постоянной эмоциональной опорой. Третий человек фактически разгружает систему.

Но если партнёра такие условия не устраивают, это, конечно, не превращает измену в нормальный или приемлемый для него способ «лечить» отношения.

Не проще уйти, если не справляешься с этими отношениями, а не терпеть кого-то третьего?

Уйти от нарцисса бывает сложно: часто такие люди мстят, преследуют, отбирают детей. Даже если нарцисс разлюбил партнёра и только использует его, для него может быть непереносимо, что у того появится собственная жизнь.

Если в отношениях уже возник кто-то третий, иногда безопаснее не спорить и не бросать нарцисса демонстративно, а дать ему переключиться на другого человека и тихо уйти, даже изображая: «Я бедная, несчастная, тебе такая не нужна». Это может помочь избежать неприятностей.

Но речь здесь о ситуациях с высоким риском насилия — когда партнёр властный и агрессивный. Я ни в коем случае не проповедую чрезмерное терпение. Если существует реальная угроза, к уходу нужно тщательно подготовиться: продумать безопасный план, заручиться поддержкой и не сообщать о своих намерениях раньше времени. Попытка уйти нередко становится самым опасным моментом.

Могут ли открытые или полигамные отношения решить проблему измен в отношениях с нарциссом?

Открытые отношения — это не измена, если они действительно основаны на согласии всех участников и заранее оговорённых правилах.

Но для таких отношений особенно нужны границы и способность договариваться. А именно с этим у человека с НРЛ могут возникать проблемы. Нарциссы — как репейники: прилипают и безумно ревнуют. Тут открытый формат сам по себе ничего не решит.

Такой человек может проверять вас, сталкерить, бесконечно ходить следом — а одновременно говорить: «Я не ревную, мне всё равно, ты мне не нужна». Второй человек от этого и страдает. Ему хочется услышать от партнёра, что в нём нуждаются, что он значим и интересен.

Но нарциссу с очень уязвимой самооценкой трудно услышать такую просьбу, не восприняв её как претензию или угрозу.

Вы говорите, что культура может поощрять нарциссические черты. Как это работает?

Действительно, есть культуры, которые могут нормализовать отдельные нарциссические черты — чувство особых прав, иерархию и доминирование. Среди них — некоторые патриархальные культуры. Такая культура может говорить мужчине: «Ты на первом месте, тебе не должны перечить, тебя обязаны уважать», — и определённое поведение будет восприниматься совсем иначе, чем в другой социальной среде.

Практикующие специалисты знают, насколько часто у патриархальных мужчин из разных регионов можно увидеть признаки НРЛ. Но диагноз им не ставят, потому что расстройство личности определяется в том числе через дезадаптацию, а в своей культуре такие люди могут быть вполне адаптированы.

Вы говорили в интервью Юлии Меньшовой о «неприкольной» сексуальной жизни с нарциссом. В чём именно её проблемы?

Здоровый секс — это контакт, коммуникация и обратная связь. Дело не столько в технических приёмах, сколько в способности замечать удовольствие другого человека и договариваться с ним. Какие именно будут практики — уже вторично.

Хороший сексуальный контакт даёт чувство близости, безопасности, принятия собственного тела. Ты выходишь из контакта окрылённый. А какой контакт возможен с человеком, если он — пороховая бочка?

В сексе мы договариваемся: руку выше, руку ниже, здесь сделай иначе. Это требует деликатности и способности доброжелательно воспринимать обратную связь. Женщина может предложить: «Мне нравится размер побольше, давай добавим игрушку». Но любая просьба сделать что-то иначе для уязвимого нарцисса может прозвучать как критика.

Поэтому в сексе с ними могут возникать проблемы. Иногда работаешь с парой и слышишь жуткую историю: люди прожили вместе двадцать лет, а мужчина до сих пор не знает, что нравится его женщине, потому что она с самого начала всё симулировала.

Почему не знает? Потому что она боится рассказать. А боится потому, что ожидает от него болезненной реакции на критику.

Кроме того, уязвимый нарциссизм может сочетаться с сильной чувствительностью к оценке собственной внешности и тела. Это тоже способно мешать сексуальному контакту: человек меньше присутствует в нём и больше думает о том, как выглядит и насколько соответствует собственному идеалу.

Сейчас в соцсетях гуляют видео, где по сексуальным практикам пытаются определить диагноз человека. Например, утверждают, что шлепки или BDSM-практики могут говорить о нарциссическом расстройстве. Это так?

