Перчатки Кости Цзю на Sotheby's, вручение премии Кандинского

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
+T -
Перчатки Кости Цзю на Sotheby's, вручение премии Кандинского
От редакции
Поделиться:

Трусы — черные, атласные, с надписью Tszyu на поясе — лежали в стеклянной витрине и радовали глаз. Их почтительно разглядывал писатель и бывший итальянский консул Стефано Веррекья.

В Московском музее современного искусства (ММСИ) вовсю шла подготовка к благотворительному рождественскому аукциону Sport&Art при поддержке Sotheby's — Цзю заглянул на предаукционный показ представить вещи из своей коллекции: боксерские перчатки, в которых он победил Мигеля Анхеля Гонсалеса в 1999 году, халат и боксерские бинты. Вообще в субботу ММСИ праздновал свое девятилетие, и на всех этажах шли выставки и презентации. Под самой крышей Оксана Мась показывала огромные картины и инсталляции с автомобильными двигателями, обтянутыми крокодиловой кожей, и вагинами на колесах. Этажом ниже Стефано Веррекья презентовал свой роман о любви «Марьяж». Фотографы без конца снимали Зураба Церетели — он позировал, приобнимая девушек в коктейльных платьях, и благодушно спрашивал у всех: «Что у нас нового?» «Только хорошее, Зураб Константинович», — отвечали ему. Сергей Караганов беседовал с кем-то на фоне огромного экрана, где молодой Костя Цзю в видеозаписи лупил уже почти не стоявшего на ногах Гонсалеса.

Сам аукцион в среду вел председатель Sotheby's в Европе и России лорд Марк Полтимор (Mark Paltimor). Однако покупки совершались через дилеров, анонимно, так что кто из приглашенных ста человек больше любит Дзю, осталось неясным. Самый дорогой лот — боксерские перчатки Цзю — ушли за 42 тысячи долларов. Трусы потянули всего на 22 тысячи: их купил неизвестный меценат.

На среду же из-за похорон Патриарха перенесли и другое во всех отношениях развлекательное мероприятие — вручение премии Кандинского на «Винзаводе»: изначально оно должно было состояться во вторник. Развлекательность ощущалась уже на подходе к зданию: поэт Кирилл Медведев и активисты группы «Что делать?» встречали гостей криками «Кандинскому стыдно, фашизм не пройдет!» и листовками против одного из финалистов премии — художника Алексея Беляева-Гинтовта, «дугинца», официального стилиста «евразийского движения», известного своими националистскими взглядами и угрожающего в своих работах «все сжечь».

Беляев-Гинтовт просочился в зал, оставив у дверей группу поддержки, которая пошла стенкой на группу «Что делать?».  Завязалась драка. Охранники невозмутимо взирали на причуды арт-публики, пока не подъехал милицейский  газик; драку быстро ликвидировали.

Церемония началась на два часа позже обещанного. В кулуарах говорили, что все затягивается потому, что жюри никак не может закончить спор — кому вручить главную премию. В огромном зале со сводчатым потолком с бокалами вина туда-сюда ходили финалисты — Дмитрий Гутов, Борис Орлов, Диана Мачулина, Григорий Ющенко. Гости, арт-лоббисты, журналисты — все обсуждали интригу. Она была одна: посмеют ли дать главную премию Гинтовту. Художник Гриша Брускин, сдвинув очки на лоб и сверкая глазами, теребил за ожерелье Екатерину Деготь и страстно ее в чем-то убеждал. Олег Кулик сновал между гостями и пытался действовать на всех примиряюще.

— Премия большая, дадут всем — и фашисту, и демократу, и талантливому художнику, — говорил он.

Наконец все началось. «Художникам нужен могущественный враг, — сообщили ведущие Шабуров и Мизин из группы «Синие носы». — Путин, КГБ… КГБ, к сожалению, нами теперь совсем не занимается». На этих словах Алена Долецкая во втором ряду захохотала, а Александр Любимов и Роднянский переглянулись и показали друг другу поднятые вверх большие пальцы. Видимо, они знали что-то, чего не знали ведущие.

Страсти накалялись. Стоящая горой за ценности демократии Мачулина, выйдя на сцену за премией «Молодой художник года», спросила: «Почему мы так испугались фашистов на выставке? Почему никто не боится их в жизни? А ведь они у нас есть!» Художники из группы «ПГ» («Лучший медиа-арт-проект года») пообещали со сцены, что Россия через три месяца превратится в Сомали, где будут править люди в масках. «Браво!» — крикнул кто-то из VIP-сектора.

Перед объявлением главной номинации «Лучший проект года» те, кто не хотел присутствовать при скандале, пробрались к выходу. Пока философ Борис Гройс произносил речь о политико-эстетической программе, которую должен иметь каждый художник, Ольга Свиблова шутливо пыталась придушить сидящего впереди нее Гинтовта, а глава «Sotheby’s Россия и СНГ» Михаил Каменский тихо стонал: «Орлов, дайте Орлову!»

Но премию дали Гинтовту. Лауреат прошлого года Анатолий Осмоловский вскочил с криками «Позор!» и «Боровский, ты не критик!» в адрес председателя жюри. Дмитрий Гутов тоже вскочил и стал возражать Осмоловскому. Все остальные повскакивали со своих мест, чтобы их не затоптали сторонники и противники Гинтовта. Тот со сцены пытался начать программную речь про советскую эстетику, но всякий раз из-за громкого скандирования «Позор! Позор!» сбивался на первой фразе. Емельян Захаров, совладелец галереи «Триумф», где проходила выставка Гинтовта «Родина-дочь», аплодировал всему этому стоя.

Гости повалили к выходу, кипятясь и недоумевая. «Они не могут отрицать, что это политический выбор! Они не могут сказать, что это им просто понравилось!» — горячо говорила Екатерина Деготь Каменскому. «В этом году все какое-то неудачное. Церемония неудачная, выбор неудачный…» — говорил куратор Бакштейн Брускину, а тот все поглядывал на ожерелье Деготь, которую тем временем уже сжимал в объятиях Захаров. «Спасибо, Катька!» — кричал он. Деготь слабо отбивалась и повторяла с улыбкой: «Я рада, что вы показали свою фашистскую сущность».

Страсти не утихали еще долго. По пустеющей парковке «Винзавода» в поисках своего такси бегал художник Кулик. «Позор, позор… — повторял он вслед за Осмоловским. — Какая страна, такой и позор». Ему так и не удалось никого ни с кем примирить.