Катерина Мурашова /

По ту сторону разума

Мы много знаем о том, как жить взрослым с детьми, имеющими психиатрические отклонения. А что в обратной ситуации делать ребенку?

Иллюстрация: РИА Новости
Иллюстрация: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Несколько раз уже совсем было собиралась об этом написать. А потом, в самую последнюю минуту делала шаг назад и писала о чем-нибудь другом — полегче, повеселее, пооптимистичнее, в конце концов. Но когда-нибудь все равно надо, тем более что сейчас есть повод, о котором ниже. Сначала — три коротких истории из моей практики.

Ира, 13 лет.

Прислал на консультацию невролог: «Не понимаю, в чем дело, девочка неврологически вроде бы здорова, но что-то там явно не так».

Ира живет вдвоем с мамой, учится «так себе», близких подруг не имеет, но со всеми в классе отношения хорошие, особых увлечений тоже нет.

Все вроде ничего, но девочка крайне тревожна и едва ли не оглядывается по сторонам. Что за неприятности она ждет? Из чего вообще состоит ее жизнь с точки зрения эмоций?

— У нас все нормально. Все нормально. Все нормально.

Практически заклинание. Сразу ловлю «нас». Почти любой подросток сказал бы «у меня».

Не подаю вида, как бы по случаю рассказываю истории про своих и зоопарковских животных с разными вариантами материнского поведения. Хомячки, которые своих детенышей при неблагоприятных обстоятельствах просто съедают, пролетают спокойно. Волчица, которая почему-то никогда не защищает своих волчат, когда их забирают охотники, тоже никакого особого отклика не вызывает. Обезьянья бабушка, которая может забрать себе и попытаться выкормить детеныша, на которого мать не обращает внимания...

— Моя бабушка три года назад умерла...

— Вы были близки?

— Да, она меня очень любила. Я ей иногда грубо отвечала, теперь жалею. Но она на маму ругалась...

— Что с мамой? — напрямую спрашиваю я.

Я несколько рискую, Ира может закрыться, но у девочки явно где-то «черная дыра», куда утекает ее энергия, жизнь, ей должно хотеться хоть кому-то об этом рассказать.

— Скажите, что мне делать, когда она лежит и не встает? День, два, три... Что мне ей сказать?

— А она с тобой в эти моменты разговаривает? Ест?

— Да, вполне. Говорит: отстань от меня. И ест, если я приготовлю.

— А потом?

— Потом встает в конце концов, и на работу ходит, и мне что-то покупает, как бы извиняется так... Но я все время жду, что оно — опять, и думаю: что мне делать, куда пойти, кого позвать, если она так и будет лежать? У нее таблетки какие-то есть, но она их не всегда принимает. Иногда мне самой хочется сожрать их все разом, потому что я устала ждать. И еще мне стыдно, как будто это со мной что-то не так и я в чем-то виновата. Бабушка так мне и говорила: ты ее сейчас защищаешь, а вот я помру, ты еще с ней наплачешься. Так по ее и вышло.

Слава, 15 лет.

Пришла мать.

— Я боюсь, что он его убьет и сядет в тюрьму.

— Кто кого убьет?

— Мой сын моего отца.

— Расскажите подробней.

Мать с двумя детьми, Славой и младшей дочкой. С мужем развелась из-за его пьянства. Отец тоже всегда выпивал, но никогда «себя не терял», работал на заводе, читал детективы, интересовался политикой, защищал дочь, когда зять вел себя агрессивно, обожал внучку. Потом быстро, за полгода, сгорела от онкологии жена, и вскоре после этого старый пролетарий стал сначала незаметно, а потом все сильнее и заметнее меняться. Работать бросил, за собой почти не следит, долговременная память вроде в норме (рассказывает истории из своего детства, молодости), но с кратковременной — полный швах, не помнит, что делал пять минут назад и сегодня утром, несколько раз не узнавал соседей, с которыми прожил в одном доме двадцать лет, и пару раз — собственную дочь. При этом остается здоровым и сильным физически и по-прежнему считает себя хозяином в доме. Требует, чтобы все подчинялись его указаниям, зачастую абсурдным, и бушует, если ему кажется, что его не уважают.

