Мнения

Платон Беседин /

Наше безумие уничтожает Донбасс

О Донбассе снова заговорили: возобновились ожесточенные бои между украинскими военными и силами ДНР под Авдеевкой, из-за военных действий под угрозой закрытия оказался крупнейший в Европе коксохимический завод, командир батальона самопровозглашенной республики Михаил Толстых (Гиви) убит своими же подчиненными «за предательство». Крымский писатель Платон Беседин считает, что о Донбассе надо вспоминать не только тогда, когда там война, но и когда там подобие мира

Фото: Andrew Burton/Getty Images
Фото: Andrew Burton/Getty Images
+T -
Поделиться:

В Донбассе, в Авдеевке снова проливают кровь. И красное остается на льду. Вместе с жизнями.

Как кто-то цинично заметил, «Донбасс вновь актуален». Действительно, о Донбассе вспомнили — не только в социальных сетях, но и на федеральных телеканалах. Это логично, правильно. Только где все это было раньше? Почему люди молчали? Отчего тему Донбасса, Новороссии по сути вырезали из эфиров?

Когда заговорили, что «проект “Новороссия” закрыт», его действительно закрыли. Заткнулись дежурные патриоты. Говорить о Донбассе стало нежелательно. И нам сказали: «Там все хорошо, все идет по плану».

Но там как было нехорошо с марта 2014 года, так и остается до сих пор. Я знаю, о чем говорю, потому что мои родственники и товарищи жили и живут там. Знаю, потому что сам не раз ездил туда, в том числе и с гуманитарной помощью. И всякий раз меня поражало, как замолкали вещатели и аналитики, когда прекращались боевые действия. Хотя на самом деле в Донбассе стреляют всегда с той или иной степенью интенсивности.

Все, кто мог, с Донбасса уехали. Многие неплохо устроились — например, открыли магазины и фирмы в Киеве и в Крыму, хоть их часто не принимали и клеймили: отчего столько льгот переселенцам? Часто их упрекали глупым вопросом: «Чего ты там не остался Родину защищать?» Остались в Донбассе те, кому и так жилось нелегко: инвалиды, пенсионеры и их близкие. Я знаю преподавателя вуза, которого ждали и в Украине, и в России, и в Европе, но он никуда не уехал: в Донецке у него живет сын-инвалид, прикованный к постели. Таких историй множество.

Еще остались в Донбассе те, кто искренне хотел защищать свою землю. Остались герои,  настоящие, честные, бескомпромиссные. Когда их гнали воевать, они брали объект. Но потом им вдруг стали говорить «отставить». И люди, в буквальном смысле отдавшие все, ничего не понимали. Чего от них хотят? А главное, ради чего все это?

Этот вопрос — всем нам. Кто-то набивает карманы, кто-то удовлетворяет амбиции, кто-то делает пиар, но простым людям — для чего все это?

Решить донбасский вопрос невозможно, пока Донбасс становится главной темой лишь тогда, когда там вновь работают «Грады», и едва ли не каждый становится экспертом и ищет, кто виноват и кого надо покарать.

Когда война начиналась, люди говорили: «Это нам за грехи». Но теперь, в эпоху новых войн, за общие грехи страдают локализовано. И я уверен, в Донбассе люди платят за наши грехи. Зло несется с двух сторон — люди обезумели. Освободить! Покарать! Уничтожить! Неужели все эти крикуны не понимают, что каждое их слово ненависти, произнесенное о конфликте, лишь усугубляет его? Ненависть материализуется, убивает. Безумие уничтожает Донбасс.

Мне спрашивают: а ты почему сейчас молчишь? Да, я много сказал о Донбассе, написал книгу, но в определенный момент понял, что сказанное не о людях и не для людей Донбассу только вредит. За каждое слово надо отвечать, но ловушка устроена так, что отвечает не говорящий, а люди в пекле войны.

Мне говорят, отбиваясь от коллективной вины: нет, ты что, у войн есть лицо, у карателя есть лицо. Да, это правда. У тех, кто выпускает снаряды и пули, есть лица и есть имена. Есть даже заказчики с двух сторон, но одобряют все это простые люди вне войны. Люди, которые раздувают ненависть своими перекошенными ртами. Когда-то их называли диванными воинами, хотя правильнее было бы назвать диванными бесами.

