Гонщик Роман Русинов: Либо мы первые, либо в стене

В интервью «Снобу» первый пилот G-Drive Racing Роман Русинов и Александр Крылов, директор по региональным продажам «Газпром нефти» и руководитель гоночного проекта, рассказали, почему они отказались подписывать контракт с гонщиком «Формулы-1» и как российская команда стала чемпионом мира по гонкам на выносливость

+T -
Поделиться:
Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
Роман Русинов, Александр Крылов

Роман Русинов принадлежит к первому поколению российских гонщиков, становление которых как пилотов началось в Европе. Пока первый в истории россиянин в Формуле-1 Виталий Петров соревновался в гонках по льду, а нынешняя звезда команды Red Bull Racing Даниил Квят ходил в детский сад, Русинов накручивал километры во Франции ― в начале двухтысячных годов Роман был звездой номер один в отечественном автоспорте. Его история успеха — это не только фантастическое везение, помноженное на сверхспособности, но и менеджерский талант, который Русинов смог проявить и в отношении собственной карьеры.

Так, участвуя в 2003 году в «Формуле-3000», наряду с Аугусто Фарфусом и Джанмарио Бруни, ждал контракта с командой «Минарди» из Формулы-1, но подписание не состоялось. Тогда, выиграв гонку в 1000 км Ле-Мана на прототипе LMP2, Русинов понял, что есть много разных интересных чемпионатов — не только «Формула» может представлять интерес для пилотов, ставку можно делать на разные лоты. На следующий год Русинов получил предложение выступить в Le Mans Series — и выиграл его на Ferrari F360.

В 2005 году Русинова приглашают в команду Формулы-1, F1 Jordan, затем в 2006 – в Midland (MF1 Racing). Через два года он уже участвует в создании проекта «Спартак Рейсинг» — команды, выступавшей в 2008-2009 в LMS на Lamborghini Murcielago. В 2008 на Lamborghini Gallardo он выигрывает две гонки в категории GT3, а 2009 году занимает первое место на гонке в Барселоне. В 2011 году Русинов знакомится с Александром Крыловым.

В 2012 году компания «Газпром нефть» выбрала автомобильные гонки для продвижения своего топливного бренда G-Drive. Центром рекламной кампании стал легендарный 24-часовой автомарафон в Ле-Мане. Счастливый билет достался Русинову: Роман оказался в машине, способной претендовать на победу.

С 2013 года в чемпионате мира под российским флагом выступает целая команда. Коллектив под названием G-Drive Racing стал чемпионом мира по гонкам на выносливость в 2015 году, пока только главная вершина — «24 часа Ле-Мана» — россиянам не покорилась.

СИтак, G-Drive Racing выиграла чемпионский титул. Не появилось ощущение, что цель достигнута и можно уходить?

Русинов: Нет. Цель будет достигнута, когда мы выиграем «24 часа Ле-Мана». Сейчас у нас рекорд по победам в чемпионате мира. Но Ле-Ман — это отдельная история.

СДействительно, лучшим результатом G-Drive Racing в 24-часовом марафоне остается третье место в 2015 году. Так ли важна победа в отдельно взятой гонке?

Крылов: Очень важна. В этом году мы поставили себе задачу выиграть «24 часа Ле-Мана». Теперь у нас есть для этого две совершенно разные машины двух разных производителей — это ORECA для экипажа Романа Русинова и Gibson для второго экипажа G-Drive Racing.

СВы также сменили технического партнера: вместо французов из OAK Racing машины G-Drive Racing теперь обслуживают британцы из Jota Sport. Почему?

Крылов: Если честно, для меня было откровением, что в европейском автоспорте политику определяют только англичане и французы. У них два разных подхода к ведению этого бизнеса. Поэтому мы и меняем английские команды на французские и обратно: все зависит от целей, которые мы перед собой ставим.

Английские команды более организованные. Они меньше идут на риск и меньше конфликтуют. Французские команды ведут себя более агрессивно. Они по-хорошему вредные, они менее дисциплинированные, но в то же время охотнее идут на риск и в этом напоминают русских.

Для меня самой большой новостью оказалось то, что немецкие команды практически не представлены в европейском автоспорте. У них хорошие автопроизводители и гонщики, но не команды.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Русинов: Естественно, для G-Drive Racing было сложно перейти из одного коллектива в другой. Но команда Jota Sport выиграла Ле-Ман в 2014 году. А подготовку к сезону 2016 года мы начали во время Ле-Мана 2015 года. К примеру, нашего менеджера Гарри мы привезли из Америки. Наш гоночный инженер Дэвид Лич еще с Ле-Мана 2015 года начал работать на марафон-2016. Он анализировал все гоночные коллективы и все существующие автомобили класса LMP2, чтобы выбрать лучший. Он даже не участвовал в операционной деятельности команды — только анализировал.

