11395просмотров

Бен Хеллман: Сказка и быль

Проект «Культура повседневности» открывает новый сезон темой «Детская литература и социальная реальность». Мы хотим начать разговор о детстве и о книгах, которые окружали детей с тех пор, как стало ясно, что им нужна своя, особая литература. Одновременно с этим — поговорить о традициях, о влиянии западной детской литературы на формирование поколений и о системе ценностей в детской литературе. Только что в издательстве «Новое литературное обозрение» вышло фундаментальное исследование об истории русской детской литературы «Сказка и быль» финского литературоведа Бена Хеллмана. «Сноб» публикует главу из этой книги

Владимир Буланкин «Ленин с детьми в Горках», 1961 год
Владимир Буланкин «Ленин с детьми в Горках», 1961 год
+T -
Поделиться:

Забытое оружие

17 февраля 1918 года в газете «Правда» появилась статья под названием «Забытое оружие». Прошло всего три месяца с того момента, как большевики взяли власть, но они уже принялись перестраивать общество по социалистическим образцам. Настал черед и детской литературы. Тон был задан Лениным, заявившим, что «надо, чтобы все дело воспитания, образования и учения современной молодежи было воспитанием в ней коммунистической морали»1. В «Забытом оружии» Л. Кормчий, второстепенный детский писатель, который решил присоединиться к победителям, провозгласил детскую литературу важнейшим союзником в деле созидания нового человека. Литература — это оружие, которое не должно попасть в руки классового врага, буржуазии. Задача государства — освободить жанр от «яда, грязи и мусора» и обеспечить детей более подходящей литературой2.

Устранять нежелательную литературу было не так уж трудно. Сразу же после Октябрьской революции ввели цензуру, и уже в 1918 году большинство небольшевистских издательств, газет и журналов стало постепенно закрываться. многие ведущие писатели, опасаясь ограничений свободы мысли и слова, предпочли уехать в эмиграцию.

Создание нового типа литературы оказалось более трудным делом. Прежде всего, необходимо было увеличить ряды читателей — настало время борьбы с безграмотностью и обязательного школьного обучения. В этой области удалось достичь значительного успеха: в 1897 году доля населения России, умеющего читать и писать, не превышала 28%, а к 1926 году она достигла 57%. В 1939 году официальная статистика сообщала о 87% грамотного населения. С ликвидацией безграмотности и развитием сети библиотек возник большой рынок детской и юношеской литературы.

Максим Горький оказался энергичным и влиятельным соратником партии большевиков. Он заинтересовался детской литературой задолго до революции. Во время Первой мировой войны он создал программу для детской секции петроградского (ранее петербургского) издательства «Парус». План включал в себя создание серии беллетризованных биографий замечательных людей различных исторических эпох. Для юных умов жестокостям войны нужно было противопоставить образ человека как творца и носителя культуры3.

В самый разгар войны удалось реализовать лишь малую толику горьковских планов, но к 1918 году ситуация изменилась. Культурная жизнь централизовалась, и новые властители хотели распространять среди народа литературу высокого качества. Горький оказался центральной фигурой в проекте создания контролируемого государством издательства «Всемирная литература». В декабре 1918 года он составил докладную записку для другого издательства, «Русская литература», касающуюся литературы для молодых. Он предлагал распространять произведения русских классиков в специальных изданиях для школьных библиотек4. В результате во «Всемирной литературе» в изданиях для библиотек преобладала именно классика, тогда как множество авторов из недавнего прошлого русской детской литературы, несмотря на широкую популярность, твердой рукой исключили из издательских планов.

В 1921 году Горький активно участвовал в издательском проекте своего друга Зиновия Гржебина, создавая список планируемых в детском отделе публикаций. Основу списка составили народные сказки и эпосы; они должны были познакомить детей от 5 до 9 лет с античной мифологией, исландскими сагами и «Калевалой». Затем следовали сказки  XIX века — Александра Пушкина, Петра Ершова, Сергея Аксакова, Вильгельма Гауфа и Ханса Кристиана Андерсена; классика взрослой литературы — Джеймс Фенимор Купер, Майн Рид, Чарльз Диккенс и Марк Твен, издавна любимые русскими читателями. Необходимо было обеспечить юного читателя книгами, полными высоких идеалов, внушающими веру в величие человека и его неограниченные возможности. Нужны были истории о «рыцарях духа», борцах за правду и павших за революционное дело. Главными человеческими качествами считались оптимизм и героизм5. По сути, программа Горького еще в 1921 году содержала в себе ядро социалистического реализма — той догмы, насаждению, которой он способствовал в 1930-х годах.

Горький стал редактором первого советского детского журнала «Северное сияние», который издавался в Петрограде в 1919—1920 годах. Инициатива исходила от Народного комиссариата просвещения, стремившегося создать официальную коммунистическую замену закрывшимся буржуазным журналам. Издание предназначалось детям от девяти до двенадцати лет.

Первый номер «Северного сияния» напечатал статью «Слово к взрослым» — программное заявление Горького. Цель журнала — пробудить в читателе «дух активности, интерес и уважение к силе разума, к поискам науки, к великой задаче искусства — сделать человека сильным и красивым»6. Открыто говорилось и об идеологической цели детской литературы. Позднее, в 1933 году, Горький высказался еще более откровенно: «В нашей стране воспитывать — значит революционизировать»7.

«Северное сияние» в первую очередь было рассчитано на детей пролетариата. Их средой был город, колыбель новой, советской жизни. Под рубрикой «Клуб любознательных» публиковались заметки о науке, технологиях и новых изобретениях. Детям рассказывалось о тяжелой жизни людей до революции и о победе социализма. Среди статей встречались заголовки вроде «Что могут сделать народные массы?» и «Ценность труда».

Художественный уровень «Северного сияния» был низок, хотя в его создании принимали участие многие известные писатели и художники. В прозе преобладал серый социальный реализм, стихи походили на газетные лозунги. Героями произведений были представители рабочего класса и Красной армии. В одном из типичных для того времени рассказов маленькая девочка узнает, что ее отец, погибший на Гражданской войне, отдал жизнь за товарища. Даже Горький не смог улучшить качество журнала. В рассказике «Яшка» (1919) главный герой, который за свою короткую жизнь только терпел лишения, умирает и попадает в рай. Но он не желает посмертного вознаграждения на небесах и возвращается на землю, чтобы сражаться за лучшую долю. В Советском Союзе выделяли этот рассказ как первое антирелигиозное сочинение для детей.

«Северное сияние» рождалось в тяжелых условиях. Гражданская война еще не закончилась, в Петрограде царил голод, не хватало даже самого насущного. Из-за проблем с распространением журнал продавался без подписки, и редакторы не решались печатать материалы с продолжением. В конце концов недостаток бумаги привел к закрытию журнала в 1920 году, когда тираж уже достиг 1200 экземпляров.

В 1921 году, чтобы избавиться от разрухи, вызванной Гражданской войной, Ленин предложил новую экономическую политику (нэп). Это был шаг назад, к частичному восстановлению капитализма в виде мелкого предпринимательства, хотя, правда, в ограниченном виде. Контроль над культурной жизнью тоже несколько ослаб: открывались частные и кооперативные издательства и журналы с независимой издательской политикой. В результате возникло и новое поколение писателей, превратившее 1920-е годы в одно из самых интересных десятилетий в истории русской детской литературы.

Поначалу перспективы детской литературы не были многообещающими. 1921 год стал годом глубокого кризиса. Горький, движущая сила литературного процесса, на долгие годы уехал из страны. Количество изданий резко сократилось, в тот год были опубликованы только тридцать три книги и два журнала для детей8. Дискуссии о детской литературе обнажили острые и серьезные противоречия. В том же 1921 году был созван большой съезд, посвященный проблемам детского чтения, где обсуждалась связь детской литературы и политики. Одна группа писателей, учителей и библиотекарей считала, что писатели должны избегать идеологических вопросов и вместо этого заниматься общечеловеческими конфликтами и чувствами. Среди 162 делегатов была и коммунистическая фракция, которая требовала, чтобы литература прямо готовила детей к созданию нового, уже строящегося мира9.

Другой темой стало отношение к литературному наследию. Как и во взрослой литературе, раздавались радикальные голоса, требовавшие избавиться от всей дореволюционной литературы. Умеренная линия была сильнее, но в детской литературе процесс обновления все же оказался более последовательным, чем во взрослой. К 1920-м годам реформаторам удалось избавиться от трех четвертей имен и названий из списка дореволюционных писателей и их произведений10. От старой литературы остались в основном только те сочинения, которые воспринимались как критика царского режима.

В Петрограде стали возникать новые центры литературной жизни — группа молодых и талантливых писателей собралась вокруг издательства «Радуга» и Студии детской литературы. За несколько лет эта группа смогла вывести жанр детской литературы на международный уровень.

Все началось с попытки литературного критика Корнея Чуковского найти издателя, согласного напечатать написанные им детские стихи. Поскольку в этих стихотворениях не было явного политического содержания и государственные издательства все еще сражались с высокими ценами и недостатком бумаги, у Чуковского ничего не вышло. Руку помощи протянул частный сектор — журналист Лев Клячко (1873—1934), который основал издательский дом «Радуга», специализировавшийся на детской литературе. Первыми в 1922 году вышли две маленькие книжки Чуковского. хотя тираж не превышал 7 000 экземпляров, по тому времени это было немало.

«Радуга» скоро стала центром притяжения новых писателей. По рекомендации Чуковского главным редактором был назначен перспективный детский писатель Самуил Маршак. Издательство в основном выпускало маленькие томики поэзии этих двух талантливых авторов, Чуковского и Маршака, а также произведения Виталия Бианки, Агнии Барто, Бориса Житкова и Веры Инбер. Большое внимание уделялось оформлению и иллюстрациям — с издательством сотрудничали такие замечательные художники, как Владимир Конашевич, Сергей Чехонин, Юрий Анненков, Борис Кустодиев, Константин Рудаков, Владимир Лебедев и Кузьма Петров-Водкин.

«Радуга» стала одним из самых больших частных издательств в Советской России двадцатых годов. В год выпускалось свыше ста книг. Одной из последних публикаций оказался «Оркестр» Юрия Владимирова, вышедший в 1929 году тиражом 30 000 экземпляров. К этому времени нэп уже закончился, и частным издательствам снова пришлось закрыться, как это случилось десятью годами ранее. «Радуга» формально прекратила существование в 1930 году. Ясно, что за закрытием издательства стояли не только экономические причины. Статья о нем в одной советской энциклопедии 1982 года звучит как эпитафия: «Издательство не имело достаточно тесного контакта с Наркомпросом, некоторые издания “Радуги” были аполитичны, далеки от насущных вопросов современности»11. В тот период именно народный комиссариат просвещения принял на себя ответственность за детскую литературу.

В 1920 году Комиссариат просвещения основал в Москве Институт детского чтения под руководством Анны Покровской (1879—1972) и Николая Чехова, ведущего специалиста по детской литературе в дореволюционной России. Институт стал исследовательским центром, занимавшимся теоретическим изучением детской литературы, психологии читателя, созданием библиографических ресурсов и сотрудничеством с детскими издательствами. При институте сформировалась библиотека, выпускался журнал «Новые детские книги» (1923—1928), позднее переименованный и получивший название «Книга детям» (1928—1930). Первый же номер «Новых детских книг» показывает полнейшую политическую наивность редакционного совета. В духе дореволюционной литературной критики журнал отражал восприятие новых детских книг читательской аудиторией — самими детьми. Например, «Детский остров» Саши Черного в 1921 году прочли 178 детей в возрасте от восьми до четырнадцати лет. Из них десятеро читали книгу сами, и их непосредственные комментарии и размышления о книге были тщательно записаны12. Больше всего детям, однако, понравились «Мойдодыр» и «Тараканище» Чуковского, вышедшие в свет в 1923 году. Юмор, игра воображения и иллюстрации — от всего этого дети получали немалое удовольствие13.

