«Мы строим университет будущего». Председатель Учёного совета Научно-технологического Университета «Сириус» Роман Иванов о том, что ждёт науку в России

В 2019 году вы покинули пост вице-президента по разработкам и исследованиям в BIOCAD, который занимали на протяжении восьми лет, и присоединились к Университету «Сириус», тогда только зарождающемуся. Что заставило вас пойти на этот шаг?

Возможно, это прозвучит немного нескромно, но к 2019 г. я достиг всего, чего хотел, придя в компанию BIOCAD за 14 лет до этого — десятки выведенных на рынок лекарственных препаратов, спасшие многие тысячи жизней, признание среди коллег в индустрии и в отраслевой науке. Но я всё-таки врач по образованию и биолог по призванию. И свою главную миссию я вижу в том, чтобы разрабатывать инновационные лекарства от тех болезней, которые пока что считаются неизлечимыми.

Биомедицина сейчас развивается очень бурно, появляются инструменты, которые позволяют исправлять причины заболеваний на молекулярном и генетическом уровнях. Однако работать над такими лекарствами будущего в фармацевтической компании невозможно. Потому что ни одна российская фармкомпания, даже самая успешная, не вкладывает средства в проекты, которые не дадут возврат инвестиций в горизонте ближайших пяти–шести лет. Тем более в разработку продуктов, которые пока не имеют рынка.

Поэтому, когда руководитель Образовательного фонда «Талант и успех» Елена Владимировна Шмелёва предложила мне возглавить проект создания научно-технологического университета новой формации, я без тени сомнения покинул индустрию.

Вторая причина связана с подходом к организации биомедицинских исследований, которому следует «Сириус». Когда я возглавлял разработки в компании BIOCAD, я очень много занимался технологическим скаутингом, то есть поиском интересных продуктов и решений в российских академических университетах. Меня всегда поражало, что, несмотря на высокий уровень фундаментальных исследований по многим направлениям, собственных инновационных продуктов в российской медицине и фармацевтике сравнительно мало. Преодолеть это можно только за счёт тесной интеграции университетской науки с клинической медициной — лишь это позволяет эффективно создавать и внедрять медицинские инновации. В Университете «Сириус» мы как раз стараемся идти по этому пути.

Университет молодой, ему всего лишь пять лет, и об успехе модели пока что судить сложно. Но уже сейчас по части биомедицинских исследований он стал одним из мест силы в России.

В чём отличие Университета «Сириус» от других вузов?

В отличие от классических университетов, где лаборатории закреплены за ведущими учёными, и в них никого больше не пускают, в «Сириусе» высокотехнологичное оборудование находится в общем доступе. По сути, Университет «Сириус» — это площадка для научных команд из самых разных областей науки, из самых разных регионов России, использующих нашу инфраструктуру для того, чтобы реализовать свои смелые мечты.

Ещё одним важным отличием является практическая направленность наших образовательных программ. Мой опыт работы в индустрии говорит о том, что выпускник вуза, который начинает свою профессиональную карьеру, обладает определённым багажом теоретических знаний, но при этом у него отсутствуют необходимые прикладные навыки. Эти люди слушали лекции, но над актуальными задачами никогда не работали. А без этого получить компетенции, которые необходимы современной компании, невозможно. Поэтому в нашей магистратуре мы учим студентов, используя проектный подход.

Старт нового учебного года для магистратуры университета «Сириус» Фото: Юрий Славин / фотобанк «Медиадом Сириус»

Открытое хранилище библиотеки «Сириус» Фото: Юрий Славин / фотобанк «Медиадом Сириус»

Может ли студент «Сириуса» участвовать в научных проектах сразу же после поступления?

Каждый студент нашей магистратуры в начале обучения выбирает научную группу, к которой хочет присоединиться. Затем он идёт в лабораторию и всё своё свободное время после пар проводит там как член научного коллектива. Главным достижением по итогу обучения будет защита результатов проекта. Например, в Центре трансляционной медицины, которым руковожу я, мы стараемся сделать так, чтобы за два года обучения студент прошёл все стадии разработки лекарственного препарата. Благодаря этому мы выпускаем готовых самостоятельных исследователей, обладающих необходимыми компетенциями.

В «Сириусе» представители разных научных сфер могут работать вместе?

Междисциплинарность лежит в основе философии всей экосистемы «Сириус». Её ядром является образовательный центр для школьников, и там используются те же принципы. Ребят, которые занимаются наукой, объединяют с теми, кто занимается спортом, и теми, кто занимается искусством. И особенно поощряется, когда они интересуются всеми тремя направлениями.

В университете в настоящее время пять научных центров. Это не только науки о жизни, но ещё и информационные технологии, когнитивные исследования, экология и исследования климата. Мы стараемся ориентировать учёных на взаимодействие, на формирование проектов, включающих представителей различных центров. Например, исследования в области науки о жизни почти всегда неразрывно связаны с информационными технологиями, с биоинформатикой.

Также у нас есть очень интересное междисциплинарное направление, связанное с исследованиями спорта. В рамках него изучают, какие особенности организма и психики выдающихся спортсменов позволяют им достигать рекордных результатов, и каким образом это можно превратить в технологии, которые помогут обычным людям добиваться успеха в самых разных областях.

Человеческая культура обычно смотрит на спорт, искусство и науку как на три противоположных направления. Со времён Античности их редко пытались объединять. Почему вы решили вернуться к такому взгляду?

Физическая форма и когнитивные способности неразрывно связаны. Добиться высоких результатов в науке, не имея нужной физической формы, не заботясь о своём здоровье, получается не у всех. Поэтому в «Сириусе» созданы необходимые условия для занятий спортом. Это одинаково касается и обучающихся, и сотрудников — спортивную инфраструктуру обеспечило наследие зимних Олимпийских игр 2014 года. Да и природа этому способствует — забеги на гору Ахун, например, уже стали традицией наших научных сотрудников.

А искусство — это то, что эмоционально заряжает людей и мотивирует их создавать что-то новое. Все мои друзья и знакомые, достигшие высот в науке, — тонко чувствующие люди, ценящие культуру.

Неслучайно в этом году у нас открылся концертный зал, один из лучших в России. Всё это помогает «Сириусу» стать центром притяжения ведущих учёных.

Открытие Концертного центра «Сириус» Фото: Ярослав Яровой / фотобанк «Медиадом Сириус»

КМУ «Научный забег» Фото: Варвара Слива / фотобанк «Медиадом Сириус»

Успешные спортсмены и деятели искусства, как правило, известные люди. Ждёт ли такая же «звёздность» учёных?

Конечно, и это происходит уже сейчас. Учёный становится популярным, когда создаёт продукт, значимый и полезный для общества. Я считаю одним из громких успехов в моей области, в области биомедицинских исследований, разработку вакцины «Спутник» Институтом им. Н. Ф. Гамалеи, коллективом под руководством академика Дениса Юрьевича Логунова. Это разработка мирового уровня, которая спасла жизни миллионов людей. При этом она была с нуля создана в России.

Чем больше будет таких продуктов, произведённых российскими учёными, тем больше у нас в стране будет расти престиж науки в целом и профессии учёного в частности. И для этого нужно как можно больше историй успеха среди тех учёных, которые действительно работали на благо общества. Чтобы люди понимали, что быть учёным не только благородно, но и действительно круто.

Рассуждая о современном состоянии российской науки, много говорят об импортозамещении. Как вы к этому относитесь?

Мы не должны быть постоянно в позиции догоняющего и стремиться создать аналоги того, что уже сделали за рубежом. Если мы говорим, например, о фармацевтике, то нужно учитывать, что цикл разработки лекарственного препарата очень длинный — это семь–восемь, а то и десять лет. Пытаясь повторить успех зарубежных коллег, мы отстаём от них на этот срок. И, конечно, не имеем никакого шанса быть конкурентоспособными ни на своём рынке, ни тем более на зарубежном.

Университетская наука, естественно, не должна заниматься импортозамещением, её стезя — прорывные исследования, создающие продукты, которые будут востребованы в перспективе восьми–десяти лет. По крайней мере, если говорить о фармацевтике и медицине.

Вы стремитесь привлечь в университет талантливых студентов со всех концов России. Ваша цель — собрать в одном месте лучших учёных страны или вы хотите, чтобы выпускники возвращались в свои города? Что из этого продуктивнее?

Когда президент задумал создание образовательного центра «Сириус», он сразу сказал, что это не должно быть место, куда свозят со всей страны талантливых детей, и они так там и остаются. Образовательный центр работает по принципу коротких профильных смен. Каждый месяц семьсот детей со всей страны приезжают сюда и в течение двадцати одного дня они проходят интенсивную образовательную программу с лучшими наставниками: педагогами, учёными и строителями успешных компаний. А потом обязательно возвращаются к себе домой.

И цель «Сириуса» в том, чтобы ребятам из регионов предоставить возможность получить те знания, которые у них дома недоступны. Показать, что в их регионах есть возможности для продолжения обучения, есть компании, в которых они могут зарабатывать достойно. Чтобы они не думали, что обязательно нужно уехать в Москву, в Питер или за границу, а оставались у себя, работали с региональными компаниями и развивали там экономику, обогащали человеческий капитал.

По этим принципам, важным для всего образовательного центра «Сириус», работает и университет. Мы приглашаем учёных на проекты сроком в несколько лет. Мы проводим двухнедельные интенсивы со студентами региональных вузов, обучая их тем дисциплинам, по которым у них нет преподавателей высокого уровня. Так ребята, оставаясь в своём учебном заведении, получают дополнительные образовательные возможности.

Как будет выглядеть университет будущего?

Мы как раз пытаемся его построить. С моей точки зрения, университет будущего — это не просто образовательная организация, а центр экосистемы. В городе будущего всё должно крутиться вокруг университета, именно он должен определять, чем в регионе занимаются. Ведь это не только источник кадров, не только источник инноваций, но и генератор смыслов. Фактически, именно в университете планируется развитие города, развитие его экономики, вокруг него зарождаются новые компании.

В экосистеме «Сириуса» Университет как раз является центром. Например, мы работаем над созданием университетской медицинской клиники с фокусом на онкологию и наследственные заболевания. Люди будут приезжать сюда для получения лечения, недоступного где бы то ни было ещё. И этому запросу на медицинский туризм подчиняется наша инфраструктура — для пациентов формируются реабилитационные центры, парки и пансионаты. Развитие образовательной деятельности приводит к тому, что появляются места социализации и интеллектуального досуга, а также другие интересные молодёжи объекты.

Команда проекта по созданию мультифункциональных биомиметических наноплатформ для тераностики онкологических заболеваний Фото: Ярослав Яровой / фотобанк «Медиадом Сириус»

Фото: Алёна Енченко / фотобанк «Медиадом Сириус»

Давайте немного поговорим о тех страхах и надеждах, которые связаны у людей с научным прогрессом. Начнём со страхов. Существуют ли разработки, которые наука может себе позволить, но которые нельзя разрешать человечеству? Что-то, что таит в себе слишком много риска? Например, генетические технологии.

В области генетики, на мой взгляд, очень сложно представить себе что-то настолько неконтролируемое или непознанное, чтобы это было крайне опасно. Конечно, существуют ограничения по применению отдельных технологий, связанные с их несовершенством. Например, редактировать эмбрион человека пока что рискованно. Потому что мы не можем предсказать, какие ошибки при этом могут быть совершены и как они отразятся на ребёнке. Тем не менее прогресс в области редактирования генома идёт так быстро, что я уверен: этот риск станет ничтожным уже в обозримой перспективе. Как правило, страх перед генетическими технологиями связан с тем, что люди мало о них знают, а на самом деле это всё очень хорошо контролируется.

Гораздо больше опасности, как мне кажется, в себе таят технологии искусственного интеллекта. Представьте, что он задастся целью изменить информационные потоки и заставить нас видеть и читать только то, что хочет алгоритм. Мы же живём, на самом деле, в абсолютно иллюзорном мире, наши решения мотивированы тем, что нам показывают. Но одно дело, когда информацию для нас отбирают люди, и совсем другое — когда этим занимаются алгоритмы. А это уже реальность.

Если переходить от страхов к надеждам — может ли наука сделать человека бессмертным или хотя бы продлить его жизнь, скажем, до ста пятидесяти лет?

Для нас увеличение максимальной продолжительности жизни не является самоцелью. Мы направляем силы на то, чтобы справляться с заболеваниями, которые становятся причиной преждевременной смерти. В первую очередь — это онкология. Мы стремимся научить иммунную систему пациента более эффективно распознавать и уничтожать опухолевые клетки. Сейчас иммунотерапия работает примерно в 20–30 % случаев. Наша задача — сделать так, чтобы она помогала и тем, чья иммунная система не справляется с опухолью несмотря на лечение.

Если опухоль становится «невидимой» для иммунитета, организм проигрывает. Но если снять этот «плащ-невидимку» и запустить атаку иммунной системы против опухоли, то даже в безнадёжных случаях у пациента появляется шанс. Мы разрабатываем новые подходы, которые делают опухоль заметной для иммунной системы. В экспериментальных моделях на мышах мы уже видим очень хорошие результаты и готовим переход к клиническим исследованиям.

У нас также есть совместный проект с Центром им. Н. Ф. Гамалеи — разработка персонализированных вакцин для иммунотерапии онкологических заболеваний. Это препараты, создаваемые индивидуально под каждого пациента. Они эффективны, но очень сложны и дороги. Поэтому дополнительно сейчас мы ищем универсальные опухолевые антигены, чтобы создать массовую терапевтическую вакцину против рака, а в перспективе — и профилактическую. Это амбициозно, но, возможно, станет реальностью.

Что касается старения в целом — мы исследуем, как стареет иммунная система. Именно её деградация повышает риск инфекций, онкологии, запускает хроническое воспаление и износ тканей. Мы разрабатываем методы омоложения, направленные на удаление постаревших иммунных клеток или генетическую модификацию компонентов иммунной системы у пожилых людей. Цель — вернуть функциональность, характерную для иммунной системы молодого организма, и тем самым предотвратить связанные с возрастом заболевания.

Это, пожалуй, один из самых реальных путей к лечению самого процесса старения как комплекса патологий.

Можете назвать три главные цели на 2026 год?

Наши главные задачи — запустить акселератор, который должен помочь на основе результатов университетских проектов создать стартапы, привлекающие деньги инвесторов.

Передать на первую в «Сириусе» производственную площадку, созданную группой компаний «Р-Фарм», технологии производства первых разработанных в Университете фармацевтических субстанций.

И запустить на деньги ангела-инвестора по-настоящему визионерский проект по омоложению иммунной системы.

Это будут важные вехи для «Сириуса» и для меня лично, и мы обязательно этого достигнем.

Беседовал: Илья Склярский