ССколько человек сейчас работает в G-Drive Racing?

Русинов: Каждым автомобилем занимаются по 25 человек — соответственно, в общей сложности у нас 50 сотрудников. На «24 часа Ле-Мана» мы привлечем дополнительных людей, в том числе российских механиков — общая численность вырастет до 100 человек.

ССейчас в команде нет россиян?

Русинов: Нет.

СПочему?

Русинов: Зачастую это связано с визовыми ограничениями: чтобы работать на чемпионате мира, вам нужно постоянно ездить по миру и получать много виз.

СИ планов по переносу команды в Россию нет?

Крылов: 

Нет. Проект G-Drive Racing создан для того, чтобы, во-первых, тестировать наше топливо в гоночных условиях, а во-вторых, чтобы побеждать. А еще у нас получилось сделать классный проект, благодаря которому люди стали больше интересоваться автоспортом.

САлександр, вы работаете директором по региональным продажам компании «Газпром нефть», но при этом считаетесь руководителем гоночной команды G-Drive Racing. В чем конкретно заключается ваша роль?

Крылов: Моя роль — обеспечить команду всеми необходимыми ресурсами для победы до начала сезона. Это финансовая и техническая поддержка, а также подписание контрактов. Нужно запустить проект, а дальше есть менеджер — Роман Русинов. Он отвечает за результат. Здесь я ухожу на второй план и не мешаю ему выполнять свою задачу.

СПолучается, Роман — это не просто гонщик?

Крылов: Да. Роман — это одновременно гонщик G-Drive Racing, посол топливного бренда G-Drive и спортивный менеджер команды G-Drive Racing в чемпионате мира. Его задача — скрепить все механизмы с точки зрения функционирования команды. Это три разных роли, которые пересекаются в одном проекте.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
Роман Русинов

СЕсли бы в чемпионате мира не было команды G-Drive Racing, вы бы взяли Романа на работу топ-менеджера в «Газпром нефть»?

Крылов: Да. Я думаю, его будущее — в этом направлении. Я надеюсь, что Роман прислушается к моим словам и станет достойным менеджером по спортивному маркетингу. У нас таких очень мало. У нас привыкли через спорт деньги тратить, а зарабатывать умеют единицы.

СА вы зарабатываете?

Крылов: Мы зарабатываем. У нас достойный пример спортивного маркетинга — мне даже предлагали читать об этом лекции.

СВы согласились?

Крылов: Нет, у меня нет на это времени.

САлександр, вы приезжаете на гонки?

Крылов: Стараюсь. Все-таки я основной менеджер компании, занимаюсь продажами топлива в стране. Весь чемпионат я не посещаю, но на ключевые гонки выбираюсь.

ССами не пробовали участвовать?

Крылов: Я езжу в любительских соревнованиях. Но для серьезного уровня нужна специальная подготовка и много времени, а времени у меня нет, поэтому я остаюсь на любительском уровне. Хотя я испытывал машину нашей команды.

СРоман, как бы вы оценили гоночные навыки Александра?

Русинов: Он хочет с первого же круга показать хороший результат.

СЭто плохо?

Русинов: Нет, это хорошо. Александр идет на риск. Я видел его в разных видах спорта — он всегда ставит себе цель максимально быстро добиться результата. И он этого достигает, ведь у него есть желание и понимание того, как быстро добиться цели. Поэтому уже через 20 кругов после того, как он садится за руль гоночного автомобиля, он понимает, что ему нужно, чтобы поехать быстрее. Это характер.

СРоман, сколько времени занимает непосредственно пилотаж и сколько — организационная работа в команде?

Русинов: Я думаю, что из 100 процентов организационная работа занимает процентов 60. Если посчитать количество заездов, то в этом году у меня их будет 40 — это тесты, гонки, работа на симуляторе и так далее. В общей сложности 150 дней. Все остальное время — это подготовка автомобиля, переговоры с командой, принятие решений и непосредственное управление коллективом.

СКто выбирает ваших напарников?

Русинов: Это совместное решение. К примеру, в начале года у нас возник конфликт с командой Jota Sport по поводу третьего пилота: команда хотела одного, мы хотели другого. В итоге взяли третьего — Рене Раста, заводского гонщика Audi, штатного тест-пилота, который регулярно испытывает спортпрототип Audi R18.

СКак же Раст согласился?

Русинов: В этом и заключается моя профессия. Я не буду раскрывать свои карты.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
Роман Русинов, Александр Крылов

САлександр, есть что-то в истории G-Drive Racing, о чем вы жалеете?

Крылов: Если говорить о гонках, то я бы прошел тот же путь. За одним исключением.

СКаким?

Крылов: В позапрошлом году мы приехали на последний этап чемпионата лидерами своего зачета.

Русинов: Нам нужно было просто финишировать последними...

