Дмитрий Ханкин: Считать фашистом Беляева-Гинтовта, который краснее красных, по меньшей мере странно

Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
+T -
Поделиться:

 Беляев-Гинтовт не первый день на художественной сцене, он давно и прочно работает, хорошо продается. Он хороший, талантливый художник. При этом у него весьма специфические политические взгляды. Он евразиец, последователь Дугина и разных других русских философов. Но премия дается не за политические достижения, а за художественный проект.

А проект у него очень и очень сильный — и с точки зрения образного ряда, и с точки зрения того, как он сделан. Он довольно давно работает в одной манере — большие, покрытые сусальным золотом холсты, на которых он хэнд-принтом делает изображение. И он дошел в своем изобразительном языке до очень высокого уровня, и получился проект «Родина-дочь», и это очень талантливый и энергетически сильный проект. И вот, когда «Родина-дочь» попадает в короткий список номинантов, Беляева-Гинтовта начинают называть в прессе фашистом. И делать это стали люди, точно знающие, что они делают. И это как раз то, о чем я говорил раньше, — легко убить одним словом, наклеив ярлык на лоб человеку, а потом этим ярлыком прострелить ему голову. Но тогда давайте разбираться в дефинициях. Итальянский футурист Маринетти (Filippo Tommaso Marinetti), которого показывают в ГМИИ им. А. С. Пушкина — чистый фашист, без примесей, настоящий, коренной. Идеолог, друг Муссолини. Считать фашистом Беляева-Гинтовта, который краснее красных, по меньшей мере странно.

 

Мы — я имею в виду галерея «Триумф» — не дураки, мы знаем, что мы делаем. Леша — человек новой эстетики. Нравится она или не нравится — но она есть. Есть новая имперская эстетика, и не надо называть ее фашистской. Я категорический противник сведения счетов подобным образом. Надо оставаться на эстетических понятиях. Не нравится тебе — отлично, выступай против, борись, но в контексте искусства. При чем здесь чей-то фашизм, чье-то еврейство, чье-то евразийство. Меня интересуют только эстетические критерии. Не то чтобы я защищал взгляды Беляева.

По мне, так это бред все. И если честно, то, зная и наблюдая Беляева, я понимаю, что в этом есть такая серьезная большая игра, мистификация и все остальное. Если смотреть на это беспристрастно — это игрища. Но сама та серьезность, с которой он исполняет все это, и есть коренное зерно в этом огромном странном хеппенинге, который он разыгрывает. И пусть у него получается дальше. А если он в это верит действительно и эта вера помогает ему жить — так ради бога. Но я против того, чтобы человека называли фашистом, когда он таковым не является.

Мне не нравится в принципе такая позиция, когда на человеке ставится определенное клеймо. Говорят с возмущением: фашистская эстетика, тоталитарная эстетика. А мы-то, извините, в каком государстве жили — и долго? В социалистическом тоталитарном государстве, но все об этом забывают. Два других проекта из короткого списка номинантов — и композиция «Парад астральных тел» Бориса Орлова, и «Б/у» Дмитрия Гутова — тоже оттуда. У Гутова на железных кованых решетках — висящие старые вещи пятидесятых годов. Такой русский ретрофутуризм, абсолютно западный проект. И Борис Орлов — замечательный художник, другое дело, что на выставке «Премия Кандинского» была показана только часть его большого проекта — и, вырванная из контекста, она смотрелась диковато.

Но это вопрос инсталляции. А я говорю о принципе. Мне не нравится, когда всех, кто думает по-другому, называют одним емким словом — фашист. И исходя из этого начинают всерьез преследовать людей. Можно тогда идти дальше — применять к ним статьи уголовного кодекса про крайние формы экстремизма, которые у нас есть. Происходит явная и подлая подмена понятий. Очень хотелось бы, чтобы умные и тонкие люди, которых я знаю как людей просвещенных, сами не превращались в то, против чего они борются. Когда преследовали за инакомыслие, по идеологическим принципам, Андрея Ерофеева, было стыдно, что с ним это делают. Было стыдно за страну, в которой это происходит. И все его защищали и говорили: нет, вы что, это же не бульдозерная выставка, мы в другое время живем. И именно с подачи Андрея Ерофеева разгорается весь скандал вокруг «Премии Кандинского». Появилась статья Кати Деготь на OpenSpace.ru. Катя приветствовала нас с Емельяном Захаровым на одной из презентаций накануне вручения премии словами: «Что вы делаете, зачем вы пригрели фашиста на груди?» Хотя в принципе Беляев должен быть им всем благодарен: ведь именно скандал многих членов жюри убедил в том, что надо смотреть на вещи другими глазами. Жюри четко показало — эстетика отдельно, идеология отдельно. И это очень важно.

