Наталия Киеня /

Винс Реффет, человек летающий

Пилот Jetman Dubai Винс Реффет — о полетах без парашюта, высокотехнологичном крыле и философии риска

+T -
Поделиться:
Фото: Ewan Cowie
Фото: Ewan Cowie

Винс Реффет — живая легенда мирового парашютного спорта и один из трех пилотов, летающих с Jetman Dubai. Эти люди выполняют полеты с уникальным жестким крылом, которое крепится на тело и позволяет человеку оставаться в воздухе до десяти минут. Команда Jetman выполнила множество полетов в разных точках земного шара, в том числе совместно с крупнейшим пассажирским авиалайнером А380 и эскадрильей Patrouille de France. В проекте «Сноба» и Luminous Part, посвященном великим мечтателям, Наталия Киеня поговорила с Реффетом об устройстве реактивного ранца-крыла, полетах без парашюта и философии риска

СКогда и как было изобретено ваше крыло? Я знаю, что его создатель Ив Росси много лет над ним работал.

Ив начал делать крыло 20 назад, потому что хотел выйти за рамки стереотипов. В молодости он был летчиком воздушной разведки, потом — капитаном пассажирского самолета. Однако, даже если ты управляешь лайнером, ты полагаешься на автоматику, а сам сидишь в кабине. Когда Ив попробовал скайдайвинг, его поразило, какую свободу дает этот спорт, и он захотел узнать, может ли человек летать только за счет собственного тела. Ив до сих пор одержим идеей, что люди будут летать. Вот почему он всем этим занимается.

Я встретился с ним 2009 году: Ив тогда был в Испании и работал над крылом. Он все время спрашивал себя, годится ли оно для людей без военного и авиационного бэкграунда, хотя, мне кажется, в глубине души он всегда считал, что летать на самом деле легко. Общие друзья представили меня Иву, и он сказал: «Хочешь попробовать? У меня есть чувство, что крыло тебе подойдет». Я тогда готовился к соревнованиям по скайдайвингу, и у меня также был кое-какой опыт в бейсджампинге.  

СИ вы решились?

Не сразу. Ив в тот же день отвел меня на аэродром. Я до этого о нем уже слышал. В конце 90-х и в начале 2000-х все знали, что делает этот человек, но никто не хотел к нему присоединяться: крыло казалось слишком непривычным. Ив был парнем, который делал... не безумные, конечно, вещи, но весьма нестандартные. Когда мы пришли на аэродром, он показал мне крыло и предложил надеть его. Оно оказалось таким тяжелым! Мысль о том, что мне придется выпрыгнуть из самолета с такой огромной штукой на спине, ужаснула меня. Я думал несколько месяцев, но в конце года опять приехал в Испанию и совершил первый полет с жестким крылом, тогда еще без моторов.

Когда ты прыгаешь с парашютом, то всегда падаешь: ты знаешь, что гравитация тащит тебя к земле. Именно поэтому мне с самого начала так нравился фрифлай: там ты тоже летишь всем телом, хотя все равно вниз. Однако с твердым крылом я смог двигаться параллельно земле и подниматься. Да, я в самом деле... летал. Это было восхитительно. Каждый парашютист хочет оставаться в небе подольше: там ты узнаешь, что такое свобода.  

СКак вы двигаетесь в воздухе? Какие правила?

С крылом я использую все свое тело. Если я хочу лететь вверх, то выгибаюсь, если вниз — слегка наклоняю корпус к коленям. Все интуитивно, как в детстве, когда ты играешь в самолет: расставляешь руки, как крылья, и бежишь вниз с холма. Разница только в положении рук: они расслаблены, а не выставлены в стороны.

Фото: Ewan Cowie
Фото: Ewan Cowie

СА как устроены моторы? Они похожи на двигатели самолетов?

Принцип тот же, но они намного меньше. Турбины работают на авиационном керосине.

СВо время полета на вас есть какая-то защита?

Да, мы надеваем жароупорный комбинезон, который используют пожарные. Если случится возгорание, мы защищены. Кроме того, вокруг двигателя есть броня, и если он взорвется, не будет осколочных ранений, точно так же, как в случае с самолетами.

СИ все равно это выглядит опасным. Что самое сложное в этих полетах?  

Я бы сказал, что это сверхсосредоточенность. Полет — это естественно, легко и приятно, когда все идет хорошо. Но если что-то не так, все может измениться к худшему очень сильно и очень быстро, потому что на спине у тебя тяжелое крыло и керосин в баках. Мы каждый раз пользуемся парашютом: когда топливо кончается, надо раскрыть его и заглушить мотор или даже сбросить крыло (у нас всегда есть такой план B).

Если что-нибудь случится, надо реагировать быстро. Вот почему сознание всегда должно быть предельно ясным, и нужно методично готовить себя к тому, что ты будешь делать, если столкнешься с  проблемой. Безопасность — это главный приоритет. Если есть чувство, что что-то не так, мы никогда не скажем: «А, ничего, как-нибудь!» Или все идет как надо, или мы никуда не летим.