Крылов: Из-за того, что команда была очень амбициозна и заряжена на борьбу, гонщики не услышали мой призыв быть осторожными. Вот что я изменил бы: я бы сам сел за руль, чтобы мы гарантированно доехали последними и стали чемпионами мира. В тот момент за рулем был французский гонщик Оливье Пла. Он зачем-то зарубился с соперниками и в итоге...

Русинов: Все-таки там были технические проблемы с тормозами.

Крылов: Ну, это у Ромы такое мнение. А я считаю, что даже с теми тормозами можно было спокойно финишировать и выиграть чемпионат на год раньше, чем мы это сделали. Но что сделано, то сделано. Мы провели работу над ошибками. Сменили слишком заряженных пилотов на более адекватных.

СКого вы имеете в виду?

Крылов: Мы пригласили Сэма Бёрда. Я очень благодарен ему за прошлый сезон.

СРоман, а вы бы изменили тот эпизод?

Русинов: Пожалуй, нет. Все, что происходит с нами, — это опыт. Поэтому даже та гонка оказалась хорошей с точки зрения драматургии. У нас была драма. И теперь все знают, что с командой G-Drive Racing есть только два варианта: либо мы первые, либо мы в стене. Мне нравится такой стиль.

САлександр, а вам нравится?

Александр Крылов отрицательно мотает головой и усмехается.

СКак в команду попал прошлогодний напарник Романа Сэм Бёрд?

Русинов: О, это была чудесная история. Я отправился на пробежку в 6 утра. Пока я бегал, я перебирал в голове пилотов, которые могли бы стать моими напарниками в новом сезоне. Я бежал час и, обдумав множество кандидатур, решил написать Бёрду — спросить, свободен ли он. Придя домой, я открыл ноутбук и начал писать ему сообщение, когда в этот самый момент мне пришло от него сообщение в фейсбуке. Сэм написал: «Рома, привет. Что у вас намечается в этом сезоне?» Я тут же стер все, что успел набрать, и просто позвонил ему.

СПочему он сейчас не выступает в составе G-Drive Racing?

Русинов: Он получил выгодное предложение от Ferrari, которая предложила ему достойный контракт.

СА в G-Drive Racing контракты меньше?

Крылов: Мы своим гонщикам не платим деньги. Никому.

СДаже Роману?

Крылов: Роман как гонщик деньги не получает.

СПочему?

Крылов: Так устроен автоспорт. Смотрите: после четырех лет существования проект G-Drive Racing стал сам себя окупать. Я говорю о том, что сейчас «Газпром нефть» как титульный спонсор покрывает только 60% затрат команды. Остальные деньги мы умудряемся привлечь от партнеров, то есть от спонсоров, которые поддерживают пилотов.

Русинов: Для того чтобы команда выигрывала, нам нужен бюджет и хороший пилот. Поэтому а) нужно найти хорошего пилота и б) нужно найти финансирование, для того чтобы проект сросся.

СТо есть вы не просто ничего не платите своим гонщикам, но и требуете, чтобы они приводили в команду спонсоров? А уже эти спонсоры будут платить и гонщику, и команде…

Крылов: Да, мы выбираем гонщиков по совокупности их мастерства и тех денег, которые они могут с собой принести в виде спонсорской поддержки.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
Александр Крылов

СВ этом году одним из соперников G-Drive Racing в Европейской серии Ле-Ман будет бывший вратарь сборной Франции по футболу Фабьен Бартез: как мы знаем, сейчас он переквалифицировался в гонщики. Не было ли у вас мысли взять в команду не просто хорошего гонщика, а известного человека — такого, чтобы само его появление вызывало шумиху в прессе?

Крылов: Если бы соревнования проходили в России, эта формула, возможно, сработала бы. В Европе это проблематично. Когда в Ле-Мане ехал Николай Фоменко, об этом писали, но для этого в машине должен сидеть медийный человек с хорошей узнаваемостью в России. Сейчас такого человека нет.

СА сам Фоменко?

Крылов: Он давно не ездит. Это не вариант.

Русинов: Я не говорил об этом Александру, но некоторое время назад к нам обратился актер Патрик Демпси — как вы, возможно, знаете, он достаточно регулярно выступает в гонках. Он очень хотел перейти в наш чемпионат, но по скорости он нас не устраивал, поэтому я даже не предлагал эту кандидатуру.

СКак насчет пилотов «Формулы-1»?

Русинов: Гонщик команды «Формулы-1» Marussia Уилл Стивенс хотел попасть в G-Drive Racing. Но я не считаю его супербыстрым. Его невозможно было оценить в «Формуле-1», так как он ехал на машине, которая сама по себе проигрывала лидерам по 6 секунд с круга. Как можно сказать, быстр он или нет? С ним возникло бы слишком много рисков. Для меня важнее взять быстрого пилота с опытом в гонках на выносливость.С