В 1923 году Институт детского чтения стал частью Института методов внешкольной работы. Это административное решение, в конце концов, практически разрушило его работу. Институт существовал в очень трудных условиях, в основном за счет энтузиазма сотрудников. Официальной помощи почти не было, поскольку институт занимался по большей части дореволюционной литературой, которая, как казалось, совсем не связана с сегодняшней жизнью. Н. Чехов придерживался другого мнения: для того, чтобы понять современную ситуацию, нужно знать корни детской литературы, авторов и произведения предыдущих эпох, традиционные жанры и теоретические дискуссии.

В Петрограде в 1921 году состоялся съезд, в котором участвовало около 300 человек. В своей речи Чехов очертил план методических исследований русской детской литературы. Результат появился к концу десятилетия в виде «Материалов по истории русской детской литературы 1750—1855» (1927—1929). В этот двухтомник включены исторический обзор, главы, посвященные десяти видным авторам, и библиография русской детской литературы с середины XVIII до середины XIX века.

Очень скоро ситуация в институте настолько осложнилась, что он практически прекратил свое существование. «Он стал почти нелегальным учреждением», — записал в 1927 году в своем дневнике после разговора с Анной Покровской Корней Чуковский14. Работа института продолжалась на более скромном уровне в Музее детской литературы в Москве. Музей, ставший самостоятельным учреждением в 1934 году, возглавлял педагог и поэт Яков Мексин (1886—1943). Осенью 1937 года он выступил с докладом на конференции, предлагая план будущего развития музея. Практически сразу же после этого он был арестован, а музей закрыт. Мексин умер в ГУЛАГе, а музейная коллекция, содержавшая около 70 000 книг, была навсегда потеряна.

Первая советская детская библиотека была открыта в Петрограде при Институте дошкольного образования. В 1922 году эта библиотека стала местом встреч литературного кружка — Студии детской литературы. Под руководством Маршака и исследовательницы фольклора Ольги Капицы кружок устанавливал тесные контакты с учителями и детскими писателями. Занимались изучением фольклора разных стран и классической детской литературы, обсуждали новые русские книги. Маршак пригласил в студию таких писателей из «Радуги», как Бианки и Житков; именно там Евгений Шварц и художник Евгений Чарушин сделали свои первые шаги в жанре детской литературы. Студия по праву считается колыбелью советской детской литературы.

Очень скоро студия обзавелась собственным журналом. Поначалу он назывался «Воробей» (1923—1924), потом, по настоянию Маршака, был переименован. Название «Новый Робинзон» (1924—1925) больше подходило к требованию советского режима о необходимости полных перемен. Даже если журнал «только маленький молоточек среди десятков тысяч огромных рабочих молотов, кующих новую жизнь», он все равно важен для коммунистического воспитания детей15.

Журнал предназначался для детей от восьми до двенадцати лет. Это были «дети войны и революции», которых, согласно редакционному совету, не заинтересуешь «волшебной сказкою, феями, эльфами и королями16». Считалось, что им хотелось стать настоящими советскими гражданами и членами рабочего коллектива. В майском номере за 1924 год главный редактор «Нового Робинзона» Злата Лилина (1882—1929), старая большевичка, которая к тому же была женой одного из советских вождей, Григория Зиновьева, объясняла детям цель истории: «Общими усилиями свергнем мы власть капитала. Еще одно наступление, еще один удар — и падет рабство на всем земном шаре17». Портреты и фотографии Ленина появлялись в журнале регулярно.