Слава давно занимается тайским боксом, раньше был веселым и общительным, а теперь все учителя в один голос говорят, что он тоже изменился, стал угрюмым, дерзким, учеба резко поехала вниз.

— У этого ума еще нет, а у того — уже нет, — говорит мать Славы. — И я между ними. Этот мой сын, но тот-то тоже — отец. Славка говорит: если этот старый идиот будет тут еще права качать и к тебе или ко мне прикапываться, я его просто прибью. А оно ведь еще неизвестно, кто кого прибьет, отец-то его в два раза тяжелее. И вот я каждый день с работы иду и думаю: что у меня там? И Славку жалко прям не знаю как, его жизнь на глазах трещину дает. 

Мир, 3,5 года.

Пришел с мамой. Послали ко мне с отделения абилитации.

— Мы с мужем давно познакомились, семь лет назад. Я влюбилась без памяти, все парни были такие одинаковые, а он — необыкновенный. Он все звезды знал, и такие книжки читал, и объяснял мне все как-то совершенно иначе. Когда мы поженились, я иногда ночью просыпалась, смотрела на него и думала: как же мне повезло! Потом я сама повзрослела, но все думала, что это он просто такой оригинальный. Глаза, можно сказать, закрывала. И даже думала: вот будет ребенок, и все у нас изменится. Изменилось, да. Все одновременно: Мир родился и мужу в психушке диагноз поставили — шизофрения. Он лечится, таблетки пьет, уколы мы пробовали. И Мира, наверное, даже как-то по-своему любит, хотя иногда и забывает о его существовании («Почему мы с тобой не можем пойти погулять?»), а иногда раздражается — ему надо, чтобы я только с ним общалась и им занималась, как раньше было. И вот я смотрю на Мира (он у меня уже буквы сам по кубикам выучил и умеет до ста считать) и думаю: а вдруг ему это тоже передалось? И отчего оно проявляется или не проявляется? Вот недавно муж вдруг говорит: это мой сын, он такой же, как я, я покажу ему миры, которые прячутся с обратной стороны исписанного пергамента. А Мир вроде обрадовался: ура, пап, после ужина покажешь, да?

Что он ему покажет? Своих глюков? Не вредно ли это? И что мне-то делать?

***

Сотни, если не тысячи книг уже написаны о том, как жить и что делать родителям, у которых в семье появился ребенок с нарушением развития — аутизм, органическое поражение головного мозга, какие-то иные формы слабоумия и т. д. и т. п.

А что делать, как жить ребенку или подростку, если рядом с ним взрослый человек с психиатрическим заболеванием? Как вести себя другим членам такой семьи? Это не так уж редко встречается, на самом деле. Но все происходит за закрытой дверью. Дети не всегда понимают, что происходит. Боятся или недоумевают. Разочаровываются. Подростки стесняются сумасшедших родных, злятся, испытывают чувство вины. А если этот близкий человек — единственный, как в случае Иры? Очень часто такая семья замыкается сама в себе, подростку кажется, что это только его горе и нигде, никогда и ни с кем больше такого ужаса не случалось.

Есть мнение (издательства «Самокат» и мое), что имело бы смысл поговорить с семьями и подростками на эту сложнейшую тему.

Но очень много непроясненных нюансов.

Мои вопросы к вам, уважаемые читатели:

1) Нужна ли вообще такая книга?

2) Если да, то какая структура лучше: просвещение, теория, внятные объяснения и советы или истории из жизни, из которых следуют возможные алгоритмы поведения?

3) Как такая книжка, если бы она существовала, могла бы найти своего читателя?

Ждем ваших мнений, заранее большое спасибо.

Комментировать Всего 36 комментариев

Тема близка.

Книжка такая нужна безусловно.

