Игорь Залюбовин /

Народ против Лаки Ли

Российский Ларри Флинт, женский омбудсмен, владелец стрип-клуба, миллионер, борец за мир, шоу-продюсер и общественно-политический деятель — вы не знаете Лаки Ли, но он спасет и вас, хотите вы того или нет. Корреспондент «Сноба» Игорь Залюбовин исследовал мир, где стриптизерши-девственницы не хотят войны, неофеминизм почти победил, а счастье вызывает рвотный рефлекс, но не прекратится никогда

+T -
Поделиться:
Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий

Лаки Ли сидит за рулем красного «мини купера» и воодушевленно кричит в смартфон: «Привет-привет-привет! Поздравляю тебя с началом этого чудесного дня!» Он произносит эту фразу каждый раз, когда начинает говорить по телефону. На нем дизайнерское красное пальто, под пальто футболка с надписью Vote for Peace, в багажнике лежит электробалалайка, на заднем сиденье — черная кожаная сумка-заяц. Его «мини купер» пытается выбраться из пробки на Чистопрудном бульваре. С обоих бортов автомобиля улыбается его мультяшное лицо, нанесенное аэрографией. Голос в телефоне — его личный нумеролог Слава — заверяет, что день будет удачным. Еще бы.

Лаки Ли, русский кореец из Караганды, провел детство на окраине Выхино. Там он научился играть на балалайке — так хорошо, что директор музыкальной школы попросил его остаться на второй год после окончания — поиграть еще для нужд учебного заведения. Это были его первые шаги в шоу-бизнесе. Тогда Лаки звали Сережей. Официально Сергей Федорович Ли сменил имя и отказался от отчества пару лет назад, но свое прозвище носит уже лет пять. В нулевые в стрип-бизнесе он был известен как Серега Кореец, в девяностые — банкир Сергей Ли. Сергей выучился на экономиста и работал в крупных московских банках на высоких должностях. После дефолта 1998-го Ли ушел из банковского дела, закончил управленческие курсы при президенте РФ, открыл супермаркет и первое круглосуточное караоке в Москве. Тогда он и заработал свой первый миллион. Его первый стрип-клуб Showgirls в Олимпийском появился в 2003 году. Сейчас Лаки Ли возглавляет им же созданную Ассоциацию российских стрип-клубов и общественное движение Vote4peace, которое борется за мир во всем мире. Он издатель феминистского интернет-журнала Brave. Он построил для своих стриптизерш кампус. Девочки в его клубе не занимаются сексом с клиентами, а только танцуют, и Лаки обещает 500 долларов каждому, кто докажет обратное.

— Что у нас там сегодня? — спрашивает Лаки своего нумеролога по телефону.

— Сегодня нельзя быть стратегом, Лаки. Сегодня надо быть тактиком, — отвечает по громкой связи Слава и делает театральную паузу. Он складывает цифры и выводит по ним индивидуальную программу для клиента. — Нужно проявлять осторожность в долгосрочных делах. Сегодня день публичных встреч, но помни, что тема обмана и предательства очень актуальна.

Лаки говорит, что не верил в нумерологию, пока не встретил Славу, который обескуражил его дельными советами, основанными на магии цифр. Слава — Вячеслав Дениченко — практикующий нумеролог Центра космоэнергетики «Альфа и Омега». Благодаря Лаки он перебрался из Ростова-на-Дону в Москву, снимает квартиру, консультирует Ли, ходит с ним на телепередачи, а иногда выступает экспертом в журнале StarHit, рассуждая, к примеру, стоит ли поторопиться Олегу Меньшикову с потомством.

Телефонные переговоры идут без перерыва. Звонит Вова Табак. «Привет —  привет — привет! Поздравляю тебя с отличным днем, Вова!» Табак — автор нашумевшего календаря с обнаженными студентками журфака и других проектов, построенных на монетизации народной любви, что бы это ни значило, к Владимиру Путину. С Табаком Лаки планирует делать реалити-шоу о себе и своей жизни. Цель Лаки — на своем примере показать другим, как правильно жить. Сделать их счастливыми.

Ли пытается дозвониться Алексу Шахматову. Шахматов куда-то пропал и не берет трубку. Через час у Лаки интервью на «Эхо Москвы — Махачкала» и Шахматов обещал пойти с ним. Алекс — правая рука Ли, постаревший «анфан террибль» со сверкающей улыбкой. Тележурналист из девяностых, Шахматов сделал карьеру на ТВЦ эпохи раннего «Времечка». Позднее вел ток-шоу «Слово за слово» на телеканале «Мир», эфиры на «Сити-ФМ», однажды громил поклонника Ивана Грозного Константина Душенова в эфире «Царьград-ТВ», а потом стал помощником Ли. Время от времени Лаки спасает Шахматова — следит, чтобы тот не сорвался в депрессию. Шахматов даже лежал в психиатрической больнице — избавлялся от душевного кризиса и разнообразных зависимостей. Лаки выходил его и сделал своим другом.

Квартира-студия Лаки в элитном доме на Таганке, откуда он выехал полчаса назад, встречает гостей надписью на двух языках, русском и английском. «Внимание, ведется видеозапись. Находясь здесь, вы автоматически подтверждаете свое согласие на участие в реалити-шоу». Выбора не дано: камеры расставлены так, что от объектива не укрыться. Каждая секунда жизни будет задокументирована, а значит, сама жизнь становится шоу. Стройная молодая блондинка Юля в легкомысленном пеньюаре заваривает кофе среди постеров с ее собственным изображениями в стиле ню, Микки-Маусов и фаллосов всех мастей. Законы мира, что находится в объективе камеры Лаки Ли, просты, как и положено миру пенисов и диснеевских персонажей. Женщины должны осознать свою сексуальность. Люди — перестать быть ханжами. Грустные — стать веселыми. Стриптизерш надо называть артистками стриптиза. Невеста Юля и бывшая жена Света должны любить друг друга. Россия и Америка должны любить друг друга. Все должны любить друг друга. Никаких войн, никаких огорчений. Только улыбки и радость.

На самом деле, видеозапись не ведется. Но это не важно: шоу всегда обман.

Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий

Тень Джигурды

Эрику Эвер, обладательницу baby-face и невероятного размера груди, трудно удивить. «У нас тут Джигурда был перед вами, — разводит руками Эрика, ведущая дневной программы “Эхо Москвы — Махачкала”. — Рейтинг нашей программы “12+”, — Эрика сладко улыбается Лаки. — Но Джигурда… Короче, мы должны были давать повтор [передачи с ним], но, наверно, не будем».

Звукорежиссер отстраивает микшер в тесной рубке. Московский офис регионального радио занимает две комнатушки в бизнес-центре на севере столицы. Документалист Лена и молчаливый оператор — команда Ли —  снимают приготовления Лаки к эфиру.

— Детская передача, фактически... Про стриптиз не надо, —  щебечет Эрика, делает паузу и на секунду задумывается. — Давайте будем говорить, что вы…

— Я шоу-продюсер и женский омбудсмен, —  говорит Лаки.

— Отлично! Я вот хотела начать программу с того, что вы 21 сентября устроили одиночный пикет перед зданием посольства США. Если я скажу, что вы русский активист, это будет корректно?

— Да, вполне. Я русский активист.

Суть своей гражданской позиции Лаки Ли объясняет так. Между Россией и Штатами существуют напряженность. Лаки не хочет, чтобы эта угроза превратилась в военный конфликт, поэтому проводит разные акции. Акция, о которой говорит Эрика, имела целью убедить «будущего президента США сесть за стол переговоров с высшим руководством России и превратиться из геополитических оппонентов в настоящих союзников и партнеров». В начале октября он приехал в Нью-Йорк со стриптизершами, чтобы «привлечь правительство США к вопросу пересмотра своих отношений с РФ и перенаправить их в русло сотрудничества и партнерства».

За несколько минут до эфира появляется Алекс Шахматов. Страдальческое лицо странно контрастирует со сверкающей улыбкой. Шахматов садится в кресло и ждет своего часа — кажется, в обществе Лаки он говорит тогда, когда тот нуждается в поддержке. Эфир идет два часа, и Лаки умолкнет не скоро. Алекс погружается в дремоту.

Лаки любит выступать в СМИ. Любит рассуждать о своей борьбе. Его монологи штампуют бесконечный восторженный пресс-релиз, подобный тем, что пиарщики Лаки рассылают перед каждым мероприятием с его участием. Их публикуют на правах рекламы. Snow needs oil.

16 октября 2016 года на сцене легендарной нью-йоркской концертной площадки Webster Hall сбросит покровы главная интрига этого сезона — провокационный мюзикл президента Ассоциации стриптиз-клубов России и владельца клуба Golden Girls в Москве Лаки Ли «Чудовище и красавицы». Это первое российское шоу, премьера которого пройдет на Бродвее. «Чудовищем» здесь назван сам Лаки — простой парень из Караганды, волею судьбы оказавшийся у руля одного из самых неоднозначных профессиональных сообществ в роли омбудсмена индустрии стриптиза и борца за права женщин, а «красавицами» — 15 московских танцовщиц стриптиза, готовых обнажиться на американских подмостках за идею мира во всем мире. За идею во всех смыслах: вход на концерт в Webster Hall абсолютно свободный. Ведь главная задача артистов — привлечь внимание к проблеме мира и острым социальным вопросам, которые мешают его установлению. Мир не должен становиться объектом торга. Кроме того, бюджет проекта составил всего 1 миллион долларов — не столь уж много для замысла такого масштаба.

Анонсированный мюзикл провалился — казахский актер-карлик, который должен был играть Лаки в постановке, неожиданно передумал, а некоторым участницам не дали визы. В начале октября Лаки уже ездил в США — его девочки маршировали по нью-йоркской площади Даффи в костюмах золотых танков с надписями Peace на дулах. Возможно, визы им не дали из-за этого. Поэтому на сцене Webster Hall пришлось ограничиться пафосной речью перед залом, в котором собрались русские эмигранты с Брайтон-бич. Приглашенные Хиллари Клинтон и Дональд Трамп не явились. Лаки не отчаялся — он провел подобный нью-йоркскому пикет в Вашингтоне, а его десятилетняя дочь Настя прочитала обращение к американскому народу.

Документалист Лена смотрит на Лаки, Алекса и Эрику через стекло. Она рассказывает звукорежиссеру, что Лаки — великий человек. Лена говорит, что два месяца пробивалась в его команду и отказалась от двух кинопроектов. Рассказывает, что девочки в его клубе — сплошь девственницы. Что, встретив их на улице, ни за что не поймешь, чем они занимаются. Что они ангелы. В клубе запрещено материться. Проходят регулярные тренинги личностного роста. Для тех, кому негде жить, Лаки обустроил кампус.

За стеклом Лаки и Алекс рассказывают о неофеминизме. Лена замирает от восторга.

— Эта идея отстаивает не право женщины на главенство в офисах, силовых структурах и работах по укладыванию шпал, а наоборот, право женщины на следование своей биологической природе. На право быть объектом желания,  принимать ухаживания, а в конечном счете стать женой и матерью, — Лаки уверен, что стриптиз — прекрасная школа для неофеминистки.

Девушки благодарны Лаки. Некоторые пишут ему письма, а одна из артисток посвятила стихи [орфография сохранена]:

В иссушенном, яростном зное
Нервно сипящей Москвы
Вдруг появился Волшебник,
Активно дарящий мечты.

Решив подарить упоенье
Людям, желающим чуда,
Создал LuckyТечение
На территории клуба.

Создал иную реальность,
Одушевленную сказкой,
Где ангелы дарят улыбки
И яркие добрые краски.

Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий

Сутенер

Нимфетка разгуливает по пустому клубу GoldenGirls, сжимая в руках огромного плюшевого зайца. Уборщица идет с ведром в туалет. Охранники скучают у дверей. Лаки поднимается на второй этаж и снимает одежду. Происходящее напоминает завязку китайского боевика. В три часа дня у Лаки процедуры. Массажист Гена разминает руки. Лаки ложится на живот, Гена накрывает его ноги полотенцем. Я включаю диктофон.

— Артистка стриптиза в нашем формате — это единственная профессия, развивающая женское начало, — говорит Лаки.

— Это достаточно спорно.

— А какая еще профессия? — Лаки поворачивает голову.

— Проститутка, — цедит Гена, и они с Лаки смеются.

— Слишком консервативная мораль. Моральные законы не успевают меняться вслед за действительностью, понимаете? —  Лаки кряхтит под руками Гены, массирующими лопатки. —  Артистки стриптиза выступают за свои права. Мы боремся за то, чтобы нас считали людьми, а профессию — профессией. Почему вы нас презираете? Я единственный из стриптиз-индустрии, кто заговорил об этом. Пять лет назад мне никто руки не хотел подавать. А еще страшнее выйти [на акцию] за мир. В СМИ боятся говорить об этом.

— Может, вы просто одиозно выглядите?

— Я уже рассказывал Buzzfeed, что с тех пор, как я этим занимаюсь, вокруг меня образовался вакуум. Хорошо, пусть это одиозно. Но ведь никто, кроме меня, не выступает за мир. По всей видимости, это целенаправленно задавливают.

— СМИ, в принципе, не должны к чему-то призывать, это не их работа.

— А чья?

— Проповедников, пропагандистов.

— Значит, я проповедник. Один мой знакомый говорит: ты не должен это говорить, тебя посадят, все делается по указке. Я не понимаю, как по указке? За мир? За любовь? Мы живем в демократической стране. Например, Мухамед Али — это же великая история его противостояния с американской системой. Но не все люди знают об этих вещах.

— Им не до этого.

— Их надо просвещать.

— Да они плохо живут, им нужно другие проблемы решать.

— Ну есть те, кого можно спасти. Мы своей акцией воспитываем молодежь. Через десять лет им будет тридцать. Вот Хиллари, Трамп. Им 70 лет. А России повезло, ей достался молодой лидер. Он может совершить перемены.

— Хорошо. А вам это зачем?

— Я выполняю свое предназначение. Мой комсомольский лозунг: если не я, то кто? Меня больше всего беспокоит, что все опустили руки. Что из 146 миллионов только мы, тридцать смельчаков, не побоялись показаться глупыми, смешными. Мог бы Горбачев, в конце концов. Но Горбачев не может. Я записал видеообращение к нему, но он не ответил. — Лаки приподнимается с места и почти кричит: —  Он думает, я сутенер! Все думают, что я сутенер!

Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий
 

Полночь. В тесном зале клуба полсотни раздетых и полураздетых молодых девушек танцуют под живое исполнение «Кукушки» Виктора Цоя: «Кто пойдет по следу одинокому, сильные да смелые головы сложили в поле в бою». Лаки ушел в свой кабинет поговорить о делах с Вовой Табаком. Я жду у барной стойки.

— Привет, я Стелла. — Худенькая девушка в прозрачном платье протягивает мне руку.

— Привет, я на работе.

— Ты что, охранник?

— Частный детектив.

Стелла не слышит меня из-за музыки. Она уходит, потом возвращается снова.

— Почему ты такой грустный?

— Ты можешь дать мне интервью, если хочешь. Я пишу очерк о Лаки для журнала.

— А, нет. Я глупая, я скажу что-нибудь не то. А ты потом это напишешь.

— Я честный журналист.

— А я честная стриптизерша.

Мы еще пять минут болтаем со Стеллой о всякой всячине, но ей надо работать, и она уходит. Через десять минут она танцует рядом с каким-то восточным мужчиной.

В клубе иногда выступает Юля — невеста Лаки. Юля исполняет акробатические номера. Ей 25 лет, она родом из Луганска. С 12 лет Юля выступала в цирке в качестве воздушной гимнастки, потом несколько лет проработала в крупнейшем американском цирке Ringling Brothers. После этого Юля отправилась работать в Китай и в какой-то момент познакомилась с Лаки. Она думала, что Лаки — китаец, а Лаки был уверен, что Юля не говорит по-русски. Так что в первый вечер они говорили по-английски. Потом Ли подарил Юле Лаки-доллар —  монетку-брелок с собственным профилем и надписью I’ll make you happy! Сейчас они собираются пожениться.

Счастливый доллар Лаки старается подарить каждому — он хочет сделать счастливыми всех вокруг. В том числе свою бывшую жену. Света — в прошлом артистка стриптиза, сейчас преподает стрип-пластику. Время от времени Лаки пытается примирить Юлю и Свету. Он считает: если сладит с двумя женщинами, то установить Лаки-мир во всем мире не будет проблемой.

Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий

Он пытается построить Лаки-мир в своей семье. Мама долго не принимала его деятельность. Лаки очень страдает от того, что старший брат не верит в него. Лаки считает, что старший брат — тоже банкир в прошлом, а теперь иждивенец — предал его своим неверием. Еще приемная дочь Лора — пятнадцать лет назад она прибилась к его семье во время отдыха на юге, да так и осталась с ним. Лаки помогает ей до сих пор. Мама и отчим Юли переехали из Луганска несколько месяцев назад. Шахматов в любой момент может сорваться. У нумеролога Славы не хватает денег заплатить за квартиру. Лаки пытается сделать счастливыми всех. Ему часто намекают, что он идиот.

Построить Лаки-мир во всем мире Ли хочет, помирив Россию и Америку. Начав со Светы и Юли. Он надеется, что россияне станут относиться к жизни так же, как он сам — как к вечному празднику, полному счастья и улыбок. Сам Лаки говорит, что однажды увидел одну из своих стритизерш плачущей из-за угрозы третьей мировой войны. В этот момент он и стал омбудсменом мира. Так рассказывает он сам. Возможно, все это делается ради пиара, однако предполагать, что ему удается превратить всю эту сомнительную популярность в деньги, абсурдно. Разве что в Лаки-доллар.

Кабинет Лаки обставлен так же, как квартира: Микки-Маусы, фаллосы, откровенные фотографии невесты. На часах за полночь. Юля и Лаки прощаются со Светой. Юля с деланной радостью обнимает Свету. Света уезжает на женский тренинг в Подмосковье.

— Какая у тебя шубка! — восхищается Юля.

— Знаешь, кто мне ее купил? — светски-приязненным тоном парирует Света.

— Когда мы тебя увидим? — спрашивает Лаки.

— Через пару недель, дорогой! Чао, Юля!

— Мяу-мяу!

Идиллия закончилась быстро. Во время интервью Лаки говорит, что собирается содержать бывшую жену всегда, что она ему друг и все должны общаться и радоваться. Юля в ответ произносит гневный монолог. На реплике о том, что Света любит приходить к ним с Лаки домой и слушать, как они трахаются, мне приходится выключить диктофон.

— Пусть он напишет это, пусть все знают! — кричит Юля. Она устала. Ее тошнит от безграничной любви и счастья — главных компонентов Лаки-мира.

Два часа ночи, на столе коньяк, и мы остались вдвоем с Лаки. Он включает видео на плазменной панели. На видео они с Юлей стоят на сцене клуба. Происходящее напоминает ток-шоу, вместо зрителей — стриптизерши, ведущий — Алекс Шахматов, модерирует дискуссию между Лаки и Юлей — они разбирают собственную ссору. Юля признается ему в любви и плачет. Лаки выключает телек. Он думал, что Юля привыкла к формату бесконечного шоу. Но теперь кажется, что Юля принимала правила игры, пока проблемы были игрушечными. Я говорю Лаки, что все его окружение считает происходящее игрой, что они играют в нее, потому что он платит им. Что, как только занавес падает, они снимают маски и становятся самими собой. Стоит ему отвернуться, как его стриптизерши переодеваются из полупрозрачных платьев в спортивные костюмы и идут домой. Они плевали на приоритеты Лаки-мира. Мы чокаемся, и он невозмутимо говорит, что все должны быть счастливыми. Ему все равно, пускай они считают это игрой. Он говорит, что ради их счастья готов отдать свой клуб. И вообще отдать все. Только жизнь отдать не готов.

Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий

Слезы Лаки Ли

Мосгортрансовский ЛиАЗ ползет от метро «Щелковская» вглубь промзоны Гольяново. Бетонное здание пятидесятнической церкви «Благая весть» американского пастора Рика Реннера нависает над промзоной. Голос автоинформатора чеканит: остановка «Управление механизации №39». Лаки и Юля, оба в пестрых женских шубках от Karen Millen, купленных в Токио, хватаются за поручни, чтобы не упасть на пассажиров-старушек. Они ездят сюда часто: Лаки нравятся проповеди Реннера и Ко. Священник устраивает на сцене то, что Лаки любит больше всего, — шоу. Старушки украдкой разглядывают цветастых попутчиков. Юля балансирует на шпильках, Лаки похож на охотника-якута. «Не забывайте свои вещи», — предупреждает Мосгортранс.

