Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Орхан Джемаль

Кто заказал погром на Хованском кладбище

Фото: Кристина Кормилицына/Коммерсантъ
Фото: Кристина Кормилицына/Коммерсантъ
+T -
Поделиться:

Хованская кладбищенская история поначалу даже показалась мне симпатичной. В изложении разных газет и сайтов это выглядело как стычка этнических банд, со стрельбой и трупами. От этого веяло вольным духом 90-х, когда сообщения о схватке каких-нибудь «лозанских» с какими-нибудь «солнцевскими» на какой-нибудь Таганке были рядовым делом. Вроде бы и теперь все было как тогда: автоматные очереди, горящие машины, случайные жертвы и полицейские, приехавшие к шапочному разбору. Своеобразный привет из времен романтиков и авантюристов, головокружительных карьер и миллионных состояний, сколоченных за две недели, времен моей молодости.

Тогда разборки на кладбищах устраивали друг с другом ветераны афганской войны, деля отжатое у государства право беспошлинного ввоза в страну табака и алкоголя.

Но чем больше читал всевозможные гипотезы о том, что же это было, тем больше разочаровывался. Версии тоже были из 90-х, и сразу становилось понятно, что такого не может быть, просто потому, что быть не может.

Что это, например, за предположение: банда с Северного Кавказа навязывала директору Хованского кладбища Юрию Чабуеву «крышу». Кладбище — это кусок ГУП «Ритуал», госпредприятия. С тем же успехом можно было предложить крышу какому-нибудь ЖЭКу. Директор сразу же, как говорили в 90-е, «мусорнулся» бы, а банда тотчас же закончила славный боевой путь встречей с ОМОНОм, а не с наспех отмобилизованными таджиками-могильщиками. К тому же про Чабуева сразу написали, что он член Общественного совета при Следственном комитете Александра Бастрыкина. А про таких ребят понятно: у них уже есть «крыша», которая закроет тему с любыми заезжими гастролерами. В общем, нет никаких сомнений в том, как развивались бы события, случись лихим чабанам с кавказских гор предложить кладбищу «решение проблем и общее покровительство».

Еще более дурацкая идея — списать все на рейдерский наезд из-за контракта на обслуживание кладбищенской территории. Нет, такой наезд вполне мог случиться, и «кавказская банда» в подобном сценарии вполне уместна, но при чем тут кладбищенские гробокопатели, давшие отпор горцам? Что за дело пролетариату до бизнес-разборок? Им-то какая разница, у кого там тендер? Их дело — копать.

Самую диковинную, как мне показалось, версию выдвинул сотрудник московской мэрии, руководитель Департамента торговли и услуг Алексей Немерюк, отвечающий в том числе и за кладбищенский бизнес. С точки зрения чиновника, погром был попыткой очистить кладбище от нелегальных гастарбайтеров. Банда кавказцев в его рассказе превращалась в ЧОП, приглашенный директором кладбища, а само кладбище — в дикое поле, глухомань, где таились поселки нелегалов. Фамилия Немерюка показалось мне знакомой. Погуглив, я обнаружил, что чиновник не раз мелькал в прессе в связи с другим погромом — бирюлевской овощебазы. В той истории все было более-менее ясно: погром венчал собой глобальный передел московского рынка торговли фруктами, овощами и зеленью. В общем, человек знает толк в погромах, несмотря на кажущуюся сказочность его сюжета.

В конце концов я плюнул на газетные гипотезы и отправился искать таджиков-инсайдеров. И что бы вы думали? Их рассказ открывал мне реальность банальную и даже типичную. Без малейших аллюзий на прекрасные «лихие» 90-е.

Внутренняя кладбищенская кухня известна в основном по повести Сергея Коледина «Смиренное кладбище», которая была написана лет тридцать пять назад. С тех пор мало что изменилось — работу могильщика скорбящие родственники и тогда, и сейчас оплачивают кэшем, иначе всякое может быть: могила окажется мелковатой, гроб сорвется с веревок, упадет и расколется. Любое непотребство может случиться, если не платить могильщикам. Кто-то, может, и возразит: когда такое было, теперь все не так. Но похороны не тот случай, когда хочется проверять, что случится, если не сунуть кладбищенским несколько мятых купюр.

Несколько месяцев назад Хованское кладбище обрело нового директора — того самого Чабуева. Человек с биографией — не только член Общественного совета при Следственном комитете, но и в прошлом из команды химкинского мэра Владимира Стрельченко (с 2006 по 2009 год заместитель директора по экономическим вопросам Муниципального специализированного предприятия «Ритуал» г.о. Химки, с 2009 по 2013 год — его директор. — Прим. ред.). Если кто забыл, это в эпоху Стрельченко банда хулиганов превратила в овощ журналиста Михаила Бекетова, и нельзя даже сказать, что журналист хоть и стал инвалидом, но все же выжил после побоев, поскольку он просто не сразу умер. Бекетов и его коллеги, напомню, давали понять, что во всем случившемся была заинтересована администрация: мэру не нравилось, что в местной газетенке его поносит какой-то щелкопер. Скандал был большой. Мэра, разумеется, суровая фемида вниманием обошла, но кое-кого из его окружения посадили.

Став директором, Чабуев, говорят мои собеседники, решил начать борьбу с могильщиками. Ему показалось, что есть какая-то несправедливость в том, чтобы им доставались все те мятые тысячи от скорбящих родственников. Директор счел, что надо делиться. Могильщики же смотрели на ситуацию иначе, считая эти деньги чем-то вроде чаевых, которые дают официанту за образцовое обслуживание. Где ж это видано, чтоб хозяин ресторана требовал долю чаевых. Так внутри кладбища назрел конфликт.

А вот дальше — стечение обстоятельств. Обычно такие вопросы решают совсем иначе. Можно, например, избавиться от гастарбайтерского коллектива, организовав рейд миграционной службы. Случись такое, нам бы рассказывали не про бойню, а про то, как доблестная милиция выявила на кладбище не только нелегалов, но и тонну экстремистской литературы и даже небольшую ячейку «Аль-Каиды». А директор кладбища не только избавился бы от жадных таджиков, не желавших делиться черным налом, но и сэкономил бы на их белой зарплате: ее некому стало бы платить, всех бы уже депортировали.

Все испортил президент, не вовремя затеявший слияние ФМС и МВД. Миграционщикам было не до Хованского кладбища, и директор нашел им замену, которая, по его замыслу, должна была объяснить гробокопателям, кто в доме хозяин. Ну как тогда в Химках — Бекетову.

Ну а что было дальше, все и так знают.

В общем, надо признать, что версия Немерюка оказалась ближе всех к истине, хоть акценты он расставил не совсем уж правдиво. Все же чиновники в погромах разбираются лучше других.