Но в результате, когда объявили, что победил Беляев-Гинтовт, начался чудовищный скандал. Осмоловский с несколькими молодыми людьми стал кричать: «Позор!», «Бездарность!». Выставил себя неумным человеком. Мне жаль в этой истории Осмоловского, хотя он, конечно, ни в какой жалости, особенно в моей, не нуждается. Мне всегда очень неловко, когда люди опускаются до подобных вещей.

А то что произошло с Гутовым — это совсем позорно. Гутов прямо в зале бросился на одного из членов жюри, Александра Боровского, заведующего отделом новейших течений «Русского Музея» с жуткими криками. Эти анально-фекальные выхлопы внешне интеллигентных людей возбуждают определенную часть сообщества. А мне не очень нравится уровень дискуссии. Какое-то публичное дурновкусие. Очень не хочется влезать в базар и швыряние друг в друга тухлой колбасой за 2-20. И нам всем надо понять, что меняется время. И в искусстве нет никакого фашизма и экстремизма. Он не попадает на церемонии вручения премий. Планктон с бритыми башками и свастиками — он страшен одинаково для всех. И с этим надо бороться.

Это другая — настоящая — борьба.

Комментировать Всего 39 комментариев
Дима,
Согласен с тобой.
Важно, понимать, что в реальную суть вещей многие и не смотрят. Чисто, по верхам, как кого обозвать, о чем побазарить и тд и тп.
При этом всегда любого интересного художника будут использовать политически и здесь то же.
Но не надо истерии, лучше людям сутью и художественной, и политической позаниматься...

ДГ

Евгений Митта Комментарий удален

Знаете за что я не люблю Бродского!? Он до подозрительного легко переводится на английский. Хотя, напомню, я консерватор.

Евгений Митта Комментарий удален

Я думаю, что иностранные члены жюри, делающие свой выбор, оказались плохо подготовленными к реалиям российской действительности и плохо себе представляют взаимосвязь между общественным и политическим аспектом с одной стороны и художественным – с другой. Все размышления о вовлеченности российского современного искусства в интернациональный контекст теряют всякий смысл при столкновении с естественной реакцией российской художественной элиты на искусство с эстетикой, уходящей корнями в хорошо нам известные нацистские образцы.
Для меня формальная созвучность работ Беляева-Гинтовта политическому искусству Германии 30-х годов очевидна. Но я полагаю, что ему очень далеко до философского анализа и каких-то идеологических рассуждений на тему искусства и политики. Скорее всего, он, как и миллионы других людей – будь то период расцвета фашизма в Германии или период возрождения нацистских идей в наши дни, – оказался восприимчив к эстетически отточенному дизайну, который был взят на вооружение нацистским рейхом и теперь, вне зависимости от художественной содержательности, не может не ассоциироваться нами с вполне определенными и глубоко омерзительными для нас политическими движениями.
Между реальностью нацистского искусства 30-х годов и реальностью советского искусства сталинской эпохи в самом деле есть много общего. Но Беляев-Гинтовт декларирует себя продолжателем лучших традиций советского искусства, о чем он заявил при получении премии. С моей точки зрения, лучшие образцы советского искусства той поры – это не образцы искусства советского, а образцы искусства, совпавшие с эпохой сталинизма. И представлены они не распустившимися черными розами страшных мифологем того периода, а блестящими работами художников, сохранивших в себе представление о художественном качестве вне идеологического контекста и живших в советский период. Доказать это легко. Достаточно взглянуть на работы Самохвалова, Истомина, Кузнецова и даже Дейнеки, и мы увидим, что они остались в истории искусства и в нашей человеческой памяти не как певцы советского фашизма и сталинизма, а как мастера, отразившие в своих работах дух эпохи.

Наталья Семенова Комментарий удален

Это же эстетическая премия, а не премия за правоту взглядов на жизнь. Человек же на свободе, он не вне закона. Либо ты за правовое государство и опираешься на те рамки, которые оно задает, либо ты вне правового государства — и тогда уже нет смысла выдавать премии.