Христианский экспат Реннер выкупил бывший не то кинотеатр, не то дом культуры год назад и переделал его под церковь на 1350 мест с красными коврами, портретами Иисуса и кафе «Аминь». Охранники в строгих костюмах глядят на Лаки, потом ехидно переглядываются — частого гостя они знают в лицо. В прошлый раз он приходил сюда со стриптизершами. Лаки верит, что девочкам нравится ходить в церковь и молиться за мир между Россией и Америкой.

На сцене — женщина в красной юбке и леопардовом пиджаке, она похожа на ведущую телемагазина. Отчасти так и есть. Вместо чудо-пылесосов Дениз Реннер продает счастье. Совсем как Лаки — как и положено любой церкви, не без благотворительности. Дениз, как и ее муж Рик, тоже миссионер, проповедник. Моложавое лицо почти пожилой миссис Реннер выражает агрессивную одухотворенность, оттененную ухоженной внешностью. Иногда проникновенный голос Дениз обнажает беспомощный акцент — в те редкие моменты, когда она переходит на русский ради риторического усиления [с английского проповедь Дениз синхронно переводит проповедник Максим Мясников, здесь и далее — его дубляж]:

— И сказал Давид людям, стоящим с ним… Что сделают тому, кто убьет этого филистимлянина и снимет поношения с Израиля? Вот мнение Давида: «Да вообще кто такой этот необрезанный филистимлянин, что поносит Бога живого?» Давид как бы пришел и говорит — вы что, издеваетесь? Это вообще кто такой?

Лаки внимательно слушает каждое слово. Рассеянная улыбка сходит с его лица и сменяется напряженностью. Юля пытается сделать селфи. На втором этаже появляется Алекс Шахматов. У него похмельный вид, впрочем, как и всегда. Шахматов напоминает тонущий корабль, который неведомая сила заставляет плыть дальше. Он садится на свободное кресло рядом с Юлей.

— Этот Голиаф, он же необрезанный! — кричит Дениз. — Он даже не знает Бога! А я знаю Бога! И я пойду и сражусь с ним! Елиав, старший брат Давида, сказал ему: «Ты зачем сюда пришел? Ты на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю твое высокомерие и дурное сердце».

Шахматов что-то шепчет на ухо Юле, она улыбается. Лаки смотрит на Дениз.

— Елиаф был старшим братом. У него было больше опыта. Он был вроде бы умнее Давида. Сильнее Давида. А Давид что делает? Просто взял и отвернулся. Не начал кричать на брата, разбираться… Не стал думать: ой, может быть, он прав? Давид просто взял и отвернулся.

Фото: Владимир Яроцкий
Фото: Владимир Яроцкий

Лаки Ли говорит, что встретился лицом к лицу с самим собой. Ведущая телемагазина Дениз продала Лаки историю о нем же — главный товар любого проповедника. Он объясняет мне, что история Давида и всеобщего неверия — это история о нем. Это он — борется за мир. Это он — предан братом. Это они — народ — своим безразличием идут против него. Никто не хочет быть счастливым. Но Лаки их победит. И спасет.

Дениз входит в раж:

—  Давид говорит Саулу. Пусть никто не падает духом. Раб твой пойдет и сразится с этим филистимлянином! Саул, царь Израильский, говорит: «Не можешь ты идти, ты еще юноша, а он воин от юности!» Итак, царь — с опытом, помазанник Божий, говорит Давиду: ты не способен! [...] Но Бог приготовил Давида, и Давид знал об этом, — Дениз переходит на русский, — Бокъ приготовиль. Ми насад ни пайдем!

Зал хором повторяет.

— Ище рас, серков! — кричит Дениз.

— Бог приготовил! — кричит Лаки.

Шахматов ерзает на стуле. Ему трудно сидеть здесь. Лаки Ли плачет — слезы катятся по лицу. Музыканты затягивают трогательную мелодию. Скоро начнется песня. Шоу продолжается.

Теги: как жить