Когда к редакции присоединился Маршак со своей издательской политикой, качество журнала заметно повысилось. Кроме него, авторами «Нового Робинзона» стали Бианки, Житков, Шварц и М. Ильин. Необходимо упомянуть, что Маршак убедил и многих взрослых писателей и поэтов включиться в работу журнала. Это были Николай Асеев, Николай Тихонов, Осип Мандельштам и Борис Пастернак. Виктор Шкловский, литературный критик, представитель формальной школы, рассказал в «Путешествии в страну кино» (1925) о производстве американских фильмов и жизни в Голливуде. Бианки вел особую рубрику «Лесная газета», где описывал смену времен года и жизнь животных. Борис Житков заведовал колонками «Бродячий фотограф», «Мастеровой» и «Как люди работают». Научно-популярные материалы печатались в колонке «Лаборатория “Нового Робинзона”» (ее вел Ильин). Часть содержания журнала составляли юмористические стихи и шутки, часто с идеологической подоплекой.

Читатели приглашались в деткоры — детские корреспонденты. Иногда дети-читатели были гораздо радикальней редакторов, например деткор Загребин из отряда имени Фридриха Энгельса предлагал запретить юным пионерам играть в футбол — новое повальное спортивное увлечение18. Неподписанная статья «Долой футбол!» призывала к тому же. Футболисты неправильно дышат, у них слабеют мышцы рук, хуже того — игра часто приводит к травмам и даже к смерти. Неизвестный автор восхищался баскетболом, считая его более полезным видом спорта19.

___________________________________

1 Ленин В.И. Задачи союзов молодежи // Ленин В.И. Полное собрание сочинений: В 55 т. Изд. 5-е. Т. 41. М., 1963. С. 309.

2 Кормчий Л. Забытое оружие. O детской книге // Правда. 17 февраля 1918 г. C. 3.

3 Голубева О.Д. Книгоиздательство «Парус» (1915—1918) // Книга: Исследования и материалы. Т. 12. м., 1966. С. 175.

4 Горький М. Докладная записка об издании русской художественной литературы // М. Горький о детской литературе: Статьи, выступления, письма. М., 1968. С. 73—75.

5 Горький М. Каталог издательства З.И. Гржебина // М. Горький о детской литературе. С. 77—81.

6 Горький М. Слово к взрослым // М. Горький о детской литературе. С. 76. (Первая публ.: Северное сияние. 1919. № 1—2. С. 7.)

7 Горький М. О темах // М. Горький о детской литературе. С. 117.

8 Кон Л.Ф. Советская детская литература 1917—1929: Очерк истории русской детской литературы. М., 1960. С. 63.

9 Шер Н. Из истории детской книги // Детская литература. 1967. № 3. С. 10.

10 Маршак С. О наследстве и наследственности в детской литературе // Воспитание словом: Статьи, заметки, воспоминания. м., 1964. С. 349. (Первая публ.: Известия. 23 и 27 мая 1933 г. С. 2 и 3.)

11 «Радуга» // Книговедение: Энциклопедический словарь. м., 1982. С. 434.

12 Новые детские книги. 1923. № 1. С. 18.

13 Новые детские книги. 1923. № 2. С. 20—26.

14 Чуковский К. Дневник (1901—1929). М., 1991. С. 426.

15 К нашим читателям // Новый Робинзон. 1924. № 8. С. 2.

16 Воробей. 1923. № 1. С. 3.

17 Лилина З. Первое мая — праздник труда — праздник детей // Воробей. 1924. № 4. С. 9.

18 Новый Робинзон. 1925. № 7. С. 19.

19 Долой футбол! // Новый Робинзон. 1925. № 11. С. 29—30.

Читайте также

 

Новости наших партнеров