Алексей Тарханов Комментарий удален

Валерий Кошляков Комментарий удален

Я далек от этого и, честно говоря, не в курсе. Но я думаю, что в оценке искусства важно искусство, а не политические взгляды. Роден интереснее Брекера, и тут не поспоришь. А работы тоталитарных римлян и греков, украшавших свои империи, гораздо сильнее работ любого модерниста.
Я думаю, надо было Орлову давать премию. Но в жюри же не я. Не знаю… Существует множество критериев, которые надо учитывать. Судить очень сложно. Но одно ясно – искусство должно задевать, должно быть сильным.
Галерист, защищающий своего художника, – это нормально, это очень хорошо. Ненормально, когда у людей отказывает инстинкт самосохранения, и это меня пугает. Можно называть Дугина и его последователей как угодно – евразийцами, порождениями системы, клоунами на зарплате и прочее. Но мне становится страшно за себя и своих детей, когда я натыкаюсь на заявления г-на Дугина и дугинцев в Сети. Говорить о том, что это просто эстетика, в корне не верно. Во всем мире после 45-го года договорились отличать эти вещи, и только в нашей стране заигрывание с фашизмом считается нормой. Мне кажется все это очень опасным. В самом начале 30-х годов в Германии очень многие из тех, кто считал эти темы неопасными, потом оказались в лагерных печах. Поэтому сегодня, если, например, выяснится, что номинант на премию «Оскар» нацист, мало найдется тех, кто будет кричать: «Ну и что, что нацист, зато очень талантливый актер и режиссер!». У нас же постоянно происходит такая путаница...
Я еще раз повторюсь, г-на Дугина можно называть как угодно, но я боюсь этого явления. А все эти разговоры о том, что «эстетика – отдельно, а политика – отдельно», обычно заканчиваются плохо. У нас что, памяти нет?! У меня есть, я читал и помню, что российская «революционная» эстетика и германская «национальная» закончились большой кровью. Наша проблема в том, что у нас не было своего Нюрнбергского процесса, не было публичного осуждения и принятия жестких законов, ограничивающих деятельность фашистов, как бы они сами себя не называли. Меня поражает то, что инстинкта самосохранения в современной России в этой ситуации нет ни у русских, ни у евреев. Я даже представить себе не могу, какая реакция была бы у моих родителей, я уж не говорю о бабушке и дедушке, узнай они, что у нас в стране политические образования типа дугинского находятся на легальном положении...
А скандалы в арт-среде – это нормально: те же Дэмиен Херст и Джефф Кунс, в их искусстве многое на грани, многое спорно и обсуждаемо. Но есть в нашей художественной жизни что-то, что нельзя, что находится за общепринятой гранью нравственности, ну или, если хотите, личной безопасности.
Дмитрий, а ты у спел сейчас сходить на Кунса в Берлине?
Политические взгляды художника и эстетические достоинства его работ, безусловно, стоит разделять. В Англии, например, есть масса художников, известных своими ультраправыми убеждениями, что не помешало им удостоиться премии Тернера. Просто не нужно забывать, что в России, в силу особенностей нашей истории, такие вещи воспринимаются куда болезненнее. У нас нет традиции презумпции права художника на какие-либо радикальные политические взгляды. Конечно, Беляев не фашист, но элементы ультраправой националистической идеологии в его работах присутствуют. Поэтому такая реакция на его работы была предсказуема.
Моя главная претензия к Беляеву-Гинтовту не в том, что он фашист, а в том, что он просто не очень хороший художник. Я не большой поклонник его творчества, мне он не интересен. Насколько я знаю, и премию он получил во многом благодаря этой ожесточенной дискуссии — к сожалению, она была развернута в прессе еще до того, как жюри приняло решение. Не последнюю роль, конечно, сыграли и закулисные интриги. Сейчас в искусстве вообще такая тенденция, что доминантной становится имперская философия. Премии присуждают молодым, симпатичным экстремалам, которые явно их не заслуживают ни по уровню работ, ни по серьезности своих художнических позиций.
Проблема премии Кандинского состоит еще и в том, что решения жюри вообще крайне неоднозначны, и в них не прослеживается никакой мотивации. На последней церемонии аудиторию буквально поразило то, что уровень работ в шорт-листе, в целом, слабый. Там были настоящие серьезные художники, такие как группа «Синий Суп», а победили в результате самые сомнительные работы из этого и без того спорного шорт-листа. В целом вся церемония произвела крайне неоднозначное впечатление. В результате всего этого может очень серьезно пострадать репутация премии Кандинского, чего очень не хотелось бы. Такой ее итог вызовет волну очень серьезных последствий – это факт. Я знаю, что художники уже пишут протест и будут отказываться от участия в следующей премии.
Для меня искусство и политика — две разные вещи, и те, кто их объединяет, занимаются демагогией. В фашизме было очень много того, что потом сильно проявились в искусстве. У Достоевского есть большое количество смутных, поверхностных, примитивных, банальных и просто страшных мыслей, например о войне и о евреях. Талант иногда существует совершенно отдельно от человека. У нас нет общества. Если бы такое было в Америке или в Европе, то эту премию дали бы, но с формулировкой, что его талант отделяется от его взглядов. Вот картины Лени Рифеншталь, их кто-то осуждает, называет фашистскими, а она просто блестяще показала свое время, Третий рейх. Пройдет время, идеи уйдут, а картины, если они талантливы, останутся. Художник — человек своего времени, это его жизнь, его язык. Маяковский — яркий тому пример. Мне кажется, неважно, каких взглядов человек придерживается и что у него в личной жизни, если он талантлив и создает настоящее искусство.

Евгений Митта Комментарий удален

Павел Пепперштейн Комментарий удален

Полностью согласен. Я вообще считаю, что художнику можно все, если это не нарушает общепринятые представления о морали. Нельзя показывать фашизм? Так ведь это и не фашизм в прямом понимании этого слова. По мне так его деятельность вполне укладывается в определение «гламурного фашизма». Фашисты и вообще правые очень много сделали для мира моды и для культуры в целом. А эсэсовская форма и вовсе, с эстетической точки зрения, одно из величайших достижений дизайна.
Во время Великой французской революции очень много аристократов сбежали из Парижа в Англию и Россию. Многие из них оказались в трудном финансовом положении и поэтому занялись модой. Среди этих иммигрантов даже возникло движение под названием Incroyable — «Невероятное». Они стали появляться на приемах в воротниках, стилизованных под нож гильотины. Эти вытесненные аристократы и были, по левой классификации, протофашистами в чистом виде. Тем не менее их можно только поблагодарить. Я вообще думаю, что нужно приветствовать фашистов, находящихся НЕ у власти.

Евгений Митта Комментарий удален

Павел Пепперштейн Комментарий удален

Павел Пепперштейн Комментарий удален

Павел Пепперштейн Комментарий удален

Павел Пепперштейн Комментарий удален

Не думаю, что это как-то отразится на репутации премии. По крайней мере лично для меня она своего авторитета не утратит.
Если другие художники считают Беляева недостойным признания, если почитают уместным организовать акцию против вручения ему премии Кандинского — пожалуйста. Главное, чтобы эта акция была интересна с точки зрения искусства, а не скатывалась в какую-то псевдополитическую манифестацию. Если предпринимаются осмысленные протесты, имеющие художественную форму, — это нормально. А вот ссылаться на недостаток таланта у Беляева и отвечать ему какой-то жалкой нотой протеста — это признание собственной творческой беспомощности.
Спасибо, Паша. Ты уже достойно ответил своей выставкой НАЦСУПРЕМАТИЗМ. Я бы тебя номинировал
Мне кажется, все зависит от жюри. Вряд ли оно состоит из тех людей, чьи взгляды схожи со взглядами обладателя премии. Скорее всего, это те, чье мнение ценится и уважается разными людьми. Искусство ведь может принимать разные формы. Если это премия, связанная с искусством, естественно, что она должна даваться исходя из эстетических соображений, а не политических. Если бы это было произведением печати, например, то это была бы уже другая история. Если мы начнем цензурировать искусство с политической позиции, то может получиться так, что сегодня плохо то, что делает господин Беляев, а завтра — то, что делал Кандинский. Искусство есть искусство. Иначе современного искусства как эксперимента не было бы. Другое дело, что каждый из нас имеет право оценивать это по-своему. Никто не запрещает нам ругать его, писать в блоге, что он нехороший человек и т. д.
Поскольку дистанцироваться от начавшейся дискуссии не удалось даже мне, я послушала и сравнила разные мнения.
Думаю, точное дополнение сделал Александр Боровский в дискуссии на Сити FМ. Очень уж душная атмосфера в contemporary art... новых не берут, а Беляев оказался не из этой тусовки. Начавшаяся до вручения дискуссия обострила противоречия внутри арт-сообщества и привела к известному решению жюри. Абстрагируясь от идеологической составляющей, задача премии — выявить наиболее интересный/актуальный проект года — была решена. Опасность одна: далеко не каждый способен отличить художественный проект от политического высказывания. Даже критики не могут найти общий язык, что доказывает спор Екатерины Бобринской и Александра Панова на Сити FМ, является ли Беляев-Гинтовт выразителем фашистской идеологии.
Борис Гройс, почетный гость премии, дал комментарий на openspace, и я с ним согласна, что премия дана не за искусство, а за идеологию. Как зритель этого процесса он понимает, почему она дана именно этому художнику: современное искусство — искусство актуальное, и было бы странно, если бы оно не было захвачено идеологией. Два других номинированных художника принадлежат к «другой стае», они более старые, и он понимает и этот выбор, и в каком контексте и по каким мотивам он был сделан. Национализм быстро развивается во всем мире, и это все происходит на фоне финансового кризиса, усталости от коммунистических идей и т. д.
У всех создается впечатление, что решаются внутрицеховые проблемы, что здесь замешаны деньги... В результате чего собственно предмет Искусства исчезает. А именно об искусстве и хотелось бы говорить, о новизне, о вторичности, об актуальности.
Премия Кандинского – не Ленинская и не Нобелевская.
У Беляева есть очень плохие работы, но я помню отличный Ю-87 из валенок - cчитайте, премию он еще тогда заслужил. И вообще ненавижу скандалы, они отнимают время.
это кирил преображенский сделал
кажется ты их перепутал
если быть точным это их совместная работа 1993 года
может быть они вместе делали. запомнился кирил.
беляев был бледной тенью тогда.
Нет, Марат, писала тогда Катя Деготь, но я видел множество фоток, когда их отбирал на полосу. Это было очень здорово.
Это была совместная работа. В "Риджине" на Мясницкой
Ни для кого ни секрет, что искусство не просто отражает ситуацию в обществе, оно, зачастую, программирует реальность.
Проявления национализма растут во всем мире. Ультраправая идеология развивается во всех областях культурной жизни. А реакция общества на все это – практически полностью отсутствует. Да, арт-сообщество взбудоражено, возмущено, пошло трещинами скандалов и дрязг. Но широкой общественной реакции, увы, нет. Скептики могут возразить – зачем так реагировать на вручение не государственной, а частной, буржуазной премии, тем самым еще более рекламируя ее тревожные результаты. Я считаю, что говорить об этом надо – потому что сейчас именно то время, когда нельзя не замечать подаваемые нам сигналы. А то, что капитал поддерживает ультраправую идеологию – сигнал очень важный и показательный. Такая тема уже была в европейской истории, каких-то 80 лет назад, так же, как и сейчас, в разгар экономического кризиса.
Опасно забывать, откуда мы пришли, неразумно не задумываться, куда данная ситуация может нас привести. Неважно, плох или хорош художник Беляев-Гинтовт. Важно то, что именно он получает приз за главный художественный проект года - это очень опасный диагноз нашего времени.
"Поэзия идет впереди науки" (Пушкин). Искусство не просто предвещает будущую реальность, оно эту реальность формирует (согласен с Александриной), программирует ее. К сожалению, реакция бездейственна (даже самая активная) оттого, что глупа - глупо запрещать то, чего нет, а только будет...
Я молчал до последнего. Более того, я был на церемонии в вечернем костюме, на котором был приколот значок «Ёбаный фашист Алексей Беляев-Гинтовт», чтобы подчеркнуть всю абсурдность ситуации. Этот значок — на самом деле работа Тер-Оганяна, изготовившего такие значки с портретами всех более или менее известных московских художников. Я даже знаю, откуда во всей этой истории взялось слово «фашист». У Беляева с Осмоловским в 1990 году был спор о художественном языке. И Осмоловский сказал, что художник должен говорить своим новым индивидуальным языком, а если художник говорит общепринятым языком, то он фашист. Тогда это был спор двух позиций в искусстве. Теперь слово «фашист» всплыло и стало жить своей отдельной жизнью.
Поскольку вся эта история по-прежнему не прекращается, я решил высказать свое мнение. Если многие считают, что проблема в низком уровне дискуссии, то я утверждаю, что все еще проще и неприятнее. По сути, это попытка одного медиахолдинга, работающего в сфере современного искусства, подорвать репутацию конкурента. Дальше все как обычно в корпоративных конфликтах. Менеджеры пытаются прогнуться перед акционерами. Типичная история. Но если ты занимаешься искусством, ты должен все делать красиво. Потому что искусство — это красиво. Катя Деготь очень хорошо пишет искусствоведческие статьи, в этом она профессионал. А тут она решила играть в чужие игры, и сразу стало некрасиво и провинциально.
Я еврей, совсем еврей. И кроме папиного папы, Емельяна Михайловича Захарова, все остальные были евреями со всех сторон. При этом мне как-то не везло, и я долго не мог поехать в Израиль. Но когда я туда попал, я понял, что это не моя страна. Да, она героическая. Да, это невероятный народ, который фантастическими усилиями сдерживает напор миллиардного арабского мира, сидит глухо в обороне и при этом умудряется жить, рожать детей, содержать музеи и иметь более-менее демократическую политику. Но при этом Израиль — маленькая провинциальная скучная страна. И все проблемы там такие же маленькие и провинциальные. Хаим украл морковку на рынке — и начинается шум аж до кнессета. И все их проблемы об этом — смотришь ли ты телевизор, читаешь ли израильские сайты — такие, чаще всего мелкие выяснения. И то, что произошло вокруг вручения премии Кандинского художнику Беляеву, производит похожее впечатление.
