Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Арина Холина

Как испугать насильника

Иллюстрация: Vivienne Strauss
Иллюстрация: Vivienne Strauss
+T -
Поделиться:

«Если вас насилуют — расслабьтесь и получите удовольствие», — посоветовала Общественная палата женщинам.

Не совсем так, конечно. Член ОП Антон Цветков пояснил, что женщине, во-первых, трудно сопротивляться мужчине: она изначально проигрывает физически, а во-вторых, если она сильно травмирует мужчину, ее же в итоге и накажут.

Как бы дико это ни звучало, Антон отчасти прав. Мужчина и правда сильнее женщины. И очень важное обстоятельство, что уже разгоряченный мужчина обычно нападает на расслабленную, ни о чем не подозревающую женщину. Механизмы защиты у нее отключены.

Когда ссорятся два человека, они оба на адреналине и готовы к быстрым решительным действиям. Мужчина, допустим, хватает женщину за руку, а она бьет его по голове бутылкой — и убегает. Но если женщина не подозревает, что ее могут ударить, то первая ее реакция на агрессию — страх, боль и онемение. Она плохой соперник. Этим в основном и пользуются насильники. Ведь их цель — парализовать волю жертвы.

Может, со стороны нападение и кажется спонтанным, но на самом деле в голове у нападающего все четко. Насильники предполагают реакцию на свои поступки. Они уверены, что могут запугать жертву, и не сомневаются, что она не будет жаловаться. То есть не пойдет в полицию.

На этих установках держится бытовое насилие. Преступник уверен, что ему за его действия ничего не будет. И вот эту уверенность и надо разрушить с самого начала.

«Кричи!» — учил меня отец. Кричи еще до того, как все началось. Ори в любом случае.

Однажды, когда мне было лет двенадцать, я гуляла с двумя подругами, и какие-то три уродца лет четырнадцати попытались затащить нас в кусты. Причем совсем недалеко была детская площадка, там топтались мамы, бабушки, дети, рядом мужики играли в домино.

Я была к ним ближе всех, поэтому первой схватили меня — и потащили. За одну руку. За другую меня держали подруги. Эти лбы умудрились протащить нас всех пару метров — и почти уже заволокли в заросли. Все было беззвучно — возможно, лишь с некоторым сопением и кряхтением. А потом я заорала. И уродцы в панике бежали.

Насильник испытывает страх ничуть не меньше жертвы. И если нет уверенности, что можешь его побить, надо его запугать.

«Я твоих родителей в кипятке сварю», — прижав к стене, пугали меня. Нас с подругой зажали вечером на улице. Мне было семнадцать.

Это безумно страшно, когда в пустом и темном переулке останавливается машина, из нее вылезают три мужика, припирают к стенке.

Но если они сразу не бьют по голове и не запихивают в багажник, значит, они еще сожрали недостаточно наркотиков и какой-никакой, а инстинкт самосохранения у них еще работает.

Не передать, как я испугалась. Это состояние шока, ты плывешь, у тебя разрывается сердце. Не знаю, что на меня нашло и как я собралась, но нагло ответила, что папа у меня генерал ФСБ (или как это называлось на тот момент) и что он их найдет где угодно, в любых горах, и мои окна вон напротив, а у нас там военная охрана. И опять же заорала. (Папа у меня — поэт, и это случилось на районе, но вовсе не рядом с домом.)

Несколько подобных случаев утвердили мое мнение в том, что слова иногда сильнее мускулов и даже оружия.

Девушки, пугайте! Врите, что вы подруга дочери Путина, что нажали тревожную кнопку и через три минуты здесь будет взвод «Альфа», что суда не будет — и агрессору просто отрежут яйца, что вся его семья сядет на тридцать лет. Если есть хоть крохотная пауза, врите бессовестно и запугивайте.

Если насильник вам знаком, если человек вдруг рехнулся и пытается сделать вам больно, кричите и пугайте полицией. «Я напишу заявление, тебя будут судить, будешь сидеть в тюрьме с убийцами» — это все работает!

У меня был бойфренд, который стал распускать руки. Он уже сделал мне так больно, что я не могла дышать: валялась кучей на полу в диком ужасе, скованная оглушительной болью в солнечном сплетении, а он намеревался продолжать. У него была совершенно наглая рожа, он ощущал надо мной полную власть. Он сделал паузу, чтобы стоять надо мной и издеваться, говорил какую-то мерзость. И тогда я чуть передохнула и сказала ему, что все будет в протоколе и что за это сажают в тюрьму, что это нанесение тяжких телесных и что он никто, ничтожество, ноль, и что его с удовольствием осудят на полную катушку, просто чтобы выполнить план. И что он будет в тюрьме несколько лет с уголовниками, и что все будут знать о нем эту правду: и его родители, и друзья, и на работе.

Знаете что? Он дико испугался. Оцепенел. Воспользовавшись промедлением, я сбежала.

Конечно, это работает не во всех случаях. Бывают и сумасшедшие, и угоревшие от наркотиков насильники, и никто не знает, что там у них в голове и есть ли доступ к их рассудку.

В начале 90-х бандиты затаскивали девушек в машины. Одна знакомая рассказала, как ее затащили, привезли на квартиру, а там она с ними дралась. В конце концов какой-то начальник этих бандитов оценил ее мужество и спас от группового изнасилования. Дальше она излагала мутно, так что, думаю, начальник все же воспользовался случаем — и эта история вовсе не духоподъемная. Но здесь она для того, чтобы пояснить: если на вас напали, надо быть готовой к тому, что может быть больно.

Большинство женщин не занимается травматичными видами спорта, не участвует в драках. И, соответственно, мы боимся боли. Я знаю случаи, на которые намекает Цветков, когда женщина покорялась, не сопротивлялась, лишь бы ей не причинили боль. Конечно, это личный выбор — тут невозможно никого осуждать или вообще лезть со своим мнением, что «надо было сделать так-то». Но правда в том, что больно все равно будет. Нет ни малейшей гарантии, что насильнику нужен просто милый семейный секс — в деле он может оказаться Рамси Болтоном.

По большому счету, все, что может сделать для себя женщина, — это быть готовой ко всему. К тому, чтобы мгновенно проявить агрессию. К невежливости, ведь когда мы с некоторым страхом заходим в лифт с неизвестным или подозрительным человеком, мы делаем это, потому что боимся показаться невежливыми.

Не стоит. Даже эти десять секунд волнения рядом с незнакомцем в маленькой кабине не стоят того. Ждите. Езжайте одна. Хамите. Орите. Показывайте силу, моральное превосходство, уверенность в том, что его размажут, посадят. Держите шокер в кармане. Не бойтесь выглядеть дурой: убегайте, если вам кажется, что за вами следует странный человек, вопите, звоните в 112 — патруль на самом деле всегда неподалеку, они приедут к испуганной женщине — это их обязанность. Я однажды зашла в подъезд, увидела там странного мужика — и побежала в полицию. Они проводили меня до дома и арестовали этого типа, из которого шприцы сыпались на ходу. Все нормально: говоришь, что страшно, полиция тебя сопровождает.

Ваша цель такая же, как у насильника: внушить страх. Любой ценой.

Правда в том, что любой насильник (если исключить настоящих психопатов) — это мелкое, гадкое, запуганное, бессильное существо. Просто у него есть мускулы — и ему кажется, что это преимущество. Поэтому так важно его растоптать, сделать его тем, кто он есть — жалким слизняком, который больше всего на свете боится наказания и разоблачения.

P. S. А Общественной палате лучше бы поработать над отменой закона о ненаказании за побои, чем вещать благоглупости