Да, внятные объяснения и рассказ - что, почему, как. И обязательно советы самим "сумасшедшим" родителям (те из них, кто лечится, очень нуждаются в таких советах) и другим взрослым членам семьи или близким друзьям.

Читателями могут быть и взрослые, и дети-подростки.

У нас же еще и стигматизация на высоком уровне - как-то надо бы и вот с этим тоже справиться.

Эту реплику поддерживают: Оксана Кропачева

Спасибо, Ксения. Поясните пожалуйста: стигматизация, о которой Вы говорите  - это о психически больных людях или о детях-подростках, у которых дома "странные" родственники?

Вообще обо всем, что с этим связано. И про родственников, и про самих больных. 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Мне кажется, сама по себе психиатрия взрослых людей потихоньку "выходит из шкафа". Бесчисленное количество персонажей, которые по всему инету красочно описывают как они болели депрессией, довольно яркие книжки про шизофрению, аутизм и пр. Но вот иметь "больного на всю голову" отца или мать для подростка - это по-прежнему адский кошмар и боль, которой фиг с кем поделишься. Страшно, стыдно и парадоксально. Последнее из парадокса: родители должны быть сильнее, полноценнее, защита, опора, это я должен куролесить, иррациональничать, я подросток, мне положено... А тут такое...

Эту реплику поддерживают: Ксения Букша, Оксана Кропачева

Ну в культурном пространстве душевные болезни вылезли из шкафа уже давно. Вон "Игры разума" и все такое. Это другой тренд, и в основном западный, романтизация безумия. Тож ничего хорошего. И этот тренд не отменяет стигматизации, особенно у нас в России. "У биомамы приемного ребенка - шизофрения, но прав, увы, не лишена, только ограничена" - и люди-то все хорошие, и никого в этой фразе ничего не цепляет. На работу охотно берут стоящих на учете? Больничный дадут, у кого первый эпизод, или скорее уволят? Все это вполне объяснимо плохим качеством лечения и пр. - надстройка на базисе же держится.

И про подростков абсолютно согласна. Так именно потому и адский стыд, что стигматизировано это дело. Иначе было бы нормальное отношение - просто как к беде, любой другой болезни.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

ответы

1)      Если мы признаем наличие болезни, то да, есть необходимость в лекарстве. Только книжек по-моему нужно две – по целевым аудиториям, которые видны в Ваших же примерах. Одна – для подростка  в, другая – для взрослого в такой ситуации. Я имею в виду не больного, а здорового взрослого. Женщина со сходящим с ума отцом и жена шизофреника - как видно из Ваших же примеров - ищут выход, паралельно с поростками, и тем, и другим нужна книга.

2)      Соответственно и структура должна отличаться: для подростка – случаи из жизни с алгоритмами действий + справочная информация, куда обратиться за помощью.

Для взрослого после «практической» части я дала бы и теоретически –просветительную, для тех, кто потянет.

3)      Для подростков – в первую очередь интернет.  Далее – кризисные центры, школьные психологи. Для взрослых – традиционный путь. Психология в моде. Как помочь себе в … ситуации - книжки такого типа даже в газетных ларьках продаются вместе с детективами.

Спасибо, Татьяна. Продаются, да. Но в том-то и дело, что я очень плохо (точнее, совсем никак) представляю себе подростка, который покупает в газетном ларьке книжку под названием "как помочь себе, если твой папа шизофреник". Вероятно, нужна какая-то целевая рекламная компания? 

ПС А можно на Ваш взгляд объединить это в одной книжке? Может быть - разные части?

удобство чтения

Ч-черт, а я-то думала, что я так понятно выразилась:-)

Для подростка - интернет, интернет и еще раз интернет. Разве я где-то упоминала фантастическую картину "подросток, покупающий книгу"?

Идем по следам Стивена Кинга, который выложил свой роман в сеть и попросил 1 доллар за скачивание. Он хотел заработать больше, чем с издательством (и у него получилось), но в данном случае речь о том, что если гора не идет к Магомеду...