СДругие люди смогут попробовать ваше крыло в будущем?

Полеты с твердым крылом без мотора станут возможны очень скоро, ведь существуют не только устройства с двигателями, как у нас. И это не соревнование: без мотора у тебя все равно есть расширяющая плоскость, которая служит продолжением твоего тела, вот только потенциальных проблем там куда меньше.

Что же до полетов с двигателями, то они будут доступны куда меньшему числу людей. Проблема тут в безопасности: как я уже сказал, пока все хорошо, это просто, но если что-то случилось, то ты должен быть быстрым. Это возможно, только если ты опытный парашютист, поскольку надо уметь сосредоточиться в воздухе, и опытный бейсджампер, поскольку, когда ты летишь с большим вытяжным парашютом, приходится быстро анализировать происходящее и реагировать мгновенно.

СНо можно научиться, если хочется?

Можно научиться! Все возможно, мы всегда так говорим, это наша философия. Если у тебя есть мечта, есть идея, просто попробуй сделать это. Всегда лучше попытаться, даже если не сработает. Это куда приятнее, чем говорить себе день за днем: «Я никогда так не смогу».

Если у тебя есть мечта и ты упорно над ней работаешь, существует вероятность, что она превратится в реальность. Посмотрите, где я сейчас: десять лет назад я бы и не подумал, что буду тренироваться с Ивом Росси и летать бок о бок с пассажирским лайнером. Это волшебно. Всегда хорошо, когда есть мечта.

Фото: Ewan Cowie
Фото: Ewan Cowie

СВы об этом мечтали, когда были ребенком?

Если честно, в детстве я о полетах мечтал редко. Я родился в семье парашютистов: мой отец выполнил больше десяти тысяч прыжков, брат тоже, и его часто показывали по телевидению во Франции. Но мама боялась прыгать с самолетов и даже просто летать на них. Я был похож на нее и думал, что все это не для меня.

Когда мне исполнилось пятнадцать (во Франции в этом возрасте ты можешь начать заниматься парашютным спортом), я оказался на аэродроме отца, и его друзья стали твердить: «Хотя бы попробуй, ты сын парашютиста, у тебя такие возможности! Прыгни, и ты все поймешь!» В конце концов я ответил: «ОК, я сделаю один прыжок, и вы отстанете от меня».

И вот я уже в самолете, дверь открыта, все готовы, а я думаю: «Господи, что я здесь делаю? Пусть все побыстрее закончится, и я больше никогда так не поступлю!» А потом я просто вышел в эту дверь, очутился в воздухе, и это было как откровение. Я определенно летел, и это чувство оказалось таким изумительным... Я приземлился и с тех пор не переставал мечтать о полетах.

Вот почему в жизни важно пробовать новое: ты никогда не знаешь, что можешь упустить. Посмотрите на меня: если бы я не попытался, кто знает, где бы я был сейчас? Но я сделал это, я чуточку подтолкнул себя вперед, и там было мое призвание. Нужно держаться своей мечты и время от времени заставлять себя.

ССЧего вам хочется теперь?

Как только я начал прыгать, мне захотелось заняться фрифлаем. А затем возникло желание соревноваться. Я нашел партнера по команде, Фредерика Фугена (в ноябре 2016 года Фуген стал третьим пилотом Jetman Dubai. — Прим. ред.), с которым прыгаю сейчас, и мы решили стать чемпионами. У нас была эта цель, эта мечта, мы много работали, прошли три мировых чемпионата и были счастливы. Потом нам захотелось попробовать бейсджампинг. Мы нашли спонсора и сделали все, что хотели.

Теперь я летаю с крылом Jetman. Это и есть мой следующий шаг, идеальное устройство для того, чтобы я мог выразить себя. Моя мечта — это то, как я живу прямо сейчас. Я летаю. Просто нахожусь в воздухе и исследую возможности крыла. Я бы мог, конечно, долго говорить о том, где мне хотелось бы полетать: вокруг какой-нибудь горы, во французских Альпах, где я родился. Летать так, как это делают пилотажные группы (в ноябре 2016 года команда Jetman Dubai выполнила совместный полет с эскадрильей Patrouille de France. — Прим. ред.). Я почти каждый день смотрю, как они летают, обдумываю то, что они делают, и пытаюсь повторить. Ты глядишь на самолеты и думаешь: «ОК, сейчас я сделаю то же самое, но только одним своим телом. И я не буду сидеть внутри какой-то машины». Просто невероятно. У меня не хватает слов, чтобы отблагодарить Ива за то, что он построил крыло, доверился мне, позволил летать с ним и делить с ним эти чувства. Он мой друг, тренер и наставник. Это потрясающее приключение, и оно только начинается.

СЧто было самым приятным во время полетов?

Сложно сказать: таких моментов много. Вчера мы с Ивом, например, пробовали новую петлю, и небо так вращалось! Когда мы летали рядом с А380, это было прекрасно, и когда мы обогнули самую высокую башню в мире, Бурдж-Калифа в Дубае, — тоже. Я прыгал с нее с парашютом, и было здорово пролететь над ней.

СА как насчет вашего первого прыжка?

Да я был в ужасе в тот раз! Я просто выпихнул себя из самолета силой воли. Я помню секунду, когда я стоял в хвосте и вдруг увидел, как дверь открылась и куча людей просто выпрыгнула из нее в пустоту. Я смотрел на них и думал: «Что за черт!» Потом инструктор сказал: «Теперь твоя очередь». И я решил: «Ладно, хорошо».

Знаете, иногда полезно немного себя подтолкнуть, зная, что на самом деле нет ничего опасного. Если ты все сделаешь правильно, все будет в порядке. Разумеется, риск существует в любом спорте. Однако мне страшнее водить мотоцикл по незнакомой трассе, чем летать. Все относительно, и многое зависит от мышления. Если ты руководствуешься слепым стремлением быть лучшим, высок риск погибнуть. Но если ты уважаешь природу вещей и устройств, все иначе. Если пришло твое время идти, ты пойдешь. Никто не сможет тебя остановить.

СВам не страшно было лететь рядом с авиалайнером?

Страшно было только в первый раз. Если я делаю что-то новое, связанное с сильными переживаниями, страха нет. Когда я впервые попал на соревнования по парашютному спорту, был некоторый испуг: мое сердце билось очень быстро, потому что мне хотелось все сделать хорошо. Но нужно превращать весь этот адреналин в силу, которая позволит тебе сделать больше, чем ты думал, и преуспеть.

Со мной такое было, когда я впервые полетел с крылом. Ив объяснил, как себя вести, я был готов, но... В такие моменты ты делаешь шаг в неизвестность. Твое сердце бьется? Хорошо! Это значит, ты жив. Ты испуган? Хорошо! Потому что иначе ты окажешься слишком близко к смерти. Очень важно превращать эту энергию в силу. По крайней мере, я так это воспринимаю.

С А380 мы были готовы к полету. Мы бы не стали выполнять его, если бы существовали какие-то сомнения. Старт был безопасным. У нас имелся запас расстояния, но мы быстро поняли, что все в порядке, и можно подойти ближе, а потом еще... Это было бесподобно. Ты оказываешься в воздухе рядом с самым большим самолетом в мире, и ты такой крошечный комарик... Я ведь никогда не пилотировал лайнер и тут вдруг увидел аэробус А380 снаружи, а своего тренера — прямо у него перед носом. Волшебно. Мы живем ради таких моментов.

Фото: jetman.com
Фото: jetman.com

СКак летящий самолет выглядит снаружи? Он кажется больше?

Когда мы спрыгнули с вертолета, увидели А380 и начали сближаться с ним, я понял, что он колоссальный. Он оказался таким громадным, что мы были не больше кончика его крыла. Когда мы летели рядом, то видели, как оно сияет на солнце.

СЧем пахнет небо?

О, по-разному: зависит от того, сухо там или влажно. Но небо... хорошо пахнет. Наверное, это лучший запах в мире, если не считать того, как пахнет кожа моей невесты (смеется).

СА чувство полета можете описать?

Для меня полет — это свобода. Если вам нужно одно главное слово, это она. Двигаться в воздухе с крылом, просто за счет собственного тела — это настоящее волшебство. Когда ты на земле, приходится иметь дело с дорогами, с полицией, нельзя повернуть, сделать то, сделать это. А когда ты в воздухе, контроля больше нет. Есть небо, и оно такое большое, бесконечное.  

Иногда на земле у тебя возникают проблемы, и ты идешь к друзьям и прыгаешь с парашютом. Это очищает сознание. В небе невозможно говорить: есть только ты, твои близкие и эта колоссальная природа вокруг. Только что, перед интервью, я прыгал со своей девушкой, и было так здорово просто быть вместе в воздухе: мы могли только смотреть друг на друга и подавать знаки, но видели столько всего вокруг.

СВы много говорите о свободе. Что это такое?

Свобода — это жизнь, которой я живу. Это возможность выбирать. Хотя, конечно, какие-то принципы все равно нужны. Быть свободным — значит делать то, что я хочу, и на земле тоже, но в воздухе это чувство намного сильнее. Внизу для тебя всегда есть правила, а в небе все иначе. Когда ты думаешь: «Хочу вот тут повернуть налево» или «Сейчас пойду выше», — нет никаких стен, которые остановили бы тебя.

СКакой главный факт мы должны знать о небе?

Что небо прекрасно, и мы должны оберегать его, как только можем. Когда ты видишь все сверху, чувствуешь, что о планете надо заботиться. Мы ведь живем тут. Оглянитесь: нас окружает такая красота, но мы должны увидеть ее, чтобы научиться защищать.