Андрей Зубов /

Лекции по истории религии. Отрывок

Можно ли в формате небольшой книги описать столь обширный предмет, как история религии? Известный российский религиовед, профессор кафедры философии МГИМО, ныне обозреватель «Новой газеты» Андрей Зубов сумел объять необъятное. «Сноб» публикует отрывок из книги, скоро выходящей в издательстве «Альпина Нон-фикшн»

Иллюстрация: РИА Новость
Иллюстрация: РИА Новость
+T -
Поделиться:

Человек всегда, с тех самых пор, как стал человеком, страдает от двух страшных врагов, которые совершенно реальны и с которыми приходится жить лицом к лицу. Один — наша конечность, наша смерть. Думаю, никто из нас не сомневается ни на йоту, что его земное пребывание однажды прекратится. С тех пор как человек живет на земле, он несет в себе это знание. Но с этим соединяется и иное знание: безумное, невероятное и такое же всеобщее. Маленький ребенок не имеет понятия ни о религии, ни о Боге, но, если вы его спросите, будет ли он жить вечно, не задумываясь, он скажет «да». Он не знает смерти — как не знает ее душа. Душа в глубине своей говорит, что мы бессмертны. А реальный опыт жизни убеждает нас в обратном — это первое раздвоение и первая большая трагедия человека. Вторая, преодолением которой мы сейчас занимаемся, — это трагедия человеческой отчужденности. О ней меньше говорят, хотя, в сущности, она так же очевидна.

Что такое отчужденность? Каждый из нас в глубине души ощущает себя таким, как все: любой человек подобен мне, потому мы и можем говорить друг с другом, общаться, дружить, вступать в брак и рожать детей. Потому что мы — одно, мы — единое целое. И в то же время начиная с детства, с детских огорчений, каждый знает и то, что враги человеку — ближние его, и среди самых близких людей: родственников, друзей, сослуживцев, да и очень часто в семье, с женой, мужем, детьми — человек чувствует себя бесконечно одиноким. Общего языка не существует. Всегда кажется, что это какая-то ошибка, нонсенс. Но так живет все человечество, и этот нонсенс проявляется не только в личных отношениях. Войны, взаимная ненависть, миллионы жертв социальной или политической вражды, межнациональных конфликтов за всю историю человечества говорят нам, что люди действительно друг другу враги. В то же время в глубине души мы знаем, что каждый человек подобен нам и все мы — некое единство. Мы стремимся к любви и не получаем ее — это второй наш огромный опыт. Мы с вами будем пытаться его преодолеть; мы вообще должны преодолевать отчужденность. Позвав к себе соседку: «Пойдем вместе выпьем чаю», вы можете разговаривать о самых простых вещах — что показывали по телевизору, что писали в газете, почем нынче масло — тема не важна. Самое главное — то общение душ, которое при этом происходит, оно гораздо важнее тем. Один из крупнейших современных русских философов, с кем мне в юности довелось общаться, как-то сказал: «Давайте собираться и просто пить чай. Не надо выдумывать глубокие темы для разговоров. Если эти темы придут, они придут сами. Самое главное — общение».

Так вот, эти две задачи, преодоление смерти и преодоление отчужденности, появились не вчера, не позавчера и не тысячу лет назад. Человек сосуществует с ними всегда: с тех пор как ощутил себя homo sapiens, то есть человеком мыслящим. Сотворение человека — великая тайна; библейский рассказ дает нам только канву, стержень: он в том, что человек сотворен не просто из земли, как животные, а по образу и подобию Божию. «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» — говорится в Книге Бытия (Быт. 1:26). Все религиозные традиции мира согласны в том, что человек несет в себе нечто Божественное. Преодоление стоящих перед ним проблем, великих и страшных, и есть религия. Многие из вас, я уверен, знают происхождение слова «религия». Оно латинское и происходит от глагола religo со значением «воссоединять, вновь связывать». Кстати, наше слово «вера» очень похоже по своему внутреннему смыслу: оно восходит к древнему индоевропейскому корню со значением «вить» и родственно санскритскому слову «варатра» — «веревка, канат». Вера — то, что связывает или воссоединяет человека с Богом. А зачем человеку это воссоединение и, вообще, зачем человеку Бог?

Вот многие считают — и нас так учили в советской школе, — что люди довольно поздно создали себе религию. Как полагают марксисты, религия — это продукт ощущения нашей беспомощности перед силами природы. И отчасти они правы. Мы действительно беспомощны — только не перед дождями и извержениями вулкана, не перед холодом и жарой; для борьбы с ними у человека имеются кое-какие средства. Мы и сейчас так же беспомощны перед отчужденностью друг от друга и перед нашей конечностью, как в тот день, когда первый человек ступил на землю. Мы нимало не приблизились к решению этой задачи. Видимо, человеку это не по силам. И именно поэтому он ищет связи с тем, что имеет власть над смертью и разделенностью. Это нечто находится по ту сторону смерти и разделенности, оно бессмертно и целостно. Это бессмертное и целостное создало существующий мир. Древний человек — равно как и мы с вами, если рассуждаем разумно, — прекрасно знал, что у любой вещи есть причина. Он это понял, когда стал существом думающим, а до этого, наверное, и понимать не надо было; но как только возник интеллект, люди должны были осознать, что не только, скажем, у животного есть причина — его родители, не только у рубила есть причина — мастер, который его сделал, не только у рисунка — художник, который его нарисовал, но и у всего мира есть причина — Тот, Кто его создал. С Ним связываются упования людей на бессмертие и целостность. И возникает религия.

Комментировать Всего 3 комментария
Цитата из этой книги

"Меня же всегда волновала плоть веры, интересовало то, как на предельные бытий- ные вопрошания отвечали и продолжают отвечать последователи различных религий и культур. При этом я стараюсь свое личное отношение к этим вопросам оставить вне анализа: для лекции по религии Древнего Египта — стать египтянином III тысячелетия до Р. Х., для лекции по исламу — быть как мусульманин. Мне бесконечно близка еще одна старинная истина — чтобы понять что-то, надо прежде полюбить это. А любовь, что это, как не слияние, сущностное или по крайней мере интеллектуальное?"

Как человек, прослушавший, наверное, все лекции Андрея Борисовича, доступные в сети, делюсь своим суждением: поставленная им себе задача выполнена блистательно.  

А вот другой наш великий историк говорил, что длинно пишут лишь о том, чего не понимают:))

Замечательный текст, теперь очень жду книгу. Красиво и сжато о базовых страхах человека как источнике веры.

Мне подумалось, что первый страх - страх смерти - это источник магического мышления. В магическом сознании еще нет идеи единства с другими людьми, но решаются вопросы источника жизни и смерти. А уже, когда добавляется второй - страх отчужденности, то уже рождается религия, не только отвечающая на вопрос о источнике сущего, но и дающая общность. 

Кстати, можно провести параллель с первыми двумя этапами и кризисами теории развития личности Э. Эриксона. Первый этап (от рождения до года) отвечает на вопрос быть или не быть. Второй (от года до двух), на вопрос автономии личности, разделения я/они. До последних этапов не все и доходят и в наше время, не говоря о древнем человеке, но первые два испытывают все.