Есть амбициозный качественный проект-премия. Все наконец-то шикарно организовано, приезжают западные звезды-художники, наконец-то телевидение стало показывать церемонию. И в этот момент разражается такой мелкий, провинциальный, вонючий скандал. Я очень хорошо помню, когда по телевизору показали, как пьяный Ельцин вышел и стал дирижировать оркестром. Мне в тот момент стало очень стыдно. Просто потому, что я, россиянин, буду ассоциироваться вот с этим, хотя сам ничего не сделал, — без меня меня женили. И на этой церемонии я себя чувствовал так же. Вот рядом сидит Динос Чэпмен, мой друг, известнейший английский художник. Сидят хорошо мне знакомые западные искусствоведы. Присутствуют люди, которых я не знаю, но отношусь с большим почтением, Марина Абрамович например. И получается, как тогда с Ельциным. Как если с девушкой в Большой театр прийти, а она разговаривать громко начинает или от нее потом пахнет. Вроде не ты всем мешаешь, но неловко тебе. И здесь возникло чувство неловкости.
А теперь разберемся по сути. Вся эта история только про бабки и больше ни о чем. Просто денег мало, кризис, и сотрудники одного медиахолдинга, который посвящен искусству, решили показать своему начальству, какие они молодцы, за счет скандала, компрометирующего другой подобный медиахолдинг, который поддерживает премию Кандинского. В статье о премии на Openspace.ru говорится: как же после такого любая приличная галерея будет давать рекламу в «Артхронике». Точная цитата: «Дать туда рекламу — больше не невинный жест». И этот тезис Деготь регулярно повторяет в своих интервью. О чем этот разговор? Это мы разве не про деньги сейчас разговариваем? В результате получается, что все сводится к тому, что сейчас все плохо, так что вы не несите деньги в кассу «Артхроники», а несите в нашу. И получается такой мелкий дешевый скандал. Слова про рекламу означают: проговорились. Есть сайт Openspace. Я не знаю их бюджета — не смотрел бумаги. Но судя по всему, этот бюджет — несколько миллионов долларов в год. И я вижу, сколько там рекламы — ее почти нет. Я знаю изнутри интернет-бизнес, поскольку когда-то мы создали несколько успешных интернет-проектов. Сайт про искусство с таким бюджетом нельзя отбить. И поэтому очень выгодно показать издателю, что нас гнобят, потому что мы честные антифашисты. Так что всегда разговор об одном и том же — только про деньги. Я столько раз в этом убеждался. Ты ищешь другие материи, а потом оказывается, что все сводится к деньгам.
А если все иначе — почему тогда художники, когда Беляев вошел с ними в тройку шорт-листа, не сняли свои работы? Почему, если они так принципиально не могут участвовать ни в чем рядом с Беляевым, они не сняли свои картины с конкурса? А если говорить о его политической позиции, то почитайте тексты вами же любимого — не мной, я его не люблю — а вами обожествляемого Тимура Новикова. И вы поймете, что Беляев — его политический последователь. А Курехин? Почему, когда Марат Гельман работал с Лимоновым, никого это не смущало? Мы же про искусство говорим. Давайте тогда взорвем здания, построенные Иофаном, порвем картины Дейнеки, а главное, давайте запретим систему Станиславского — у него ведь три Сталинских премии. Он взял их из рук палачей и тиранов. Я предлагаю запретить систему Станиславского! И вмешиваются художники, начинают обижаться друг на друга, проявляют себя некрасиво, и это тоже очень обидно.
Когда это все будет напечатано, я уверен, что меня же, из-за примера с Израилем, обвинят в антисемитизме. Но в принципе я готов приложить фотографию, доказывающую мою национальную и религиозную принадлежность. Проще всего навешивать ярлыки. Национал-социалист Геббельс сказал: «Любая ложь, повторенная тысячу раз, превращается в правду». Если все будут писать, что Беляев фашист, так все и будут думать. Есть достаточно маленький мир современного искусства. Есть какое-то количество людей, которые в этом мире давно. Их совсем мало, и им казалось, что так будет всегда. Вдруг пришли другие люди, этот мир начал расширяться — и слава богу. Появились молодые критики, появились молодые кураторы. Не для всех мнение Кати Деготь теперь определяет художественный вкус, как это было раньше. Время наступило другое. И в этот момент начинается конкуренция за влияние. В этот момент Андрей Ерофеев публично оскорбляет жюри премии. Но если ты считаешь этого художника фашистом, почему ты берешь его картины на свою выставку «Соцарт» в Париж? И почему ты покупаешь его картины для Третьяковской галереи?
Так что речь на самом деле идет о другом. Понятно, что художник, который получает премию такого уровня, он дороже продается, это слава, это выставки, это интерес прессы, соответственно, повышение цен даже в наши тяжелые времена. С 10 декабря работы Алексея Беляева-Гинтовта стали стоить дороже. Хотя он и так очень дорогой художник.

Евгений Митта Комментарий удален

Попытка выяснения личных мотиваций заслоняет суть обсуждаемой проблемы и мешает диалогу. Скажи мне, как старому знакомому: ты уже повесил дома плакат "Наш сапог свят"?
женя если у художника не хватает иронии то мы должны ее добавить. Подарить Емельяну для кухни.
обожаю подарки, особенно под новый год :-)

Марат Гельман Комментарий удален

От милой прикрепленной ко мне девушки-снобки я отделался вполне дежурной фразой, потому что ни на сайт ни разу еще не заходил, ни на премии не был. Вот, теперь зашел в первый раз, почитал дискуссию и переписываю свой comment. Суть оставляю такой же: успокойтесь, дорогие товарищи, поберегите нервы, никакого важного политического события не произошло. Ничья репутация не пострадала , немножечко выиграли все — и художники, все, по обе стороны баррикады, и премия, и галерея ТРИУМФ. Осмоловский конгениально своему темпераменту и с присущим ему вкусом очень естественно и непринужденно украсил церемонию первоклассной акцией, тем самым подарив премии КАНДИНСКИЙ щедрую порцию аромата, жизненных соков, витальной силы и, в конечном счете, престижа. Судя по возбуждению участников разгоревшихся споров, думаю, что было очень красиво и убедительно. Мифология премии отныне и надолго дополнена новым эпизодом. Жалею теперь, что не стал зрителем события (я бы тогда понял, то был талантливый экспромт или заготовленный сценарий). Сравнительные качества художников я здесь обсуждать не буду, потому что в данном случае это вообще не имеет отношения к существу вопроса. Мы все так наглядно и так хорошо знаем всех персонажей и их продукты, что все их качества уже стали объективными. Поэтому, разумеется, ни о каком фашизме или сталинизме или, даже, "имперскости" говорить не приходится. Ничего этого нет, игра в бисер с цитатами, звездами и даже свастиками "по определению", изначально, слава богу, является политически выхолощенной и никакого отношения к идеологии не имеет. Смотрим лучше, как это все нарисовано и сервировано, как там со вкусом, умом и умением? Есть ли тайная или явная забота "о потреблении в интерьере" или наглядно демонстрируется пренебрежение к потребителю с уклоном в намеренно неудобный real stuff? Короче, качество искусства связано с намерениями художника не в политическом ракурсе, а в совершенно других смыслах...

Виктор Мизиано Комментарий удален

Виктор Мизиано Комментарий удален

Во-первых, мы должны иметь в виду, что Алексей Беляев — прежде всего художник. И художник талантливый. Это безусловно. Это, насколько я понимаю, не отрицает и OpenSpace.ru.
Во-вторых, я считаю, что политические взгляды художника отражаются в его творчестве, а в случае Беляева это предъявлено совершенно программно. Достаточно просто посмотреть названия его работ, за которые он получил первую премию. Мы вполне можем назвать художников с «левыми» взглядами, которые отражают эту позицию в своем искусстве. А в лице Беляева мы можем видеть и другую позицию. То есть нет никакой автономии искусства от политической жизни. Эта позиция отделения искусства от политики, на мой взгляд, умаляет искусство, ведет его к чему-то романтически возвышенному, а реально низводит до рыночного объекта. Нет, мы должны иметь в виду, что искусство — это часть общекультурной общественной динамики, это форма самопознания себя человечеством, обществом. Поэтому тут никуда не денешься, у Алексея Беляева есть такие взгляды, какие есть, и с этим мы должны считаться.
Третий момент связан с тем, что если уж вести на территории искусства политическую дискуссию, то нужно себе отдать отчет, что евразийство — это не есть фашизм, хоть это и система взглядов, не очень близкая демократии, конечно.
И есть четвертый момент. Когда мы имеем дело с художником, который апеллирует к определенным радикальным идеям, очень важно понимать, в каких отношениях с этими идеями художник пребывает. Потому что есть традиция, когда художник «разыгрывает» сторонника каких-то радикальных идей, не будучи к ним по большому счету причастным. Это имеет целую традицию в европейской и русской культуре. Это и Курехин, в частности, и Тимур Новиков, которые начали диалог, кстати, с тем же Дугиным. Алексей Беляев, собственно, тоже вышел из этой традиции. И важно понять, действительно ли это прямое отождествление себя с идеями или манипулирование ими.
Я хочу отчасти защитить художника или, по крайней мере, вывести его из-под прямого удара. Мы знаем Комара и Меламида, которые манипулировали советскими лозунгами, не будучи художниками режима. Это важная презумпция.
Но мы должны отдавать себе отчет, что если некая премия делает художника первым, то она, безусловно, легитимизирует его и как общественную фигуру. И члены жюри несут за это ответственность. Можно написать большую монографию о художнике, признать его в академических кругах, но давать премию — это совсем другое, это общественное признание. И я считаю, что было бы нормально, если бы члены жюри следовали такой логике. То есть нельзя сказать, что искусство — вне политики. Зная Беляева и все этапы его творчества, я полагаю, что он скорее манипулирует идеями.
Полный текст читайте здесь http://www.snob.ru/chronicle/entry/1258
талант Беляева не безусловен
общее мнение - заурядный худ
рядом не стоял с Борисом Орловым
хотя темы их творчества чем-то близки и сопоставимы