Нет. По шлепкам поставить диагноз нельзя: шлепки — это просто шлепки. Нужно понимать контекст. Для диагностики важно другое: какие между людьми границы, учитываются ли интересы второго партнёра, способен ли человек слышать партнёра и учитывать его уязвимость.

Совсем другой разговор — если речь идёт не о согласованной сексуальной практике, а о садизме, как из учебников криминальной психиатрии. Тут может возникать подозрение на органические или антисоциальные нарушения. Но и в таком случае конкретный диагноз нельзя определить только по поведению.

А когда мы видим, что человек систематически не учитывает интересы партнёра, можно предполагать нарциссические тенденции. Но и здесь всё зависит от контекста.

Что бы вы посоветовали людям, которые взаимодействуют с нарциссами?

Видение отношений у нарцисса часто укладывается в парадигму «хозяин — раб»: или ты подчиняешь, или подчиняют тебя. Поэтому с ним особенно важны границы.

Важно с самого начала не путать щедрость или интенсивное внимание с правом распоряжаться другим человеком. Если человек пытается сделать за вас всю работу, решить всё за вас, постоянно вторгаться в ваши границы, это стоит замечать сразу.

Если вам делают дорогие подарки, это не означает, что теперь вы чем-то обязаны. Лучше обозначить правило: «Ты хочешь завалить меня подарками? Нет, я не разрешаю». Нарциссы неплохо выстраивают отношения с теми, кого уважают.

Нужно учиться прямо формулировать претензии. Например: «Мне интересно то, что ты рассказываешь, но мы договорились, что ты тоже будешь меня слушать. Сейчас ты ведёшь себя крайне неуважительно».

И очень важно смотреть, что происходит после такой обратной связи. Человек может расстроиться, обидеться — это нормально. Другое дело, если в ответ вы каждый раз получаете агрессию, наказание молчанием, угрозы или попытку заставить вас вообще перестать говорить о своих потребностях.

У меня сегодня была семейная сессия, где взрослые с некоторыми нарциссическими чертами возмущались, что дети им врут, но на попытку сказать правду сами реагировали агрессивно. Я много раз повторяла: «Вот поэтому вам и врут. Говорить правду небезопасно, когда вы выдаёте такую реакцию». В близких отношениях работает то же самое.

Партнёр, конечно, может обозначать границы и учиться говорить прямее. Но он не должен превращаться в круглосуточного терапевта и всю жизнь подбирать идеальные формулировки, чтобы другой человек не взорвался. Отношения всё-таки строят двое.

А что бы вы посоветовали людям, которые прочитают это интервью и заподозрят у себя нарциссическое расстройство?

Первое, что я бы предложила: сфокусируйтесь не на ужасах нарциссизма, а на том, что мешает вам жить и что можно восстановить. Прежде всего это представление о взаимозависимости людей. Мы не существуем по принципу «каждый сам за себя» и не живём в мире, где никто никому ничего не должен. Зависеть от других не значит находиться в болезненной созависимости.

Терапия личностного расстройства — это в том числе восстановление эмоциональной самостоятельности. Я стараюсь как можно чаще объяснять, зачем нужны эмоции. Стыд, вина и страх — не слабости, как человеку, возможно, говорили в детстве. Когда человек способен испытывать стыд и вину в адекватной мере, то быстрее замечает и исправляет собственные ошибки.

Нарциссы часто приходят с жалобой, что их предают: «Я для всех столько делаю, а люди перестают со мной общаться и не объясняют почему». Я бы предложила такую мысль: если люди без объяснения причин разрывают с вами отношения, стоит вспомнить, не пытались ли они раньше говорить о том, что их не устраивает, и как вы на это реагировали.

Хотите понимать, что о вас думают другие, — учитесь выдерживать обратную связь и показывать, что с вами безопасно говорить честно. Это вам же выгодно.

Личностное расстройство не лечат призывами: «Стань добрым, стань эмпатичным — и у тебя будет любовь». Вначале прагматический аргумент может работать лучше: вам самим выгодно внимательнее относиться к другим, интересоваться их потребностями и не воспринимать любую обратную связь как нападение. Когда человек видит первые преимущества нового поведения, он может начать меняться глубже.

И эти изменения возможны, хотя при расстройствах личности они обычно требуют времени.

Беседовала Анастасия Чиркашенко