Про объединение в одной книжке: мое личное мнение НЕТ.

Как Вы понимаете, исследования, основанного на репрезентативной выборке, в доказательство предложить не могу. Только небольшие зарисовки.

Прошлым летом ученица московской гимназии, которая реально плохо читала (4й класс), сказала мне в глаза, что бумажная книга - это НЕУДОБНО, с экрана читать гораздо легче. Опросила своих детей: дочка, в которую я вколачивала любовь к чтению всеми доступными моему воображению способами, выбрала все-таки бумагу. Но вот 6,5 летний сын однозначно выбирает планшет. Это ребенок, в жизни которого экран жестко ограничен. А у взрослых - с точностью наоборот.

Так что, учитывая, что Ваши 2 целевые группы предпочитают разные информационные носители как минимум, объединение вряд ли выйдет имхо

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Книга нужна! Истории из жизни  и с пояснения специалиста.

Читательский круг самый широкий.

Я куплю и прочитаю для расширения своего кругозора.

Думаю она пригодится и соседям таких семей.. 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Алекс Лосетт, Елена Пальмер

Учителя еще нмв и другие (часто очень молодые) люди, которые с этими подростками встречаются. Меня довольно часто даже на лекциях спрашивают: у моего ученика в семье то-то и то-то (большая психиатрия или Корсаковский синдром, как у деда из второй истории). Я могу хоть чем-то ему помочь?

Ответы

1) Нужна ли вообще такая книга? - АБСОЛЮТНО!

2) Если да, то какая структура лучше: просвещение, теория, внятные объяснения и советы или истории из жизни, из которых следуют возможные алгоритмы поведения?

- А. может, нужна книжка в несколько разделов? Или несколько книжек, обращенных к разным аудиториям?

3) Как такая книжка, если бы она существовала, могла бы найти своего читателя?- стандартный ответ: реклама, всякая разная.

Алекс, можете намекнуть: какая именно реклама на Ваш взгляд могла бы довести книжку именно до нуждающихся в ней подростков? У меня вот тут фантазия вообще не срабатывает...:((

вот тут фантазия вообще не срабатывает

Ой,  с этим у меня не лучше, но.........Как насчет спросить Ваших клиентов-подростков, в какие сети они ходят, и как до них доходит эта самая информация? Я думаю, сетевая реклама может быть самой эффективной. Может, кто-то из подростков возьмется этим заниматься полу-профессионально, за возмещение от Самоката? А желательно, не один, а несколько подростков. Второй путь - поставить на ю-тюбе ролики даже коротких Ваших лекций на эту тему, опять же с  упаковкой в расчете на подростков. А другой продукт - в расчете на родственников. А третий - на пациентов.

соц сети

открытые тематические группы в соцсетях, где эту книгу обсуждают: можно сделать чисто для подростков, и для подростков-взрослых - со ссылкой, где ее можно скачать.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Алекс Лосетт

Катерина, а ваши книги продаются у нас в Эстонии во всех престижных книжных магазинах)

спасибо, Светлана, мне приятно :))

Книга несомненно нужна. Родственникам особенных людей часто элементарно не хватает информации.Иногда родные люди не понимают, что изменения в поведении члена семьи свидетельствуют о развитии заболеванияи, и, вместо того, чтобы обратиться за помощью к специалисту, конфликтуют с родным человеком. И упускают время.Но тяжелее всего детям.

Да, детям тяжелее всего. Я встречала несколько ситуаций, аналогичных ситуации Иры, и от каждой мороз по коже. Эти подростки космически одиноки, хотя выглядят, как ни странно, почти обычными. Не куролесят, не привлекают к себе внимания. Никому даже в голову не приходит обычно...

Эту реплику поддерживают: Оксана Кропачева

Все-таки стигматизация в нашем обществе таких людей еще очень сильна, отсюда замкнутость , закрытость родственников. 