Виктор Мизиано Комментарий удален

Виктор Мизиано Комментарий удален

Виктор Мизиано Комментарий удален

Виктор Мизиано Комментарий удален

1) Относительно премии Кандинского.
Прежде всего это замечательный подарок российскому арт-сообществу, организованный на топ-уровне, соответствующем лучшим мировым стандартам. Выставка премии Кандинского в этом году в ЦДХ — одно из лучших художественных событий сезона. Правила выдвижения на премию и работа международного жюри — удивительный пример того, как реальная демократия работает в действии.
2) Относительно церемонии.
Церемония награждения лауреатов премии Кандинского — наглядная демонстрация того, что художественное сообщество не готово к принятию цивилизованных норм и правил, регулирующих присуждение любой премии в любой области, будь то искусство, кино, наука, социальные достижения и так далее.
Трудно представить подобный паноптикум на присуждении Нобелевской премии. Хотя очевидно, что после объявления нобелевских лауреатов каждый раз есть люди, восторгающиеся выбором жюри, и есть жестко отрицающие его. Любая премия — это не только финансовая и моральная поддержка победителя, это повод для дискуссии, но обязательно цивилизованной и профессиональной.
3) Относительно лауреатов премии Кандинского-2008.
В случае лауреатов премии Кандинского-2008 лично я в чем-то согласна с выбором жюри, в чем-то нет, но несогласие не есть повод для криков, угроз и организованной травли. Прежде всего нужно отличать художественное произведение и художественный миф от политической, идеологической, социальной и личностной позиции автора. То, что часть художественного сообщества, и критики в том числе, начала их путать, кажется мне странным и непрофессиональным.
4) Относительно исторического опыта.
Опыт истории, как известно, увы, никогда ничему не учит. Однако было бы небесполезно вспомнить, что Шагал оказался за пределами России благодаря его коллеге Казимиру Малевичу, приглашенному Шагалом в Витебскую академию. А совсем не из-за нападок советской власти. Русский международный авангард в начале ХХ века в своих манифестах допускал выражения, которые сегодня, да и тогда, были далеки от политкорректности. Но если бы дело ограничивалось манифестами, а не наклеиванием идеологических ярлыков друг другу самими художниками, возможно, они не оказались бы так быстро раздавлены катком идеологической машины, использовавшей терминологию и способы борьбы, заявленные самими художниками.
5) Относительно скандалов.
Мне лично глубоко неприятны околохудожественные скандалы, и я против рейтингов в искусстве, присуждающих пальму первенства за скандал, а не за конкретный художественный результат. Есть произведения, которые вызывают художественные дискуссии, и они так или иначе всегда соотносятся со временем, в котором мы живем. Есть и такие произведения, о которых просто нечего сказать, и тогда лучше направить энергию в другое русло.
В любой ситуации личные амбиции художников и критиков подтверждаются не криками, а серьезной фундаментальной работой, и лучше не забывать, что каждое слово и дело отзовется…
Не имею ничего против того, что Беляеву дали эту премию. Как художник я занимаю очень жесткую позицию относительно того, что творчество должно быть свободно. Художник не только может рисовать на сусальном золоте символику Третьего рейха, но и делать что угодно другое. И оцениваться это должно исходя не из политических критериев, а из художественных.
К тому же то, что это политическая проблема, абсолютно надумано и высосано из пальца. В прошлый раз премию дали Осмоловскому — он вроде как левый, а в этот раз Беляеву — он вроде как правый. Следовательно, жюри ведет себя дипломатично и стремится к симметрии.
Осмоловскому никакие правые силы не портили радостный момент получения премии. Не понимаю, почему нужно поднимать шум по этому поводу, писать ноты протеста на этот раз. Полагаю, художники должны чтить профессиональную этику и поддерживать друг друга в борьбе с негативом, идущим извне, а не устраивать внутрипрофсоюзную грызню.
интересно что позиция паши непосредственно выходит из его работ, но и позиция осмоловского.
То есть мы детерминированы. пусть не так примитивно как пишет емеля захаров, но есть грех
Мнение специалиста
Скажу вам как специалист ребята
говно этот их Гиновт
а учитывая сопутствующую идеологию лауреата
пафосное говно
с Новым Годом
А пластиковые окна можно у тебя спросить? Или ты теперь только в области арта специалист?