О Донбассе надо вспоминать не лишь тогда, когда там война, а когда там подобие мира. Прежде всего, надо говорить не о подонках, а о настоящих героях, о настоящих жертвах — о тех, кто не отнимает, а дает жизнь. Вот о них говорите.

Обсудите не как воевать, а как восстанавливать мир. Обсудите — и не один раз! — созидательные, гуманитарные программы. Создайте реальные комитеты, реальные программы, а не фейки для накачки общественного мнения и отмывания денег. А главное, делайте сами, а не отдавайте это на откуп наместникам-бандитам.

Каждое слово, произнесенное о войне и ее виновниках, а не о жертвах, рождает ненависть, страх, но более всего — равнодушие. Человек привыкает к тому, что там война. Там, а не у него. Да, больно, да, горько — но привыкаешь, задвигаешь на второй план. И где-то даже радуешься. Мол, не мою крышу снарядом, как болгаркой, срезало.

Донбасс — это наша зона ответственности. Потому что если мы там, то там навсегда и по-настоящему. А если не там и русских людей сдали, то тогда зачем было лезть? Для чего отправлять тысячи человек на быструю или медленную смерть? Ради детей, ради будущего? Но сейчас там умирают дети, вот оно — настоящее, уже ставшее будущим.

То, что сейчас происходит в Авдеевке, чудовищно. Но когда оно кончится, начнется не менее чудовищное. Донбасс вычеркнут из информационной повестки. Выбросят из русского мира утопию на крови. И это будет предательством.

Вот чего нельзя допустить, кивая головами. Там живые люди, и они верили нам когда-то. Многие из них до сих пор верят, так почему мы молчим? Что произошло с нами, если мы толкуем о правде и справедливости, но живем по иным правилам? Для чего врем себе? И для чего врем людям, нам поверившим? Нашим людям.

Поделитесь своим мнением
Комментировать Всего 2 комментария

на самом деле все обстоит и сложнее, и проще одновременно;

в 90е - начало 2000х  на Западе решили со временем принять Украину в НАТО, а в России - что она не войдет туда ни в коем случае..

вот это и есть ключевой момент. Путин считает, что нельзя допускать вхождения УКР в НАТО и готов идти до конца в этом плане (по аналогии с действиями США на Кубе во времена Карибского кризиса)сами жители Донбасса может и волнуют и его, и Западных лидеров, но как второстепенные фигуры. их судьба значит меньше, чем судьба Украины в контексте отношений Запада и РФ

Мне говорят, отбиваясь от коллективной вины: нет, ты что, у войн есть лицо, у карателя есть лицо. Да, это правда. У тех, кто выпускает снаряды и пули, есть лица и есть имена.

Вроде бы и не с чем особенно спорить - да, конечно, проблемой Донбасса нужно заниматься и тогда, когда там не бьют "ГРАДы" (вот только когда там это было последний раз? Так, чтобы не день, и не два? В самом начале 2014 года?), и думать нужно о том, как установить там надёжный мир...

Но - мы люди опытные, и система "свой-чужой" срабатывает безошибочно: раз упомянут "каратель", значит, Платон Беседин нам чужой. :)

Несмотря даже на то, что работал когда-то грузчиком и охранником. :)

Не рассчитывая на ответ, поинтересуюсь у автора: а кого он назвал "карателем"? Бойца ВСУ? Защитника "кровавой киевской хунты" и "наймита американской империализьмы"?

Знает ли уважаемый "украинский и российский" автор словарное значение этого слова?

Напомню его, на всякий случай:

Каратель — член вооруженных формирований (обычно оккупационных), осуществляющих репрессии против определённых групп населения оккупированной или подвластной территории.

Можно узнать у уважаемого автора, какие именно "определённые группы населения" карает им упомянутый "каратель"?

А если он таких групп не знает, то за каким, извиняюсь, хером уважаемый автор употребил в своей хорошей статье слово, не имеющее в данном контексте реального содержания?