Согласна. "Открываются" отнюдь не родственники. Открываются они сами. А эти дети и вырастая часто остаются за закрытой дверью (у меня материал так и назывался "за закрытой дверью", но редакция обычно меняет мои названия). Я видела много родительских книжек и публикаций на тему: как мы живем с ребенком, у которого аутизм... синдром Дауна и пр., но что-то не припомню ни одной на тему: как я рос с сумасшедшей матерью...

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт, Елена Пальмер, Оксана Кропачева

с сумасшедшей бабушкой

А как же знаменитая "Похороните меня за плинтусом"?

Это талантливая художественная вещь, и любой человек-читатель видит там именно художественные приемы. В художественной литературе сумасшедших хоть отбавляй, чего там...:) - первым почему-то "Грозовой перевал" вспоминается, хотя в общем там диагнозов-то не так и много ;)

Знаете, Катерин, а по-моему так и нужно назвать:  "Как я рос с сумасшедшей матерью".  

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Алекс Лосетт

Возможно, Елена, но тогда ее и написать должен кто-то другой. Моя почтенная матушка не без странностей конечно но вполне себе в здравом уме. Сумасшедшим у меня был родной дядя и две двоюродных тетки ;)

Упс, этого-то я не учла)) Жаль, мне очень понравилась формулировка, цепляет мгновенно. 

Ну это же не про автора, а про "лирического героя" (героев) книги. Но можно и другие варианты предложить, например, "Взрослый, с которым страшно".

А если серьезно, книга очень нужна - ситуаций-то таких море (взять хотя бы дементных бабушек-дедушек). Причем отталкиваться, мне кажется, стоит именно от историй из жизни, о которых Вы так хорошо умеете писать, а от них выходить уже на советы и на теорию.

Очень важно уделить внимание моменту перехода - когда ребенку (подростку) становится можно и нужно не слушаться, не относиться к больному как к взрослому, авторитету, старшему. Ну, вроде типичной сцены из фильма про зомби: "Как ты мог?! Это же был Джон! - Нет (вытирая клинок), это был уже не Джон".

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Да в том-то все и дело: Джон там ТОЖЕ ЕСТЬ! В том-то и ужас зачастую - ибо намного проще сказать себе: был Джон, да весь вышел. Ан нет...:(((

стигматизация в нашем обществе таких людей еще очень сильна

Оксана, у нас в США не намного лучше.

Эту реплику поддерживают: Оксана Кропачева

Алекс, это вполне объяснимо.Людей пугает то, что непохоже не них. Обычно, это от  элементарного невежества. И от недостатка милосердия, видимо.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

книга (или серия блогов) конечно же нужна! Много подростков с которыми мне доводится общаться очень мало знают о психологии (своей и окружающих). Было бы хорошо если бы в книге было приведено несколько интервью подростков которые жили бок о бок с людьми у которых были психологические проблемы.

жили бок о бок с людьми у которых были психологические проблемы.

Мария, речь немного не о том. Психологические проблемы (особенно если смотреть большой промежуток времени - возростание ребенка это лет двадцать) есть у всех. Знать о них полезно безусловно, и психологическое просвещение в нашем обществе идет, не идеально, но поступательно, я это все 25 лет своей практики наблюдаю. В моем же посте речь идет о психиатрии. О ней конечно дети, подростки ничего не знают (да и откуда бы?) :(( Но в реальной жизни это увы встречается, и несколько чаще, чем принято думать.

Психологические проблемы ............ есть у всех..........В моем же посте речь идет о психиатрии.

Катерина, а как провести грань между "психологической проблемой" и "психиатрией"?

Алекс, строгого определения никто наверное не даст, но все честные практики (и психологи и психиатры) вполне себе ориентируются на местности: мое - не мое. Понятное дело, что у деда из второй истории были и есть психологические проблемы (потеря жены, потеря места "главного павиана" и тд), но синдром Корсакова, который у него по всей видимости развивается - это поражение лимбической системы, медицинская вполне себе вещь. Психологические проблемы можно решить психологическими же способами. Психиатрию нужно по возможности лечить.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт