Александр Косован, Михаил Ослон

Радость говорить по-украински

Украина четверть века как независима, но многие все еще уверены, что это зарвавшаяся русская провинция, а украинский — диалект русского. Язык отразил политику: ватники сражаются с вышиватниками в соцсетях и звуки этой битвы громче боев на Донбассе. В День украинской письменности мы объявляем перемирие. Филолог Михаил Ослон выбрал для «Сноба» шесть украинских слов, которых нет в русском, а поэты Иван Малкович, Борис Херсонский, Иван Драч и лидер группы «Вопли Видоплясова» Олег Скрипка вспомнили свои любимые украинские стихи

Фрагмент репродукции картины «Молода». Художник Андрей Андреевич Коцка/РИА Новости
Фрагмент репродукции картины «Молода». Художник Андрей Андреевич Коцка/РИА Новости
+T -
Поделиться:

Хист [читается «хыст»] ― слово, с трудом переводимое на русский язык. Это одновременно «природная склонность к чему-либо», «талант», «сноровка», «мастерство», «способности», «жилка». Происхождение этого слова в подробностях неизвестно, но скорее всего в нем представлен тот же корень, что и в русском похитить, хитрый (может быть), а также хватать (отметим также русское хватский). Пример: Для то́го щоб ста́ти на шлях журналі́ста, потрі́бно мати хи́ст і бажа́ння. (Для того чтобы встать на путь журналиста, нужно иметь способности / быть расположенным к этой работе и желание.)

Пу́чка ― «подушечка пальца». Однокоренное слово в русском языке ― выпуклый. В большинстве языков не выражается одним (несоставным) словом (ср. англ. в числе др. выражений finger pad, нем. Fingerkuppe, фр. pulpe digitale). Пример: Я порі́зал собі́ пу́чку ноже́м. (Я порезал себе кончик / подушечку пальца ножом.) Кроме того, слово пучка имеет еще значение «щепотка».

Ви́рій [читается «вы́рий»] ― «теплые края». Скорее всего, это слово индоевропейского (славянского) происхождения, хотя и не слишком ясного. Оно есть во всех трех восточнославянских языках (по-древнерусски и́рий). В восточнославянской и восточнопольской мифологии это древнее название рая и райского мирового дерева. Ирий ― мифическая страна у теплого моря на западе или юго-западе земли, где зимуют птицы и змеи. Впервые встречается в «Поучении» Владимира Мономаха, XII в. Это слово раньше употреблялось и в русских диалектах (вы́рий, вы́рай), но, видимо, не вышло за пределы мифологии и теперь забыто. В украинском же ви́рій ― самое обычное слово: каждый ребенок знает, что именно туда улетают птицы на зиму. Пример: Птахи́ вже готу́ються відліта́ти у ви́рій. (Птицы уже готовятся улетать в теплые края.)

Торі́к [читается «тори́к»] ― «в прошлом году». Наречие, состоящее из формы местоимения той «тот» и существительного рік, «год» (ср. рус. рок). Еще есть позаторíк — «в позапрошлом году». В русском литературном языке эти понятия не выражаются одним словом (хотя в диалектах есть ле́тось — «в прошлом году»). Пример: Торі́к я подава́ла на приватиза́цію землі́, де стої́ть буди́нок. (В том году я подавала на приватизацию земли, где стоит дом.)

Сьогоде́ння [читается «сёгоде́ння» с южным «г»] ― «наши дни, настоящее время». Оригинальный украинский неологизм (XX в. или раньше), по-русски было бы «сегоденье». Активно употребляется в последние годы. Пример: Само́тність — найпоши́реніша хворо́ба сьогоде́ння. (Одиночество ― самая распространенная болезнь наших дней.)

Наго́да ― «удобный случай». Корень год- есть в русском языке: угодить, годный, выгода, погода, год (он же в нем. gut, англ. good, шв. god, «хороший»). Пример: Школярі́ з нетерпі́нням чека́ють зу́стрічі з правоохоро́нцями, а́дже для них це наго́да почу́ти щось нове́ та ціка́ве, а головне́ – кори́сне й пізнава́льне. (Школьники с нетерпением ждут встречи с правоохранителями, ведь для них это возможность услышать что-нибудь новое и интересное, а главное ― полезное и познавательное.) Слово наго́да легко перевести на многие европейские языки (пол. okazja, фр. opportunité, нем. Gelegenheit), а в русском специального слова нет, однословные переводы всегда разные: «возможность», «повод», «(удобный) случай». Русское выражение при случае на украинский можно перевести одним наречием принагі́дно.

Олег Скрипка, поэт, лидер группы «Вопли Видоплясова»:

Я люблю украинский язык просто потому, что это язык моей страны и семьи. Я родился не на Украине, но украинский считаю своим родным. Когда я начинал музыкальную карьеру, разговаривал на русском, а песни стал писать на украинском. Оказалось, что этот язык очень удобен для творческой работы. 

Когда люди говорят или поют, украинский язык звучит хорошо. Здесь все просто: чем меньше в языке согласных, тем слово лучше поется. Украинский часто сравнивают с итальянским: соотношение гласных и согласных в этих языках похоже. А русский подобен французскому — на нем сложнее петь, но он больше подходит для вдумчивой поэзии. Украинский язык очень пластичный за счет большого количества синонимов — их больше, чем в английском, к примеру. Еще пластичнее украинский делают местные, диалектические слова. Все это освобождает инструментарий, которым можно пользоваться в поэзии.

Сегодня общая ситуация с языком очень сложная. Носителей языка в стране не так много, а на чистом литературном украинском вообще мало кто говорит. Даже на западе Украины многие разговаривают на суржике. Но сейчас в стране происходит культурный ренессанс — появляется мода на новую украинскую музыку и литературу.

Я не вірю, що прийде відрада
Безутішного глузду мого.
Тому серце моє
Стине, мов кам'яне
У безодні зневір'я мого.
Олег Скрипка

Иван Малкович, поэт:

Украинский — мой родной язык. На нем я читаю любимые стихи и прозу, слушаю и пою песни, на нем говорят мои любимые люди, друзья. На этой территории, под этим украинским небом вещи названы такими словами, которых нигде больше нет — «жито», «човенце», «Днипро»…

Красота языка — не только в стихах или в прозе, она зависит от собеседника. Она в голосах живых и тех, кто давно ушел, но чью речь мы слышим до сих пор. Все люди в мире более-менее одинаковы: дышат, едят, одеваются, читают, развлекаются. Главное, что нас индивидуализирует — язык. Мечтаю, чтобы на Украине меня окружал океан украинского языка — как в России или Польше людей окружают их родные языки.

Я хорошо отношусь и к иностранным словам, если это в меру и кстати. Мера — это самое главное во всем. Не думаю, что надо закрывать все новые современные понятия только собственным языковым ресурсом, как это делается, например, в Чехии. Нужно и так, и так. Все мощные языки вбирают иностранные слова, перерабатывают их, и в конце-концов эти слова становятся частью их языка. Наш «языковый организм» не всегда успешно справляется с этим, он еще не настолько выздоровел после сотен лет всевозможных запретов от наших «украинолюбивых соседей». Но все движется в правильном направлении.

Встали мама, встали татко —
де ластовенятко?
А я тут, в саду, на лавці,
де квіти-ласкавці...
Павло Тычина

Борис Херсонский, поэт:

Я люблю все языки, все они хороши. Но украинский — мой родной язык, и потому он нравится мне больше остальных. Он ассоциируется у меня с красивой музыкой, и не случайно его сравнивают с итальянским. Для меня украинский наиболее нежно проявляется в народных песнях. Конечно, он, как и любой язык, меняется. Сейчас мы говорим не на том языке, на котором говорили Котляревский и Шевченко. В той же мере современный русский — не язык Ломоносова и Державина. В украинском много англицизмов и русизмов, он не вполне чист — как и русский, где мы можем встретить всевозможные заимствования из других языков: «спичрайтер», «менеджер» и т. п. Это неизбежно, это результат глобализации. Я не думаю, что нужно специально защищать язык. Вспомните, в русском, например, когда-то вместо «галош» были «мокроступы», а вместо «философии» — «любомудрие».

Украинский язык очень гибок и текуч, поэтому защитить его трудно. Многие пытаются «ввести в берега» украинский, но у них не больно-то получается избавиться, например, от так называемого суржика, вывести диалектизмы.

Различий у украинского и русского, конечно, много, хотя оба языка происходят от старославянского. Недавно мне рассказали, что один украинский литератор употребил слово «крыша», ему указали, что это русизм, а он ответил, что не знает, чем хуже русское «крыша» немецкого «дах», которое в украинском и немецком означает «крыша». Заимствований много: например, «цыбуля» (лук) пришло из немецкого языка. Думаю, я отмечу День украинской письменности очень приватно — читая свои любимые украинские стихи.

Одно из моих любимейших, к примеру, — стихотворение Павло Тычины, который стал рупором коммунистической Украины, хотя в юности писал прелестные лирические стихотворения.

Я чую дзвін в бору ялин
Над озером, де трухне млин, —
Дінь-дінь, дінь-бам…
Тепер ти сам, тепер ти сам —
Видзвонює він сумно там.
Дінь-дінь, дінь-дін…
Я чую спів осокорів,
Надгробний болісний мотив:
Ридай, ридай…
В ньому й надія і одчай.
Кохана, любая — прощай
На вік-віків!

Иван Драч, поэт:

Наверное, каждый человек любит свой родной язык. Я родился с украинским, вырос с ним и живу до сих пор. Украинский язык — самый послушный из всех языков, которые я знаю. На своем родном языке я езжу как воин Чингисхана ездит на своей лошади: могу повернуть, куда захочу. Все потому, что украинский — очень разнообразный язык, в нем можно подобрать огромное количество синонимов к любому слову. Мы народ спокойный, народ, который привык работать на земле, у нас нет агрессивности русских людей, которые привыкли идти в атаку. За счет этого в том числе, я считаю, украинский язык такой мягкий.

Пропало, пройшло, пролетіло,
Минулося, щезло, спливло,
Лишень головешками тліло.
Лишень попелищем цвіло.
Одвіялось, сном одіснилось,
Одмарилось — ген набулось,
Вкотилось і ген одкотилось.
Солоним риданням зайшлось…